Подсолнухи.
28 июля 2021 г., 05:01
Кайл резко проснулся от тревожного ощущения, что вновь проспал. Посмотрев на часы, он понял, что ещё было слишком рано для подъёма. Потянувшись в теплой и уютной постели, он перевернулся на спину и попытался вновь уснуть. Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, а потом пришло осознание, что просто так он не заснёт.
— Вашу ж мать, — шепотом выругался Кайл.
Посчитать овец? Просто мысленно дойти до ста, а потом обратно до нуля? Подумать о чем-то более существенном? Что сейчас поможет уснуть? Спит ли сейчас Картман? Наверняка спит, ещё и слюни на подушку пускает, возможно даже храпит.
Кайл вдруг тихо рассмеялся от таких мыслей, перевернулся на другой бок и снова вернулся мысленно к тому на чем остановился.
И почему действительно нет возможности прожить без споров с Картманом? Почему бы просто не перестать с ним общаться? Это бы разом избавило от стольких проблем.
Брофловски вспоминал как вместе с Картманом он частенько играл в видео-игры, смотрел фильмы, кривлялся перед зеркалами, разыгрывал одноклассников, писал записки от имен их родителей, чтобы прогуливать физкультуру. Да, они часто ссорились, ругались, спорили, но…
Мысль так и осталась незаконченной, ведь тепло воспоминаний снова вернуло его в страну грёз, а после, прозвеневший будильник разбудил его, начисто убирая из головы все мысли и воспоминания о сне.
***
Снова проводить большие перерывы в кафетерии было несколько непривычно. Пусть и за короткий срок, но он привык к книгам, их запаху и тишине вокруг. Кайл посмотрел на Кенни. Тот сидел за столом, глубоко задумавшись, даже не пытаясь незаметно стащить у кого-нибудь из присутствующих часть обеда. Видимо ему не было никакого дела до того, в каком месте сегодня он будет обедать. Его брови, чуть более темные, чем цвет его волос, были сдвинуты к переносице и было видно, что парень действительно глубоко погружен в свои мысли. — Эй, Кен, ты чего такой задумчивый сегодня? — Стэнли перегнулся через стол, чтобы пластмассовой ложкой стукнуть МакКормика по лбу. — Отвали, — достаточно резко, даже для Кенни. — Что-то случилось? — спросил Брофловски, начиная немного нервничать. — Если это связано с предметами, я тебя подтяну. — Сдались мне эти предметы, — МакКормик фыркнул. — Я вчера в клубе такую девчонку встретил. Нет, даже не так, девушку. — Ты где в нашей дыре клуб нашел? — скептически приподняв одну бровь, поинтересовался Марш. — Он в соседний город ездит, — пояснил Кайл. — Школа же выдает проездные на бесплатные поездки на автобусе, вот он и пользуется. — Спасибо, Кайл, — кивнул Кенни, подтверждая вышесказанное. — Я такой красивой и милой девушки ещё никогда не встречал. У нее белокурые, волнистые волосы ниже плеч. Стройная талия, длинные ножки. Она была в бирюзовом платье и с темно-зелёной лентой в волосах. Но вот цвета глаз не разобрать… — Да ты видимо сильно подвис, мужик, — протянул Стэн, заканчивая обедать. — О, а ещё у нее татуировка. Рукав от плеча до сгиба локтя. Все в подсолнухах. Красиво очень. — Видимо она любит подсолнечник, — констатировал очевидное Брофловски, — И ты, конечно же, не спросил даже номера телефона? — Да как-то не до того было… я имею ввиду мы столько с ней танцевали. Мужики, вы бы видели как она двигается. Тут что угодно из головы вылетит. — Что у тебя из головы вылетит, Кенни, прогрызенный крысами мозг? — на стол шлепнулся поднос с едой, а рядом с Кенни сел никто иной как Эрик Теодор Картман. — Нет, оттуда вылетит самый важный список всего Южного Парка: список всех тех, кого обслужила твоя мамаша. — Или ты затыкаешься, нищая принцесса, или я как минимум, ломаю твою руку и засосываю ее тебе зад. — Сталь и угрозу в голосе Эрика, казалось можно потрогать физически. Протяни руку и тут же сможешь пораниться. — Разве ты не должен сначала оторвать ее или что-то такое? — Стэн вопросительно уставился на Картмана. — Блин, ребят, вообще не подходящая тема для разговора. — Евреев не спрашивали. — Жирных расистов тоже, — легко парировал Кайл, а затем повернулся к МакКормику. — Так ты собираешься пойти туда снова? — Что-то в этом роде, — Кенни кивнул: — попытаюсь найти ее либо там, либо на улицах. — Найти кого-то на улице довольно сложно, — Марш стащил с подноса Брофловски красное яблоко. — У нас в Южном парке ни у одной девушки нет тату с подсолнухами, иначе бы мне Венди уже тревогу подняла. Или что там делают девчонки в таких случаях? Неважно, главное то, что она с лёгкостью может быть даже не местной, а так же как и ты приехать откуда-нибудь. — Кстати, вполне себе дельное замечание, — Кайл кивнул. Из под тишка он сам, неосознанно, косился на Картмана, пытаясь хоть как-то узнать о чем тот думает. Почему-то же Кайл не может прервать с ним общение? Значит ли это, что его устраивает поведение одноклассника? А Картман даже симпатичный. Каштановые волосы выбиваются из-под привычной голубо- жёлтой шапки и кажутся мягкими. Глаза сейчас цвета молочного шоколада. Отчего-то пришла мысль, что когда Эрик зол цвет его глаз приближается больше к оттенку горького шоколада. Лицо округлое, чистое и даже, скорее всего, гладкое, мягкое. У него широкие плечи и даже, когда они время от времени сидят рядом на собраниях в спортзале, Кайл чувствует себя в безопасности. Брофловски упустил тот момент, когда откровенно начал пялиться на друга детства, впрочем получая ответ на свой взгляд. На удивление снова никаких колких шуток. Эрик смотрел с интересом и было что-то ещё в его взгляде? Надменность? Кайл поперхнулся газировкой и поспешил отвести взгляд. Надо же так облажаться. Этот жирный придурок наверняка теперь нафантазирует себе золотые горы. Невольно губы Брофловски скривились. — Что такое, Каел? Не нравится твоя кошерная еда? — При одном взгляде на тебя, жиртрест, аппетит сразу пропадает. — Поэтому ты сверлил во мне дырку добрых десять минут? — Надеялся тебя испепелить. — Слабенько, Каел, сдаешь позиции. Но тебе повезло, скоро скажут дату, когда мне нужно будет отъехать на пару дней из Южного парка. Смотри не описайся от счастья. — Я постараюсь, — буркнул Кайл, начиная рыться в рюкзаке, чтобы хоть чем-нибудь себя занять. Он успел забыть, что с недавних пор Картман интересуется политикой и всем, что с ней связано. Пропускал ли он занятия именно по причине того, что ездил на очередную встречу или что там у него? И связан ли курс углубленного изучения геометрии с его целями, возможно, планами? — Черт, почему я вообще об этом думаю? — тихо вопросил Брофловски, а затем резко дернулся, когда чья-то рука опустилась на его плечо. — Ох, Кайл, прости, я не хотела тебя напугать. Рядом стояла Хайди Тёрнер собственной персоной. Лицо ее было немного встревоженным, видимо из-за его реакции. — Ничего, Хайди, я просто задумался и не ожидал чего-то подобного. — Прости, что пропала вчера, — девушка облегчённо улыбнулась, хотя взгляд ее был виноватым. — Я встретила подругу. Видела тебя на сцене. Ты очень классно играешь. Правда до конца мы не остались… — Ерунда, не бери в голову, — он махнул рукой. — Ты в любом случае мне помогла, да и со Стэном мы помирились. — О, так она пришла с тобой как поддержка? — Стэн, оторвавшись от разговора с Кенни, повернулся к ним. — Я думал у вас свидание или что-то типа того. — Я думаю, что это мы уже прошли, классе так в четвертом, — Кайл чувствовал как начинают гореть его уши. — Надо же, вы ходили вместе на концерт этого хиппи? — Встрял Эрик, внимательно наблюдая за ними. — Не знала, что Стэнли хиппи — произнесла Тёрнер, переводя взгляд на Марша. — Забей, он не может меня отнести ни к какой другой категории людей, поэтому мне достался этот ярлык, — пожал тот плечами. — Я могу написать целый список того, почему ты являешься мерзким хиппи. — И тем не менее, ты сидишь со мной за одним столом? — Да, а ещё с таким бедняком, как я — вставил Кенни. — Я вообще еврей, — хохотнул Брофловски, замечая, как жилка на виске Картмана угрожающе запульсировала. — Нахуй вас, ребята, — Эрик встал, и не потрудившись убрать свой поднес, ушел прочь из кафетерия. — А что вегетарианство тоже у него под запретом? — невинно хлопая ресницами, произнесла Хайди. — Что-то в этом роде, — согласился Кайл. — Стой, я думал, что ты в курсе, вы же встречались. — Ну… — девушка как-то неопределенно махнула рукой в воздухе. — Он был не особо против, здоровой пищи и того, чтобы стать вегетарианцем. Кажется, он тогда даже нашел соевую курицу из KFC. — Соевую курицу откуда? — МакКормик заржал. — Хайди, он скорее всего тебе тогда хорошенько наврал, чтобы есть то, что ему нравится. — Ожидаемо, — она как-то грустно вздохнула. — Он просто не хотел меня обижать. — И ты все равно из-за него пострадала, — Брофловски в утешительном жесте погладил ее по руке. — Слушай, можно я сменю тему, у меня вопрос есть. — Да, конечно, — Тёрнер подняла взгляд и посмотрела прямо ему в глаза. — Ты не знаешь светловолосую девушку с татуировкой подсолнухов почти на всю руку? Краем глаза он заметил, что Кенни перестал ржать и начал внимательно прислушиваться к их диалогу. Хайди какое-то время задумчиво смотрела в пол, затем наморщила лоб, видимо пытаясь что-то вспомнить, а затем тяжело выдохнула. — Нет, прости, таких девушек я не знаю. — Ладно, все равно спасибо тебе. Кажется пора собираться на урок, ребят. — Не судьба, — протянул Стэн, обращаясь к Кенни. — Я так не думаю, — просто ответил МакКормик.***
Хотелось сбежать с уроков. Кенни то и дело поглядывал на часы, высчитывая время оставшееся до конца. Единственное, что сейчас удерживало его на месте это понимание того факта, что клуб сейчас недоступен. Он может просто приехать туда и слоняться до тех пор, пока заведение не откроется. Но учитывая его посещаемость это было бы довольно глупо. Тем более, он дал Баттерсу честное обещание, что приложит усилия к учебе. И Кенни действительно старался держать слово. По крайней мере, посещал уроки и временами даже записывал что-то в тетрадь. Наверное, ему стоило самостоятельно прилагать усилия с самого начала, чтобы не закончить как его родители, но когда ты постоянно умираешь и ведёшь очень бедную жизнь, сложно акцентировать внимание на учебе. И речь сейчас шла даже не о каких-то основных школьных покупках: дело всегда сводилось к всевозможной подработке, чтобы была возможность радовать Карен. Карен, по его скромному мнению, была его единственным членом семьи. Он заботился о ней и переживал больше, чем о ком либо. Помогал по возможности в школе, когда мог покупал игрушки или лекарства. Тайком даже стал проносить в дом еду. Для нее он хотел хорошее будущее и готов был на кон положить свое собственное. За привычными раздумьями о сестре он не заметил, как прошел день. Кенни потянулся, встав из-за парты и скинув тетради в сумку. Мелькнула мысль о том, что к Кайлу с дополнительными занятиями все же стоит обратиться, потому что если он подтянет учебу, будет шанс свалить из этой дыры пораньше и подальше, прихватив с собой Карен и забыть отчий дом как страшный сон. Но сейчас ему необходимо было вернуться домой, проверить Карен и уже после, ехать в соседний городок, чтобы найти самую красивую девушку, которую он когда-либо видел. Как оказалось в отпуске свои преимущества, даже если он довольно маленький. Хозяин ресторанчика, где МакКормик работал, дал ему отгул на пять дней, уверяя, что не может дать меньше. Что-то там не проходило у них по документам, Кенни не вникал, но согласился на отдых, когда узнал, что за это ему хоть немного, но заплатят. Карен, которая домой вернулась раньше самого Кенни, самостоятельно заканчивала готовить домашнее задание в школу. Он привычным жестом оставил поцелуй на ее лбу, а после поспешил принять ледяной душ. В такие моменты, он жалел, что не идет к кому-нибудь на ночевку. Потому что и у Кайла, и у Стэна дома всегда была горячая вода. Быстро обтеревшись не самым чистым полотенцем и быстро одевшись, он накинул тоже самое полотенце на голову и принялся шнуровать ботинки. — Ты идёшь на поиски той девушки? — Карен спросила тихо, чтобы родители не услышали. Он кивнул, немного путаясь в шнурках левого ботинка. У него не было привычки многое скрывать от сестры, поэтому и она знала о незнакомке, что так неожиданно захватила разум Кенни. — Когда ты ее найдешь, ты нас познакомишь? — Конечно, Карен, — он улыбнулся, приобнимая сестру. Он стащил полотенце, кидая его на комод, а после помахав сестре на прощание, спустился вниз и вышел на улицу.***
В клубе было неимоверно душно, даже парка, в которой временами было прохладно на улицах Южного Парка, сейчас лишь добавляла тепла. Он снял ее и привычно завязал рукавами на поясе, пробираясь сквозь толпу. Юноши и девушки танцевали тут и там, в ритм и не совсем, с бокалами и без, полностью уходя в другую реальность. В другое время, он бы тоже принял чего-нибудь и отвлекся от всего дерьма, но сегодня у него были несколько иные планы. Нужно было найти ту, что так зацепила его. Правда МакКормик совсем не был уверен в успехе данной затеи. Марш был прав, она запросто могла оказаться приезжей девушкой, которая заглянула сюда лишь однажды. Кто-то своими ладонями накрыл его глаза, заставляя его немного двигаться в такт музыки. Сердце пропустило удар, в надежде на то, что девушка сама заметила его и решила подойти. Гадать среди громкой музыки в клубе было верхом идиотизма, поэтому он взяв чужие ладони в свои руки опустил их и обернулся. Перед ним была Франческа, девушка, которая время от времени, за маленькие услуги поставляла всем вокруг дурь. Она широко улыбалась, зрачки ее были расширены. Несколькими жестами она поинтересовалась, желает ли он что-нибудь и тут же получила отрицательный жест. На мгновение ее улыбка померкла, но затем, она заметила кого-то в толпе и тут же поспешила уйти. Быть абсолютно трезвым в клубе было довольно отстойно. МакКормик не любил быть таким, среди пьяных, но именно сегодня отсутствовало желание возвращаться домой под кайфом. Прошло уже несколько часов с начала его поисков, но они так и не увенчались успехом. Он даже поспрашивал тех, кого видел здесь довольно часто, но никто из них не знал ничего об этой девушке. В конце концов смирившись, и дав себе слово, приложить чуть больше усилий в следующий раз, он вышел из клуба и стрельнув сигарету у первого прохожего, закурил, задумчиво опираясь на кирпичную стену злосчастного клуба. Глупо было ожидать найти девушку в таком месте, не зная даже её имени. Он не заметил, как большая часть сигареты истлела на ветру и кинув бычок в урну, что стояла рядом, уже собрался пойти на автобусную остановку, когда услышал приглушённый плач. В проулке, откуда доносился звук было темнее, чем на всей улице, но он все равно пошел на источник звука. Глаза не сразу привыкли к освещению, но вскоре он смог заметить одинокую сжавшуюся фигурку, что сидела на бордюре. Рядом возле ног в знакомых белых кедах, валялось что-то волнистое и светлое, но изрядно запачканное. Взгляд Кенни скользнул выше, останавливаясь на платье, которое он уже определенно видел. На руке татуировка, плохо различимая в темноте, но это действительно была именно та девушка, которую он так усердно сегодня искал. Вот только ее волосы.... Затылок был выбрит, а волосы, что было сверху топорщились совсем как у.... – Баттерс! – пораженно выдохнул Кенни, подходя ближе. Рыдающая фигура вздрогнула, и подняв голову он увидел заплаканные глаза своего друга. Леопольд застыл на некоторое время, фокусируя взгляд и начиная понимать кто перед ним. – Вот же дерьмо, – выругался Стотч, а затем снова опустил свою голову на руки, принимаясь рыдать ещё сильнее. МакКормик растерялся. Девушка, которую он так отчаянно желал увидеть, оказалась его очень близким другом. Он резко одернул себя, решив, что позже обо всем подумает. У Баттерса что-то случилось и ему следовало помочь. Парень развязал рукава своей парки и опустил на плечи друга. Тот резко вздрогнул, поднимая заплаканное лицо. Кенни потупился, не зная, как вести себя в этой ситуации. Он неуклюже протянул руки в попытке обнять мальчишку, но тот сам кинулся к нему, утыкаясь мокрым лицом в футболку. – Расскажешь, что случилось? – осторожно поинтересовался МакКормик, спустя некоторое время, когда приступ истерики начал отпускать Леопольда. – Да, – он шмыгнул носом. – Я ну... – Потом расскажешь про свое чудесное платье, кто тебя до слез довел? – Я их не знаю. Они и вчера ко мне цеплялись до того, как мы с тобой встретились и танцевали. Сегодня я даже найти тебя не успел, как они тут же оказались рядом. Их было трое. И они хотели, чтобы я... чтобы... – Я понял, Лео, дальше. – Я отказался. Сказал, что жду здесь кое-кого. Но они меня не послушали. Вытянули на улицу силком, через черный ход. Пытались... – Баттерс выпрямил свои ноги, показывая платье, что было порвано в нескольких местах. – Когда поняли, что я парень, пнули пару раз в живот и ушли. – Ублюдки, – Кенни с сожалением посмотрел на Стотча, чувствуя некоторую вину за то, что не успел вовремя прийти на помощь, хотя и сам не был до конца уверен, что выстоял бы против троих. – Вставай, пошли, надо успеть на последний автобус. – Но я не могу! – Это ещё почему? – Ты же знаешь моих родителей. – Черт, прости, забыл. – Я не знаю где моя сумочка. Там была сменная рубашка и брюки, а куртку я не успел даже в гардероб сдать, так что понятия не имею где она. МакКормик встал, ища в карманах свой телефон. Вытащив его, он включил фонарик, осматривая территорию вокруг них. В паре метров, в луже лежало что-то грязно синее. – Кажется, я нашел. Леопольд проследил взглядом в указанном направлении, и казалось, побледнел ещё сильнее. Кеннет знал о чем думает его друг. Насколько же паршивыми должны быть родители, чтобы ребенка шокировала не сама возможность быть изнасилованным в грязном переулке, а реакция отца на испорченную вещь? Он вздрогнул, чувствуя, что абсолютно не хочет сегодня оставлять Баттерса одного. – Переночуешь тогда у меня, моим предкам все равно. – Все равно не могу, – Лео слабо улыбнулся. – Я не предупреждал о таком. Обычно я переодеваюсь в туалете ближайшего супермаркета и еду домой, но в таком виде.... – Ладно, тогда все равно зайдём ко мне домой, я одолжу тебе свои вещи. Скажешь родителям, что тебя обокрали или что-нибудь в этом духе. Знаю, что с враньём у тебя не очень, но придется постараться, возможно, что даже говорить буду я. – Кен! – Глаза Баттерса восхищённо распахнулись и МакКормик понял, что пропал в них абсолютно и бесповоротно. – Что? Лишний комплект одежды у меня есть, ты не переживай, может, не совсем чистый, но лучше, чем ничего. Только в супермаркет все равно зайдём: макияж, конечно, потрясающий, но твой отец вряд ли оценит. Леопольд благодарно прижался к нему, пряча свою улыбку в футболке друга. А Кеннет, вдруг неожиданно даже для самого себя, отклонился от него и пальцем, приподняв его за подбородок робко поцеловал. Сам он толком не знал, что творит, но поддавался искушающему порыву. Углублять поцелуй он не решился, всё-таки ещё не было понятно как на такую грубость отреагирует сам Баттерс, но тут вдруг он почувствовал, как друг прижался к нему и ответил на поцелуй. Тот был солёным из-за слез, но нежным и довольно неловким для обоих. Когда воздуха перестало хватать они отстранились друг от друга, тяжело дыша и прижимаясь друг к другу лбами. Кенни слабо улыбнулся. – Пошли, а то на автобус не успеем. – Пошли, – кивнул Лео, подбирая с земли парик и натягивая его на себя. – Не смотри на меня так, из супермаркета меня выгонят, если я зайду к ним в таком виде. – Я думаю они и так о чем-то догадываются там, но забей на это. Времени осталось не так много, так что умываться уже будешь у меня. – Ладно, – легко пожал плечами. – Вот же черт, я парням рассказал о девушке с твоей татуировкой...***
Их с трудом впустили в последний автобус до Южного Парка из-за внешнего вида Баттерса. Под недовольные взгляды некоторых пассажиров они заняли последние места в салоне и молча ехали почти всю дорогу домой. Они вошли внутрь, особо не заботясь о тишине. Родители Кенни спали здесь же, в гостиной. Вокруг валялись пустые бутылки из под выпивки. Жестом, Кенни показал, что нужно подняться наверх, и прежде, чем оставить Баттерса со своей одеждой в ванной одного, предупредил, что вода только холодная. – Кенни? – Из комнаты выглянула сонная малышка Карен. – Ты уже вернулся? Нашел ее? – Можно и так сказать, – он усмехнулся. – Как ее зовут? – Марджорин, – ляпнул МакКормик, вспомнив вдруг эпизод из детства. – Звучит мило, – девочка зевнула. – Карен, ложись спать, ладно? Я скоро тоже лягу. Завтра в школу рано вставать. – Хорошо, – ответила уже с закрытыми глазами и скрылась за дверью своей с Кевином комнаты. – Твоя сестрёнка? – Спросил Лео, выходя из ванной уже полностью в одежде Кенни. – Ага, слушай, а тебе к лицу эти шмотки. Стотч отвернулся, пряча взгляд, однако покраснение в области ушей и шеи выдавали его с головой. – Пошли, провожу тебя до дома, заодно придумаю, что наплести твоим родителям. Леопольд кивнул и поспешил спуститься вниз. Кеннет вздохнул, чувствуя некоторую усталость от этого дня, но все же пошел вслед за другом. Уже на улице он взял его за руку, переплетая их пальцы. – Завтра об этом поговорим, – пообещал он Баттерсу.
