5 способов подкатить к Мидории Изуку

Парень сидит и смотрит в упор на настежь открытый шкаф. Все вещи, что находились там, были перевернуты, образуя кучу, или же валялись на полу, освобождая часть полки. Он долго искал хоть одну вещь с длинным рукавом, но похоже жизнь согласится с его действиями не собирается, и просто кидает вот такие моменты, когда кофт в ящике не оказывается от слова совсем. — Мам! А где мои кофты? — парень вышел из своего транса гипноза открытого шкафа, и посмотрел на дверь, ожидая ответа от женщины, и та прогримев посудой, крикнула: — Я заметила, что ты часто стал в них ходить, вот поэтому и кинула их стирать. Слишком уж часто ты их меняешь, а стирать не кладешь. — женщина еще раз прогримела посудой, а дальше лишь крикнула, заставляя парня вскочить с кровати. — Не беспокойся, я всего лишь обожглась об кастрюлю. — последовало от женщины, и Изуку сел обратно. Сегодня придет Шото; они договаривались на ночевку у Изуку, и теперь судьба сказала, что Мидории придется светиться своими руками. Не хорошо это… Мысли. Опять мысли, которые накручивают будущее, которое хотелось бы избежать. Он станет его ненавидеть? Он станет его избегать? Игнорировать, как раньше? Но раньше на то не было какой-то большой причины, и сейчас становится действительно страшно. Он дорожит им. Он еще не разобрался в своих чувствах к этому человеку, но точно знал, что прекращать общение ему не хочется от слова совсем, и если он узнает будет худо. Очень. — Изуку, иди позавтракай. А то как приехал ничего не съел! — слышится стук тарелки об стол, и Изуку долго думает в чем выходить. Халат. Он сделает вид, что принимал душ, надо лишь намочить немного волосы с лицом. Быстро рванув в ванну, он напялил халат поверх шорт, и намочил немного волосы с лицом, и вышел на кухню к матери. Та уже села, и как только заметила сына, удивилась. — А ты чего в халате? — Я принимал душ, вот и одется не успел. — парень пожал плечами, всеми силами пытаясь скрыть ложь. Не любил он врать матери. Единственный человек, который был с ним всегда во все времена, когда ему было грустно, или же весело, когда он сильно злился, или же отчаивался. Она была всегда с ним, и ни капли его не бросала. О такой матери можно только мечтать, и он, конечно, больше врать ей не собираться, по крайней мере по каким-то пустякам. Ему этого не надо. Если уж так карта упадет, но ему придется снова соврать на счет рук, но злоупотреблять он этим не будет. Делает это он не для себя, а для матери, что бы та не беспокоилась. — Что ж, приятного аппетита, Изуку. — Инко приятно улыбнулась, и взялась за палочки. Изуку пожелав ей того же, повторил ее действия. Конечно, он не сомневался, что блюдо, которое приготовила его мать вкусное, но видит его впервые. Попробовав, он будто просиял. — Вкусно? Видела рецепт в интернете, но не могу вспомнить название блюда, надеюсь, это оправдывает потраченное время. — женщина опять же улыбнулась принялась за еду. Да. Оправдывает. — Слушай, мам. Я… Ты не против, если сегодня на ночевку придет Тодороки-кун? — Изуку потер пальцем щеку. Он никогда не приглашал кого-то в гости, поэтому спрашивал он об этом впервые, и даже не знал, как спросить правильней, что бы неставить в неловкое положение женщину. — О! Ты про Шото-куна? — подросток кивнул. — Конечно можно! Я даже рада, что он к нам придет, познакомлюсь с одним из твоих друзей, Изуку! Это хорошо, я рада! Парень широко улыбнулся, жуя приготовленное блюдо. Он рад, что мама хорошо относится к его друзьям. *** Тодороки стоял напротив двери Мидории. Страшнострашнострашно. Он долго думал на счет того, нужно ли стучать, или лучше позвонить в звонок, и решив, что лучше будет нажать на маленькую кнопочку на уровне его глаз, он нажал на нее. От звука даже Тодороки вздрогнул. Он не ожидал, что тот будет таким резким и громким. Страшнострашнострашно. — Тодороки-кун? — дверь открыла маленькая женщина, выглядевшая точь-в-точь как сам Изуку, и Тодороки даже пропустил мысль о том, что она является его сестрой, но вовремя вспомнив, что он один в семье поклонился, здороваясь. — Здравствуйте, Мидория-сан. — Заходи, Изуку тебя ждет на 2 этаже. — женщина впустила парня, показывая куда можно повесить куртку, и поставить обувь, и показала на тапочки, если тому они нужны. Тот лишь отрицательно покачал головой. Нет, конечно, он ходит в них, и почти постоянно, но решил, что можно попробовать и без них. Инко показала, где находится лестница на второй этаж, и сказала, что комнату Изуку узнает сразу. Подойдя к лестнице, он все-таки сам столкнулся с Изуку. — Шото-кун? Привет! Ты чего не позвонил, я бы тебя встретил. — парень нервно убрал руки за спину, улыбнулся. «Смущается?» — Я и сам смог найти твой дом, описания дороги было достаточно. — Изуку стал подниматься по лестнице, и Шото, последовав его примеру, поднялся за ним. Они оказались в просторном коридоре, где было множество дверей, которые могут ввести абсолютно куда угодно. Он невольно огляделся, и в глаза въедалась яркая табличка на двери в одну комнату. «Изуку». Вот, что имела ввиду Инко, когда сказала, что его комнату он просто узнает. Мидория первый сдвинулся с места, отправившись в сторону комнаты. Тодороки бы соврал, если бы сказал, что его мысли не заняты «пятым способом». Ему интересно, как он должен воссоздать эту ситуацию, да так что бы чувства перепутались. Он уже несколько раз в мыслях проклинал женщин за слишком сложный подход к мужчинам, но отступать ни капли не хотел. Интересно, чем может это все кончится, но примерный сценарий событий так и не приходит ему в голову. Наверное, он был готов головой об стену биться, потому что до комнаты они идут чертовски долго. Вроде метров 10 дойти, секунд 15 займет, но эти гребанные секунды идут как минуты, а Тодороки все больше и больше накручивает себя в мыслях, которые так же уже успел проклясть, и заказал им отдельный кател в аду за их выкрутасы перед хозяином. Но на самом деле, Тодороки страшно. Сам не понимает почему, но чертовски страшно… — Слушай, Шото-кун. Я совершенно не знаю, что делают на ночевках, поэтому спросил у Урараки, и та передала мне пакет. — Изуку кивнул на аккуратный маленький пакетик, который стоял на столе, и видимо не открытый, — Посмотрим вместе, что там? — Тодороки кивнул. Говорить он совершенно не хотел, потому что горло пересохло, то ли от нервов, то ли от еще чего-нибудь. Не ясно. Подойдя к столу, они стали распаковывать. Пару дисков видео-игр, 2 маски с разными запахами и так же множества дисков в разных жанрах: от романтики до ужасов. А также там лежала записка, в которой говорится о некоторых играх, маленьких идеях потратить время, и пожелания от самой Урараки. Мидория хихикнул, стал смотреть игры, которые она предложила: «вытяни вопрос», «правда или ложь», «что ты предпочитаешь?» и еще какие-то, но Мидория их не знает, и читать даже не собирается. — А не много ли на одну ночь? — Тодороки все это время смотрел на фильмы, подбирая уже по описанию что-то интересное. Мидория пожал плечами, он сам сомневается, что вообще прикоснется к чему-нибудь из ряда вон выходящий, а именно масок. Зачем они вообще нужны?! — И зачем нам маски? Мидория опять хихикнул. Иногда ему кажется, что Тодороки читает его мысли. Осмотрев комнату, он остановился на Тодороки. — Шото-кун, а ты взял сменную одежду? — отрицательный кивок. — Хм, пойду поищу что-нибудь, что могло бы тебе подойти, а ты пока иди в душ, вещи я оставлю там. — и Тодороки послушался. Отправившись в ванную комнату, до которой идти то и не надо было, дверь находилась в самой комнате. Зайдя, он осмотрелся. Все белое, аж глаза колит. Сам для себя же он подметил, что стеклянные стенки в душе не прозрачные, а тонированные, ведь с одной стороны видно, а с другой нет. Идеально. Раздевшись и аккуратно сложив вещи на тумбочку, он потопал к душу. Зайдя, он включил воду, регулируя ее. Закрыв глаза, он наслаждался потоком воды, который тек по его телу. В голову так и проносится: «Душ Изуку…» Резко открыв глаза, из-за чего в низ попала воды, он устремил свой взгляд вниз. Нетнетнетнетнет. Серьезно?! Именно сейчас?! За что, почему ему, это-?! — Тодороки! Я принес тебе одежду! — дверь в ванную открылась, и Мидория вошел, кладя рядом с одеждой Тодороки свою. — Я ушел, надеюсь она тебе подойдет. Тодороки все это время не дышал. Создалось такое ощущение, что сердце остановилось. Но как только парень вышел, Тодороки облегченно выдохнул. Такое чувство что его спалили за чем-то непристойным, что кстати, тем и являлась. Быстро вспомнив про свою «проблему», он включив холодную воду, немного подрагивая от резкой смены температуры. Да, он свободно мог бы и охладить себя причудой, но эффекта ноль. Он уже пробовал… Избавившись от своей «проблемы», Тодороки вышел из душевой кабинки и подошел к тумбочке. Вместе с вещами лежит еще полотенце, а старых вещей нет. Шото даже не заметил, как Мидория забрал его вещи, но спросит об этом чуть позже. Он вытирается предложенным полотенцем и берет в руки одежду. Огромная (для Изуку) футболка и шорты до колен, схожи с чёрными шортами Мидории, у которых белая полоска по бедрам, и так же нижнее белье. Не долго думая, он напяливает на себя одежду, смотрясь в зеркало. Появляется вопрос, откуда у Изуку вообще одежда таких размеров, если он не любит футболки, которые висят мешком, и уж тем более шорты. Пожав плечами на свой неозвученный вопрос, он вышел из ванны, застав Мидорию с бинтами в руках. — Изуку? — подросток вздрогнул, пряча руки за спину. У Тодороки появляется ощущение, что парень от него что-то да скрывает, но показывать похоже, совершенно не собирается. — Ты поранился? Тебе помочь? Все таки Шото решил зайти из далека, не спрашивать зачем он прячет, или почему именно бинты. Первое, что можно спросить в такой ситуации — это как раз то, что спросил Тодороки. -Хм… — Мидория замялся. У него сейчас мысли скачут от одного к другому. Так то, он хотел перевязать руки, что бы не скрывать их, и сказать о том, что просто поранился, вот и все, но когда он застал его, придется попросить помощи и объяснить ему его «ранения». — Да, Шото-кун, ты очень мне поможешь. — Изуку нервно улыбнулся. «Ну все, прощай наша дружба.» Деку сел на кровать, взглядом говоря Тодороки, что бы сел на против. Как бы странно это не звучало, он это понял, и сел, прожигая взглядом Мидорию, что бы тот ему все объяснил. — Вообщем, это долгая история, но я уверен, покажи я тебе руки, ты от меня не отстанешь… — Мидория судорожно вздознул, — Что ж… В средней школе надо мной издевались из-за того, что у меня не было причуды, а если быть точнее, она просто не проявилась. — Тодороки кивнул. Да, он видел удивленное лицо Бакуго, когда тот узнал, что у Мидории есть причуда. — И я, подвергся этому тогда, когда мой отец пропал безвести, и мне просто это надоело, и я причинял себе вред. Изначально для того, что бы покончить жизнь самоубийством, но вскоре просто потому что это стало привычкой. Я не делал глубокие порезы, но и слабыми их не назовешь, вообщем делал я так, чтобы не оставалось шрамов. Причуда, которая ломала мне все кости рук в какое-то время помогала, но мне не нравится, что она оставила после себя напоминание. — Мидория тяжело вздохнул, — Я так нервничал, что ты может быть не захочешь после этого со мной общаться, что содрал все только начавшие заживать порезы, вот и хотел их перевязать, что бы не скрывать руки за- Тодороки не дав договорить, вытянул из-за спины левую руку, и посмотрел на запястье. Кровь… Ничего не говоря, он ведет его ванну, сажает на ступеньки для людей с маленьким ростом, а сам идет к зеркалу, что бы достать аптечку. Честно, он не знал, где лежит аптечка, но каждый раз наблюдая за Мидорией, он подметил, что аптечку в общежитии тот достает из зеркала, поэтому и предположил. (Вообщем не суть) Подойдя к нему, и сев на корточки, он принялся обрабатывать рану, чуть ли не бубня под нос возмущения от таких мыслей. Да, он зол сейчас на него, ой как зол. Но тоже прекрасно его понимает. «Шрам» — и это все объясняет. — Шото-кун, ты не должен- — Изуку. — Тодороки посмотрел на Мидории снизу вверх, и тот замолчал. Почему такое дело вообще могло зайти в привычку?! — Как ты до такого дошел? — Говорю же, я не специально, просто как привычка, без них чувствую себя странно, но и какого-то кайфа они не приносят, так что не думай, что я мазохист какой-нибудь. Да и вообще, это давно началось, так что в моей гардеробе даже футболок то почти не осталось, одни кофты. — Ты бубнишь. — Изуку вздрогнул, из-за чего перекись попала на целую чать запястья. Тодороки только цыкнул, и накапал еще в рану, все также сидя раздраженный. Глупыйглупыйглупыйглупый. — Я рад, что у меня есть такой друг, как ты Тодороки-кун. — теперь уж вздрогнул Тодороки. «Друг»… Вроде самое обычное слово, вроде никак не должно задеть что-то похожее на душу, вроде даже радоваться нужно, что тебя считают другом, но он не может. Его отшили, хотя он даже еще не успел признаться. «Или я себя накручиваю…» — Друг? — Тодороки не удержался и переспросил. — Слушай, Изуку, я сейчас скажу глупую вещь, которая может покажется тебе отвратительной, но пообщай, если тебе это не понравится, ты просто забудешь про этот случай, хорошо? — кивок, — Мидория Изуку. Ты мне нравишься. Молчание. До боли режущее уши молчание. Он ничего не говорит, на его лице нет каких-то эмоций, он просто сидит. — Мх, прости Тодороки-кун, но это не взаимно, да и сам посуди, мы оба парни, да и это будет мешать геройской жизни- — Но ведь это совсем не оправдания. Если ты мне дашь оправдание, которое достойно того, что бы и ты и я забыли про эту ситуацию, тогда я забуду про свои чувства и так же как и раньше буду считать тебя своим другом. А если же нет, тогда я буду бегать за тобой как гребанная сасэн-фанатка. Так что отвечай, Изуку. — Тодороки давит, потому что ему надоело. Надоела эта энциклопедия со своими тупыми советами, надоело то, что он не может справиться даже с гребаным кровототечением, которое не прекращается на правой руке, надоело то, что Изуку прикрывается стериотипами, и не дает ему нормальный отказ. Надоело. — Тодороки. — Мидория заглянул в глаза на против, долго в них всматриваясь, а после выдал: — Что тебе даст мой ответ? — Наверное, надежду на будующее с тобой, любовь с тобой, совместную жизнь с тобой, да и все, что можно делать с тобой. — Почему? — Шото не понимающе взглянул на него, — Почему я должен скрывать свои чувства к тебе, а ты вот так вот спокойно признаешься, а? — Мидория чуть ли не плачет. Он сам не понимает, почему он плачет, то ли от счастья, то ли от горя потерянного времени, то ли от еще чего нибудь, что взбредет ему в голову. Шото улыбнулся, и обнял своего уже «передруга» Сам для себя Тодороки решил, что энциклопедия все-таки помогла им сблизиться. Тодороки Шото одобряет.