Влюблённый наёмник

«Я люблю тебя»

Когда спасение тянется к тебе своими дрожащими руками, покалеченными от ежедневной работы. Возьмёшь ли ты их? Прижмёшься ли ты к ним? Или возьмёшь своё копьё – напарника каторг своих и пойдёшь в глубину тёмного леса или прямиком на вершину холодной горы? И чем страшнее рана, тем интересней поединок? Готова ли ты упасть от рук врага и потом жалеть, что не выбрала спасение? Твоя каторга – твой выбор.

***

— Розария, не молчи!– Барбара села на край кровати и посмотрев на монахиню, протянула ей руку. — Выметайся.– Эти слова дались нелегко. Комок сжал горло, а дыхание сбилось. Легче ранить оружием, чем словом. — Прости.– Эта дурная привычка пастора извиняться за пустяки, но сейчас звучала по-другому. Старая дверь закрылась за девушкой и оставила наёмницу наедине с собой. Теперь Розария обречена на вечную каторгу... Барбара бежала по утёсу. Она спотыкалась об камни и падала, рвала белые колготки об холодную землю, но бежала, чтобы никто её такой не видел. Никто не должен видеть таким своего кумира... Мондштадт закрывали. Рыцари патрулировали город. Кажется, одна Розария была не в курсе. — Что случилось?– Копейщица спросила рыцаря возле ворот города. — Сейчас особенно много стражей руин разгулялось, вот мы и ждём пока все утихнет.– Ответил мужчина. — Сестра Розария!– Раздался надоедливый голос Виктории. — Да? — Вы не видели Барбару? Она пропала.– Спросила монахиня. Голос дрожал. — Нет..– Бордововолосая застыла на минуту в раздумьях.– Твою ж! — Сестра Розария?– Виктория уже хотела побежать за женщиной, но запыхавшись, села на траву. Розария и сама была неуверенная в этом, но другого выхода не было. Она перелезла через стену и оказалась на свободе. Возможно, было бы умнее попросить помощи у рыцарей, но так бы прошло больше времени. Розария боялась, что с этой занозой что-то случится, а она, как магнит для неприятностей. Женщина бежала и просила архонта помочь найти Барбару. По пути она убила одного стража руин, но таких уже было около шести. И хоть какой сильной не была бы монахиня, она не справится. Бордововолосая бежала к месту, где она когда-то давно застала блондинку в разбитом горем состоянии. Она всё ещё помнит то маленькое дерево возле реки. Уже стемнело. Чёрное небо, будто рассыпали тысячи маленьких огней. Казалось, что все звёзды светят для Розарии и стараются помочь. Утёс был переполнен стражами руин. Они что-то искали и ломали. Вдруг кто-то схватил женщину за руку и повалил в кусты. Розария уже хотела вскрикнуть, но её рот прикрыли рукой. — Тссс.– Это была Барбара. Выглядела она истощённой. Такая слабая и вот-вот упадёт от усталости. — Ты меня так напугала.– Прошептала бардововолосая. — Прости, что заставила тебя волноваться.– Блондинка устало прижалась к женщине.– Я рада, что ты пришла за мной. — Не знаю, что ты там себе надумала, но это долг.– Ещё тише произнесла Розария. — Ага.– Прозвучало с издёвкой изо рта девушки. — Тише ты.– Розария уже хотела дать Барбаре подзатыльник, но один страж руин похоже их заметил. Робот издал писк и его глаз засветился красным. На такой сигнал начали сбегаться другие. — Бежим!– Монахиня схватила за руку Барбару и потащила за собой. Блондинка остановилась. — Беги без меня, я не могу больше.– Барбара устало пошатнулась и чуть не упала, но копейщица схватила её. — Я возьму тебя на руки.– Розария подняла блондинку. Она уже думала как отдохнёт у себя дома, но её размышления прервал страж руин. Снаряд от ракеты хоть и прилетел мимо, но осколки прилетели в спину Розарии. — Ах!– Женщина упала на колени. Она коснулась своей поясницы. На руке была кровь.– Плохо дело. — Я могу исцелить тебя, но нужно время.– Барбара помогла подняться монахине. Они отошли на безопасное расстояние и спрятались за камнем.– Сначала я должна осмотреть рану. — Барбара, у нас нет на это времени.– Розария взяла блондинку за руки.– Я отвлеку их, а ты беги. — Нет, я не брошу тебя.– Пастор уже хотела заплакать, но бардововолосая аккуратно ударила её по щеке. — Не смей!– Розария поднялась с трудом. Раны кровоточили и так болели.– Иди.– Окровавленные руки сжали копьё. — Я приведу помощь!– И Барбара начала бежать со всех сил. Монахиня улыбнулась, но так грустно. В её бежевых глазах отразились несколько стражей руин. — И не оглядывайся!– Крикнула Розария.

***

Барбара бежала. Она задыхалась, но продолжала и дальше бежать, потирая уставшие ноги. Где-то вдали уже виднелся Мондштадт. Его огни сегодня светило особенно ярко. — Пожалуйста, откройте!– Блондинка начала стучаться в ворота.– Мне нужна помощь! Дверь почти сразу открыли. Это была Джин. — Барбара? Что случилось?– Спросила девушка, но вместо ответа сестра обняла её и заплакала.– Так, успокойся. — Нужно помочь Розарии.– Только и смогла выдавить из себя девушка. Розарии же в этот момент было несладко. Адская боль в пояснице и неравный противник. И когда гаснет последняя надежда, она находит выход. Нельзя же вечно убегать от ракет. Монахиня увидела пороховые бочки. И вот это её последняя надежда... — Давайте железяки, подходите!– Крикнула Розария. Этот крик был похож на рёв львицы в бою. — Прости меня, Барбара.– Прошептала она. И сжав копьё до посинения пальцев, она делает удар. И этот взрыв настолько яркий, как солнце. Только сгоревшая трава и запах дыма – всё , что осталось — Нет, Розария!– Блондинка кидается к огню, но её останавливает сестра.– Пусти меня! Горе переполняет юное сердце пастора, сжимает грудь и не даёт свободно дышать. От боли хочется кричать, да голос уже давно охрип... — Мы опоздали.– Барбара падает на колени перед грудой металлолома. И тишина, кажется, даже птицы не поют. Только тёплые ветер развевает светлые волосы девушки. — Видели взрыв? Невероятно, правда?– Раздалось вдалеке. Такой знакомый силуэт под деревом. — Розария!– И наконец-то Барбара улыбается, она плачет от радости. Обнимает свою спасительницу. — Ты меня так напугала.– Блондинка целует щёки, шею монахини и обнимает.– Ты знаешь как я волновалась? — Знаю.– Голос бордововолосой такой тихий и нежный. Холодные руки обвивают талию блондинки.– Поцелуй меня. — Сейчас?– Пастор покраснела.– А если увидят? — Не увидят. И холодные губы с привкусом вина касаются нежных губ. Такой мягкий и требовательный. Барбара закрывает глаза и полностью отдаётся Розарии. Здесь никого больше нет кроме этих двоих. Никого не существует. Блондинка обнимает лицо руками монахини и прижимается ближе, но она отстраняется. — Не хотела перерывать поцелуй, но я всё ещё ранена.– Розария виновато опустила голову. — Я и забыла. Пошли.– Барбара помогает подняться женщине и медленно подходят к остальным рыцарям. Джинн немного покраснев, даёт команду рыцарям. Кажется, она всё поняла. — Спасибо Розария, ты спасла мою сестру и можешь просить всё, что захочешь.– Прокашлявшись, произнесла старшая Гунхильдр. — У меня всё есть.– Бордоволосая действительно ничего не желала. Ей всего было достаточно.

***

Только свет от свечи осветлял маленькую комнату. Розария сжимала спинку стула в то время как Барбара старалась вытащить осколки со спины женщины. Она кричала и кусала свою руку, чтобы блондинка не чувствовала себя виноватой. — Это был последний.– Пастор тяжело вздохнув, положила на стол маленький металический осколок.– Осталось только обработать раны. Розария молчала и дрожала от нежных прикосновений. Барбара перевязывала грудь, а потом и спину монахини. От этого жар ниже живота женщины нарастал ещё больше. — Спасибо.– Копейщица обернулась к девушке, которая покраснела, как спелый помидор. — Я всегда рада помочь тебе.– Барбара сжала подол платья. Она делала это всегда, когда чувствовала себя неуверенно. Сейчас при свете Луны, когда уже давно потухла последняя свеча, Розария выглядела собой. Она была такой, какой есть. Болезненно белая кожа с численными шрамами выглядела естественной и такой родной. Пот со лба капал на подтянутый живот и бежал вниз к полотенцу. Барбара сглотнула и так громко, что, кажется, Розария услышала. Она улыбнулась и похлопав по колену, произнесла: — Присядь.– Голос был таким серьёзным, но и нежным одновременно. Ноги девушки ватные и не устояли перед соблазном. Барбара подошла ближе. Она немного пошатнулась, словно от вина. Так действовала на неё монахиня. Девушка аккуратно присела на колени женщины и посмотрев на лицо Розарии, ещё сильнее покраснела. — Эй, посмотри на меня.– Женщина взяла за подбородок блондинку.– Я хочу, чтобы ты смотрела только на меня. И когда это хладнокровный наёмник стал таким? Когда это её холодное сердце наполнилось ревностью? — Барбара, поцелуй меня.– Для Розарии это было так нужно хоть и глупо одновременно. Обычно женщина брала то, что ей нужно силой, но не сейчас. Барбара казалась такой хрупкой, как хрустальная ваза. Одно неправильное движение и всё это зря.– Пожалуйста.– Добавила монахиня. — Хорошо.– Барбара страшно дрожала и это чувствовала Розария через поцелуй. Это касание губ было таким детским, наивным, чистым, как сама блондинка. Шершавый язык монахини бесстыдно проник в рот девушки. От этого она вздрогнула и даже хотела отстраниться, но пересилив себя, блондинка ответила на поцелуй. Язык Розарии изучал каждый угол рта пастора. И ей было это нужно, нужно знать всю Барбару. Сильные руки скользнули вниз по спине и начали развязывать корсет. Блондинка уже давно не могла ровно дышать, она, словно задыхалась в этой эйфории чувств и не заметила, что её раздели. Как только платье упало, руки Барбары сразу же прикрыли грудь. — Розария!– Вскрикнула блондинка. Ей было так стыдно. Она хотела и боялась одновременно. — Я слишком тороплю события?– Женщина выглядела взволнованной. — Нет-нет! Всё хорошо.– Произнесла на одном дыхании блондинка. Она не хотела останавливаться, уходить с непонятными чувствами и диким желанием. Хоть они ещё толком и не встречаются, но это всё потом. Потом Барбара будет избегать Розарии, убегать и бояться, а она как на зло будет искать её и целовать. И конечно же блондинка не устоит перед соблазном. — Ты можешь убрать руки.– Бардововолосая взяла за руки пастора. Теперь она могла увидеть тело Барбары во всей красе. Она была худой, но тело её стройное. Грудь была маленькой, но аккуратной и такой желанной. Алые губы монахини коснулись худой шеи девушки. Изо рта блондинки вырвался стон, она сразу же постаралась прикрыть рот рукой. Барбара боялась, что кто-то их услышит, боялась, что кто-то узнает, но с каждым новым чувством, она забывала об этом. Ей хотелось только чувствовать касания сильных рук, которые были такими нежными одновременно. Губы Розарии было мягкими, они трепетно касались шеи, ключиц девушки, ложбинки. И от этого Барбара не могла спокойно сидеть на коленях, она дрожала, двигалась бёдрами и забывала дышать. Посмотрев в синие глаза блондинки, Розария, будто спросила разрешения на дальнейшие действия. Она начала покрывать поцелуями упругую грудь девушки. Губы обхватывают затвердевший сосок Барбары. После чего с её уст срывается стон. Это так забавляет Розарию. Она кусает её грудь, но, будто извиняясь, зализывает укусы. Этот старый стул не лучшее место для этого. И Розария понимая это, берёт Барбару на руки и бережно кладёт на кровать. Мыслями блондинка уже не здесь. Она, будто на небесах. От каждого прикосновения женщины, у Барбары приятно ноет под рёбрами, горит ниже живота. Холодные руки тянутся к резинке на колготках девушки. Младшая Гунхильдр теперь полностью беззащитная перед монахиней. Она – открытая книга, атлас. Теперь она в твоих руках. Не сломаю. Розария садится на корточки перед бёдрами блондинки и целует их, кусает, оставляет следы, будто хочет пометить свою собственность. Сильные руки сжимают хрупкую кожу, но не ранят. Барбара не может сдержать стонов, она краснеет и смущается, закрывает рот то рукой, то подушкой. Рука Розарии скользнула по чувствительному месту девушки, которое уже было влажным. — Будет больно.– И бордововолосая входит в блондинку сначала одним пальцем. С уст Барбары срывается стон прохожий на крик и наворачиваются слёзы на глазах.– Я знаю, что больно. Девушка сжимает простыню и рвёт. Розария тем временем входит вторым пальцем. Барбара боится, что её услышат, боится, что спящая через стену Виктория их слышит. — Барбара, я хочу слышать твой голос.– И пальцы начинают двигаться быстрее. Пастор выгибается в спине. Блондинка обнимает спину Розарии и царапает, оставляя красные следы. Она кусает монахиню за плечо и тянет к себе ближе. Хочет почувствовать её тело. И если бы не бинты, Барбара бы смогла увидеть пышную грудь женщины. — Потерпи и всё закончится.– Произнесла Розария. Тело блондинки задрожало и она обессилено легла на кровать. Монахиня падает возле неё. Они уставшие, но улыбаясь, смотрят друг на друга. Дышат почти синхронно. Они безнадёжно влюблены.... — Мы теперь встречаемся?– Несмело спросила Барбара. — Нет, но ты можешь предложить мне.– Ответила копейщица. — Розария, давай встречаться.– Голос блондинки дрожал, а от сказанного она покраснела ещё больше. — Давай.– Это было так по-детски. Розарию это забавляло и она не сдержала смех. — Тебе смешно?– Барбара надула губы и отвернулась. — Ну не обижайся.– Бордововолосая действительно боялась потерять её. Потерять причину стольких страданий и радости одновременно.– Я ведь люблю тебя. — Правда любишь?– Барбара вскочила на кровать.– Правда-правда? — Да.– Монахиня обняла блондинку и легла с ней на кровать. — Я тоже люблю тебя!– Блондинка легла на грудь женщины и ещё долго так лежала, слушала сердцебиение любимой. Жалела ли Розария, что выбрала любовь вместо каторги? Никто не знает кроме неё, но рядом с этой занозой женщина начала часто улыбаться. И работать в соборе не было уже так мучительно...