16 дней до моей любви к тебе

      Кайл судорожно выдохнул, а затем устало потёр глаза. От него в исполнении плана ничего не требовалось, разве что побольше отдыхать, по словам Стэна. И в конце концов, лучший друг был прав, Кайл чертовски сильно устал от всего этого. Как давно он в принципе бежит от проблем и пускает все на самотёк? На него, Кайла, не похоже. Ему присуще было разбираться во многих вещах, стараться решить стоящую перед ним задачу и в самом конце вынести из этого урок, но сейчас, словно что-то изменилось. Конкретно для этого случая. Неужели ему не хотелось признавать даже для самого себя, что Эрик Картман ему нравится?       Кайл, который до этого лежал на кровати, резко сел и задумался. Он знал жиртреста с самого детства и всё-таки периодически у того бывали признаки адекватности, и Брофловски никогда бы не сказал, что Картман полностью не в своем уме и опасен для общества своим поведением и взглядами, но что-то же явно зацепило в нем, что-то заставляло тепло разливаться по телу, когда он был рядом с Эриком. Чувствовал ли друг детства тоже самое? Или ему важнее было сделать Кайлу больно, выставить его на посмешище, унизить и обозвать жидом? Мысли Эрика Картмана были для него настоящей загадкой, ведь тот в свою очередь всегда вел себя по-разному, но всегда имея на то те или иные причины. Что же стоит за этим на самом деле? Кайл не мог перестать задаваться вопросом. Может ему просто нужно, чтобы я влюбился в него, чтобы еще больше меня унизить этим?       Дело пахло паранойей. И в общем-то, это была чистая заслуга объекта воздыхания, но полностью его обвинять, наверное, было глупо. Еще одной проблемой Брофловски было то, что он слишком много думает. Обо всем. Старается найти причины и объяснение почти всему, что с ним происходит. Наверное стоило бы спокойно обо всем поговорить, а не додумывать, но речь идет ведь об Эрике Картмане, с которым нормальные разговоры и разговоры по душам можно было пересчитать по пальцам. Единственное, что Брофловски знал точно, так это то, что стоит начать действовать и хотя бы другие области, части своей жизни привести в порядок настолько насколько это возможно.       Несколькими днями позже, когда Венди услышала о том, что они планируют сделать и почему, то первым ее порывом было убрать Хайди из девичьего клуба и задействовать девушек для распространения ложного слуха, однако Стэн ее остановил.       «— Нам необходимо сделать это более естественно. Исключение Хайди может вызвать подозрения. Нет. Лучше с печальным видом скажи им, что Кайл уезжает. Правду они не должны знать, потому что если хоть одна из девчонок ближе к Хайди, чем мы думаем, то все напрасно.»       Тестабургер насупила нос, но спорить с Маршем не стала. В конце концов, он был прав. Ей вспомнилась история со списком красивых мальчиков. Все-таки несмотря на то, что они с девочками то ссорились, то мирились, она прекрасно знала, что не всем из них может доверять абсолютно на сто процентов. Это не делало девушек в ее классе плохими, просто не со всеми и не всегда можно сойтись. Иногда бывает как в пазле, стыки не сходятся и не образуют общую картину, так и люди не всегда подходят друг другу. Она вздохнула, а после посмотрела на Кайла. Она помнила, как Брофловски хотел сжечь всю школу, но сейчас он выглядел уставшим и вряд ли собирался проворачивать нечто подобное.       Кайл же в свою очередь потёр лицо. Ему очень повезло с лучшим другом. Сейчас от усталости и нервов Брофловски меньше всего походил на прежнего себя. Это скорее была тень того, кого он знал когда-то, неспособная думать логически, поэтому мозговой штурм взял на себя Марш и он был ему благодарен. Мельком Кайл подумал о том, что Стэн мог и не делать всего этого и дело было бы не в том, что это сделало бы его не самым хорошим другом, а в том, что Картман доставал их двоих. Да и Кенни тоже доставалось. Так что даже если бы Марш его не понял, то Брофловски не стал бы его обвинять и как-то хуже про него думать. Всё-таки в своё время Эрик приложил немало усилий, чтобы его как минимум недолюбливали.       Кенни надо сказать тоже не отставал от реализации их плана. Как-то на глазах у Картмана, он отдал Кайлу детский рисунок, со словами, что Карен просила передать на прощание, чтобы он, Кайл, ее помнил. Брофловски тогда заметил, что жиртрест на долю секунды нахмурился, а после снова сделал вид, что спокоен и безмятежен. Так Кайл понял, что план действий начинал понемногу работать и усилия их, возможно, были не напрасны.       Пожалуй все шло как нельзя лучше. Слухи распространялись быстро и кажется даже дошли до учителей, однако эту часть, видимо, взяла на себя Венди и загадочно улыбаясь, сказала, что с этим вопросом Кайла никто доставать не будет, да и родителям звонить тоже. Так или иначе их школа в принципе никогда особо не заботилась об учениках, а учителям и вовсе чаще всего было наплевать, поэтому Кайл даже не вдавался в подробности того, что могла им сказать Тестабургер.       Несколько человек подходили к нему для того, чтобы попрощаться, как-то его обнять и сказать что-то ободряющее. Внезапно все начали скучать по Брофловски, который ещё даже никуда не уехал, а история с Лизой исчезла отовсюду, где была обсуждаема. Казалось, что даже в туалете не найти теперь надписи об этом. На его школьном шкафчике появились всякие стикеры с мелкими рисунками и пожеланиями того, чтобы он возвращался в гости и не забывал старых друзей. Это даже вызывало усмешку. Школьная толпа так быстро меняла направление. Еще вчера над ним насмехались, а сегодня уже хотят хоть немного провести с ним время. Он бы соврал, если бы сказал, что не удивлен их поведению, потому что особого интереса к нему никто не проявлял, но с другой стороны, он прекрасно понимал, что они бы реагировали так на кого угодно, главное, что бы было что обсуждать.       Спустя еще несколько дней Кайл пришел к выводу, что отдых ему действительно пошел на пользу. Мысли удалось хоть немного упорядочить и разобраться со своими чувствами. Многое зависло и от самого Картмана, но сейчас Брофловски знал, что и правда хотел бы перейти грань друзей с ним.       Но перво-наперво, ему стоило избавиться от негативных последствий, которые сам Эрик на него и навлек. Он сходил в кабинет директора для того, чтобы обсудить драку с Картманом и несправедливое наказание от мистера Маки. Сейчас Кайл был уверен в себе, что также было последствиями отдыха, а сам директор, абсолютно внезапно, к удивлению Кайла пошел ему навстречу. Он избавил Кайла от олимпиад, обязанности оставаться после уроков и в качестве компенсации даже позвонил его матери сообщить о том, что все пропуски у Кайла закрыты. Не извинения, но тоже очень хорошо. И теперь казалось, что жизнь стала чуточку проще.        Брофловски все не мог перестать думать о том, как легко разрешил трудности, убрал рычаги давления на себя со стороны Картмана и пришел к выводу, что на него очень повлияло подавленное состояние. Он ведь буквально позволил загнать себя в ловушку, позволил изнурить себя и сам начал из-за всего этого мыслить однобоко. Сходи он к директору раньше, поговорил хотя бы со Стэном и ему бы не пришлось так долго чувствовать себя одиноким, уставшим и разбитым. Стоило бы научиться не пытаться тянуть на себе все в одиночку. Не зря у него есть такие хорошие друзья, да и семья несмотря ни на что всегда окажет ему поддержку. От этого он улыбнулся уголком губ, чувствуя высокий подъем и хорошее настроение.