Смотрит

Тэхен смотрит. Черные волосы переливаются ониксами в редких лучах солнца, попадающих в студию. В их концах целые сапфиры. Тэхен смотрит на улыбку искреннюю, широкую, красивую, кроличью. Чонгука на интервью всегда садят напротив него, Кима. Ви благодарен. Складывает пальцы в знаке мира, поправляет уложенную челку и продолжает смотреть. Чонгук всегда мельтешит где-то впереди. Всегда громкий, всегда шумный, всегда веселый, всегда неугомонный. Тормошит Тэхена, брыкается, играется, а Ким Тэхен продолжает смотреть. Смотрит расфокусированным взглядом. Смотрит темными глазами, где целые звезды, взрывы сверхновых, миры, где вселенные рождаются. Смотрит сквозь Чонгука. Где маленький, сгорбленный, суровый комочек нервов. Тихий, бесшумный, такой уютный, такой родной, что хочется обнять, слиться в одно целое. Хочется к себе прижать и не отпускать. Взгляд Тэхена красноречив. В его взгляд влюблен весь мир. Его взгляд — это необузданная страсть и кромешная тьма, и чудовищный кошмар. Чонгук уже лучше говорит по-английски, ловит блики в волосах и подмигивает Тэхену. А тот и не замечает вовсе. Отрешенно кивает, забывает, что произошло, а взгляда не отводит. Бешено смотрит на маленькую ладошку Чимина, что сжимает запястье Юнги. Чонгук не глупый. Сообразительный. Говорит поздно вечером, когда все спят, когда Юнги спит без Тэхена, что «я все знаю, хен, знаю куда ты смотришь и ничего не жду». Улыбается как-то грустно, вымученно, хлопает по плечу и уходит тихо. А Тэхен стоит под дверью Юнги. Тэхен трусит и молчит. Поэтому продолжает смотреть на Чона, подпитывать их фансервис, и смотреть сквозь. Где изящные кисти пишут новую лирику, где кривятся губы, которые хочется зацеловывать. Где Чимин крутится, улыбается глазами-щелочками и заставляет эти губы смеяться. Хрипло, низко и сексуально. Ким себе боится признаться, что влюблен. До безумия, до смерти. В кисти, в пальцы, в улыбку, в смех, в губы. Во всего целиком. В мечту, которой не суждено сбыться. Боится. Молчит. Стоит. Смотрит. Тэхен так пристально смотрит сквозь Чонгука, что никогда не замечает, что на него так же неотрывно всегда смотрит Мин Юнги.

***

Резкий рывок, стальной, крепкий захват, холодная стена больно давит на позвоночник, вынуждая Тэхена шипеть подобно змее. Мин Юнги так близко, что хочется сдохнуть. — Отпусти, Юнги. Достал! Не буду я больше в студии торчать, доволен?! — не кричит, хрипит Ким, почти вырываясь. А Шуга болезненно вздрагивает, ослабляет хватку и смотрит побитым котенком. Тэхен просто не может сдвинуться с места. Смотрит на потухшие звезды, смотрит в яму бездонную, куда сам давным давно провалился.  — Когда я мог достать тебя, когда ты даже на меня не смотришь? — выплевывает Юнги вечно терзающую его горечь. Давится, погибает. Юнги устал притворятся, что он сильный, когда ему больно. Тэхен краснеет, задыхается и прекращает попытки выдернуть руку. Наоборот. Цепко хватается за ладонь парня, как за спасительную ниточку и выпаливает: — Я всегда смотрю на тебя! Даже, когда рядом нет, все равно только тебя вижу! Это безумие, это сумасшествие. Это любовь. Это Тэхен, убегающий после обжигающего поцелуя, инициатором которого он сам и стал. Это Юнги, глупо улыбающийся, прижимая пальцы к горящим губам. Они друг от друга убегают, но понимают: впереди еще много времени, чтобы насмотреться.