Аромат душистых роз и спелых фруктов

      Гарри никак не мог расслабиться, даже несмотря на то, что Турнир Трех Волшебников закончится уже завтра и третье испытание будет куда легче остальных, потому что на этот раз он действительно готов.       Теперь, когда все подходило к завершению, Гарри еще и не был уверен, что желает просто, в последний раз засветившись на этом мероприятии, забыть его, как страшный сон. Почему-то теперь он жаждет попытаться выиграть, тем более с его баллами у него есть все шансы.       Но правильно ли это будет по отношению к Седрику, в первую очередь? Хоть его имя было положено в Кубок обманом, Гарри все же ощущал, что должен всего лишь наблюдать за участниками с трибун, потому что два чемпиона одной школы — это неправильно, потому что Седрик действительно ждал этого турнира, раз положил свое имя в Кубок и до сих пор проходит этот путь к победе.       Однако самого Седрика, похоже, ничего не грызет, потому что он все это время поддерживал Гарри и общался с ним очень вежливо и даже мягко.       Черт, он делает это даже сейчас!       И Гарри все еще думает, может, это свидание?       Ему катастрофически потребовалось снять напряжение, проветриться, и он ушел из Хогвартса в Хогсмид тайком ото всех, даже от Рона с Гермионой, накинув на себя мантию-невидимку, и уже комфортно устроился в углу, в беседке одного из новых кафе, как тут к нему подошел Седрик. Гарри даже вначале его не заметил, но тогда, когда стул напротив него легким движением руки отодвинули в сторону, он не мог этого проигнорировать.       Седрик улыбнулся, как будто извиняясь, присел на стул и вежливо поздоровался. Тогда Гарри впервые заметил, какая у него нежная улыбка и красивые губы.       Вначале Седрик, попросив прощения за вторжение, начал обсуждать с Гарри последнее испытание. Его голос переливался всеми самыми бархатными оттенками, так, что можно было спутать его с пением птиц около них прямо в тот момент, уголки губ снова и снова взлетали вверх. Седрику невероятно шла его радостно-ненавязчивая улыбка, а щеки наливались румянцем, как спелые красные яблоки. Каждое движение его рук, каждая попытка снова уложить волосы, локонами падающие на глаза, дополняли столь прекрасную картину, представшую перед Гарри.       Седрик был обворожительным настолько, что мимо Гарри пролетало и время, и пространство, и всё, происходящее вокруг. Ему даже стоило огромных усилий не потерять нить их разговора, который уже давно перетек на повседневные темы.       Седрик, который выглядел столь далеким и неприкосновенным, оказался простым, открытым и веселым. Гарри мог дотянуться до этого рукой без каких-либо преград и в то же время считать его идеальным.       — Знаешь, Гарри, — мягко произнес Седрик, наклоняясь чуть ближе, и его ладонь скользнула к руке Гарри, накрывая её с толикой нежности, — не важно, кто из нас двоих выиграет в Турнире. Это принесет победу всему Хогвартсу, — его карие глаза загадочно блеснули, и Гарри, вмиг почувствовав облегчение, улыбнулся в ответ.       — Да, ты прав, — Гарри в этот момент даже стала безразлична собственная победа. Седрик крепче сжал его руку в своей.       Гарри не мог оторвать взгляда от этих искренних улыбчивых глаз и не мог надышаться душистыми розами и спелыми фруктами, аромат которых витал вокруг Седрика.       А еще именно этих слов ему не хватало все это время, чтобы как-то облегчить тяжелую ношу на плечах.       — Ну что ж, давай постараемся завтра вместе, — Седрик мягко засмеялся, потрепав Гарри по плечу.       — И зайдем сюда еще раз после того, как Турнир закончится.       Гарри предложил это слишком внезапно и слишком уверенно даже для самого себя. Седрик застыл, так и не откинувшись на спинку стула, однако вместо резкой реакции он игриво улыбнулся и согласился с весельем в голосе.       На следующий день, — уверен Гарри, — все повторится снова, и они проведут вместе куда больше времени.