Раскрась этот вечер красками

-Цуми!- крикнул знакомый голос с хрипотцой и янтарные глаза уставились на девушку. Стук каблучков от ее босоножек, голубое платье, вместе с подьюбником и синими вьющимися локонами. раздувает легкий порыв летнего ветра, с нотками бриза. В голове смешались сотни мыслей:"Зачем он ее позвал? Он высмеет ее? Или же наоборот скажет что-то лестное?" В васильковых глазах плескалась одновременно тревога и интерес. -Прекрасно выглядишь- заметил парень, с улыбкой на губах, которую не было видно сквозь маску-тебе идут такие платья. В них ты выглядишь как будто настоящая дочь герцога из викторианской эпохи. Рука потянулась к макушке, чтобы привычно ее взъерошить, но девушка остановила его. -Спасибо огромное за комплимент, но не стоит портить мне прическу- Цумуги улыбнулась ему, сплетая их пальцы вместе-ты наверно заждался меня. Пойдем скорее на пристань! Там сейчас закат, так красиво будет! Мы обязательно должны посмотреть на него вместе! Девушка потащила его к пристани. В воде отражались лучи заходящего оранжево-розового солнца, а море полностью поглащало каждый его цвет. Это прекрасное зрелище отражалось в глазах обоих. Только вот у каждого по разному. У Корекие отражалось лишь прекрасное море с проюлесками лучей и розовые облака, а у Цумуги почти зашедшее солнце и его отражение в море. Оба восхищенно смотрели на закат, уход этого дня, что больше никогда не повторится и ни один день не будет таким же как и этот. Цумуги растегнула свои черные босоножки и, подбежав к краю пристани, присела на него, свешивая ноги в тепловатую воду. Послышался смех, словно несколько колокольчиков прозвенели. Услада для его ушей. Парень сел рядом, но не спуская ноги вниз. -Так прекрасно-проговорила Цумуги, чуть откинув голову назвд и задорно улыбаясь. -Соглашусь с вами, миледи- проговорил Кие, поправив спадающую на лицо прядь. -Я хочу провести остаток этого дня с тобой. Полностью закрасить каждую минуту, нет, секунду своего оставшегося времени с тобой, Корекие. Полностью закрасить этот день. Этими лучами, брызгами моря и нашими улыбками- проговорила девушка, кинув сначала умиротворяющий взгляд на Корекие, а потом вернув его на закат. -Остаток?- переспросил Шингуджи, но ответа не услышал, лишь получил улыбку полную счастья- Цумуги может обьяснишь?- он сверлили ее вопросительным взглядом- почему ты молчишь? Твои речи красивы, но, увы, мне походу не дано знать, что ты имела. Тощая и длинная, поностью обмотаная бинтами рука Корекие покрывала белую и тонкую, как будто фарфоровую, ручку Цумуги. Они любовались закатом вместе в тишине, слушая как волны разбиваются о мелкие скалы, как вдруг девушка заговорила: -Корекие, знаешь, я люблю тебя. Всем своим сердцем. Больше всего на свете. Больше кружевных, как будто кукольных платьев, что я шью, больше утреннего кофе в постель, больше прекрасных закатов на балконе, крыше или пристани, больше своей коллекции официального мерча по любимым аниме... больше своей никчемной жизни- на глазах стали наворачиваться слезы, а в горле появился ком, что мешал говорить. Хотелось закричать и закончить прямо сейчас. Она давно построила план. С одинаковым для нее концом. Смерть. Это манящее и ласкающее, но в тоже время пугающее слух слово. Корекие повернулся к ней. Ее слова напугали его и одновременно смутили. Взяв лицо девушки свои ладони, он спросил: -Ах, дорогая Цумуги, твои речи пугающие и такие приятные. С тобой точно все в порядке?-спросил Корекие глядя на нее изучаюдим взглядом ястребиных глаз. -Просто прекрасно-она обняла его за руку улыбаясь. Этот вечер прошел так, как будто они в последний раз живут. Бегали вдоль тропинки в парке, ели мороженое, пели песни, сидя на лавочке, заплели друг другу хвостики, смотрели на звезды, лежали на траве и сделали множество фотографий. -Я обязательно их распечатаю и повешу!- радостно говорила Цумуги, разглядывая их в своем телефоне-они будут напоминать нам об этом прекрасном вечере! -Конечно, конечно- отвечал ей Корекие- и повесишь на стенд в комнате ради памяти, к остальным фото. -Угу- кивнув, девушка рассмеялась. Он довел ее до дома. Уже было достаточно поздно, почти двенадцать ночи. Синеволосая крепко обняла Корекие, утыкаясь носом ему в грудь и вдыхая его запах в последний раз. -Прощай, Корекие- сказала она. Плакать уже не хотелось. Выплакала все до этого. Жить было не выносимо, даже если бы он окрасил всю ее серую жизнь красками любви. -Так странно. Обычно прощай говорят, когда уже не вернутся никогда, но ведь моя богиня перевоплощений вернется?- он взял ее лицо в свои руки- так ведь?-в янтарных глазах плескалась тревога. Цумуги улыбнулась. По щеке скатилась слезинка. Одна... две... четыре... -Нет, я всегда буду рядом. Никогда тебя не брошу-эта ложь далась ей через большую силу- я, подалуй, пойду-Цумуги вытерла слезы и побежала к себе домой, оставляя Корекие в недаразумении. На следущее утро никто не написал доброе утро, никто не взял трубку, никто не открыл дверь, точнее он сам открыл ее. Тихо. Слишком тихо для ее квартиры. Он кинулся в комнату. Серая комната, даже той доски теперь не было на стене, она лежала на старой койке, рядом с которой стояла тумбочка, а на ней конверт с деньгами. Ее вещей почти не осталось. И... -Цумуги...- он подбежал кк ее бездыханному телу, что весело на петле. Бледное, белое с синим отеннком лицо, никакого блеска или бури в синих как море глазах. Корекие положил ее рядом с кроватью и вызвал полицию, глядя на доску, а потом и на конверт с запиской. На ней было написано всего лишь пару слов: "Прости... деньги на похороны в конверте". Она солгала ему... нагло соврала. Почему он ее не остановил? Это его вина? Как долго она хотела с собой это сделать? На эти вопросы уже не найти ответа... Никто уже ему не ответит на них...