Талончик на воскресенье

Она звалась Наташа, она была фикрайтер. Ой, нет, скорее автор. Писателем именовать себя Наташа стеснялась. А после жаркого спора на тему феминитивов стала называть саму себя Ша. И это было производное не от имени, а от слова авторша. Слово было так себе, но даже Ворд его не подчеркивал красным, в отличие от авторессы. От «авторки» Наташу передергивало. Муж-то ее больше Натусиком именовал, ласково-снисходительно поглядывая на упражнения за компом. А Ша самозабвенно вписывалась во все марафоны и движухи, писала по заданиям, по картинкам, по слову и собственному вдохновению. Вроде все бодро, много и неплохо, по отзывам читающих. Затык случался. Случился и сейчас. Как всегда, по одному и тому же сценарию. Наташа бессмысленно таращилась на картинку: полоса прибоя, бутылка с запиской внутри. Проблема у Ша была такая, что хоть к психиатру беги. Сюжеты ломились в ее бедный мозг просто толпой, завывая на разные голоса. Она понимала, что дело в богатом воображении. Но иногда становилось не по себе, да и сроки поджимали. Следовало выбрать и написать, а не ругаться с экзотическими персонажами. — Мой бедный богатый мозг, — пробормотала Наташа вслух. — Ты уже с компом разговариваешь? — тут же прилетело от мужа. Он полеживал на диване и смотрел футбол. Ша посопела, не желая объяснять необъяснимое, свернула док с первой фразой и пошла на кухню курить и вести мысленные диалоги с… ай, да какая разница, как их назвать, внутренними демонами, тараканами, музами или бродячими сюжетами. Первым приперся пират — блескучая серьга в ухе, черная повязка через левый глаз, грязноватая кружевная рубаха. — Пятнадцать человек на сундук мертвеца, — пробасил он, — там план поиска сокровищ, ясен перец! Пиши давай про нас, благородных пиратов. Поплывем, откопаем, кое-кого закопаем, бабло пробухаем. — СОП я больше не хочу, — оттопырила нижнюю губу Ша. Здесь, в своей голове, она на мгновение стала похожа на киношного юнгу. — Зачэм так страшно, красавица, вах! Пить будым, любиться будым. Но сначала — сундук. — Максимум две тысячи слов, какое любиться! Только бы успеть расшифровать послание и добраться. А смысл истории тогда? — Это же любовное послание, Ша, зачем же его шифровать, — тут же заворковал знойный мачо с противными усиками Кларка Гейбла, — мне послание. Я каждый вечер выхожу из своего бунгало и брожу с любимой хромой собачкой вдоль берега. Она-то и нашла бутылку! Я прочитал и понял, как был не прав десять лет назад, оставив своего лучшего друга на необитаемом острове. Я так страдал! Ша потрясенно слушала, постепенно впадая в транс. А неприятный тип разливался соловьем: — Я столько передумал, отбросил свои гомофобные заблуждения, понял, что погорячился, короче, ты распиши подробнее мои страдания, а потом мы на яхте быстренько найдем этого, — он пощелкал пальцами, припоминая, помялся и добавил шепотом, — небольшую эротическую сцену ты же напишешь? Пират захохотал. — Дебилизм. Я не могла такого придумать, — Ша зажмурилась. — Парниша за десять лет истлел уже, ты, страдалец, — сказал пират. Судя по звукам, кто-то кому-то врезал. А может быть, вцепился в волосы. — Ничего-то вы не понимаете, — еще один голос взрезал сопение и сдавленные матюки. Ша осторожно приподняла веки, посмотрела на расфуфыренную блядоватую девицу. Та выдула фиолетовый пузырь жвачки, выпятила огромные губищи, хлопнула неподъемными ресницами и заправила силикон шестого размера обратно в маленькое черное платье. — Это же съемки! Остров! Типа последний герой, ну. Чо вылупились? Ослепнете от красоты моей невъебенной, — это она уже мужикам. АвторШа с интересом посмотрела на истаивающие следы интеллекта в глазах бывшего гомофоба. Походу страдания отменились. Непроизвольно и машинально. — Ну и вот, типа, задание это. На бумажке в бутылке. Типа куда пойти, сколько кокосов притащить. Или там, типа, кто выбывает из команды. Пиши, эй, ты чо спишь? Это же ваще такой зашквар, када тебя выкидывают со съемок, — дива, рискуя выколоть глаз, смахнула слезу нечеловечески длинным узорчатым ногтем, — это так душераздирающе, лежишь в хижине, за ляжки блохи эти, сука, песчаные кусают, мокрая вся, башка чешется, а дома, прикинь, воду горячую все равно отключили. И ебашить пару суток… — Господи, — простонала Ша вслух. — Кто еще тут? — добавила она про себя, прихлебывая чай. Зря, чуть не подавилась, увидев следующего сюжетоносца. Похожий на зомби или призрака давно почившего гражданина непонятной уже национальности, шамкал раскрошенной челюстью. — Я ждал, но не дождался, — прохрипел он, — а я так старался, такие стихи написал, бутылку пожертвовал предпоследнюю… — Слышь, ты, щеголь, это не твой друган? — пират ткнул кулаком в бок Кларка Гейбла. Тот в ответ испуганно растаял в воздухе. Не успела Ша облегченно выдохнуть и начать выстраивать сюжетную линию с погибшим на острове одиноким и непонятым, как забубнил еще чей-то голосок. Доносился он непонятно откуда, был монотонен и нес полную ахинею: — Это экзистенциальный прорыв, душа моя. Сосуд по Фрейду — вагинальный символ, пробка, как и горлышко бутылки ясно указывают нам на фаллические заблуждения, отсюда происходит внутренний конфликт, когда случается искусственное совмещение несовместимых функций, ведущий к фрустрации и депрессии. Стекло есть символ прозрачности намерений, во-первых, а во-вторых — хрупкости, а бумага суть послание от высшего разума, который… — Ты чо, систер, не вздумай писать пургу такую, никто читать не будет! — замахала руками телезвезда, — давай про съемки, а? Все любят в чужие трусы заглядывать. Она тоже заглянула. Прямо в глаза Ша. Наташа отпрянула, стукнулась затылком о стену, вспомнила, что надо бы подышать, покурить и еще налить чаю. «А может, фантастику», — задумалась фикрайтерша. И тут же навалились толпой пони, гоблины и эльфы. Кто-то еще напирал, размахивая бластером и раздвигая всех бронированным плечом. — Это океан другой планеты, — настойчиво забубнил он, — записка первых колонистов. — Да вы посмотрите, слепошарые, бутылка и пробка как новенькие! Ее только что положили. Это просто фотосессия, никакой фантастики, — кричала теледива, потрясая живописными лохмотьями. — Там другие законы физики и состав атмосферы. Только натуральные материалы имели шанс сохраниться в течении сотен лет. Мы должны узнать тайну третьей планеты. А Ша — написать настоящую НФ, а не фуфло фэнтезийное, — сбился на жаргон космический докладчик. Гоблины с эльфами принялись грубо ругаться на гномском и превозносить научные достижения каждой из мифических рас. Экзистенциальный невидимка продолжал заунывно перечислять фобии и девиации, склоняя писать философскую сказку для очень взрослых, а лучше для пожилых читателей. Ша послышалось, что он с педофильскими намерениями упомянул несколько знатных имен, намекая на байопик. Фикрайтерша судорожно затягивалась пятой сигаретой подряд, разворачивая в башке веер возможностей. Нихренашечки не получалось выбрать. Она встала долить воды в чайник и запустить кофеварку. В телевизоре заорали: «гооооооооол». Ша тоже захотелось рявкнуть на всю свою внутреннюю шоблу идиотов. Она стала закипать вместе с чайником. — Стойте, подождите! Леди и джентльмены, мистеры и мистрисс, — вежливо вклинился в галдящую толпу рыжий парень в твидовом костюме. Наташа зависла с чашкой наперевес. — Патрик? Я про тебя уже писала! Ты чего здесь? Вали в свой стимпанк, мне это уже не интересно. — Я не к вам, мэм, — отмахнулся тот. Чашка грохнулась на разделочный стол. Ша вымыла небьющуюся посудину и вытерла лужу совершенно на автомате. Принюхалась к кофе, сунула нос в жестянку с чаем, пожала плечами. Выглядит обычно, мухоморов никто не накрошил… Тем не менее, внутренняя фантасмагория набрала обороты и стремительно покатилась в сторону желтого дома. — Коллеги-товарищи, — снова завел речь Патрик, — я из будущего. Так вот, имею вам сообщить, что вы сейчас доведете нашего демиурга до бешенства. Она психанет и велит вам записываться к ней на прием заранее, через госуслуги. Ша, довольная наступившей звенящей тишиной, шумно отхлебнула бодрящего напитка. Полюбовалась на обалдевшие лица сюжетоносцев. — Ну вот, — огорченно вздохнул милый юноша в длинном черном одеянии, — только я хотел предложить Ша вырезать лишних претендентов и написать про меня. Не знаю, что за демон Госуслуги и сколько он берет за работу, но я бы и бесплатно, из любви к искусству… А в бутылке той заклинание, точно тебе говорю. И конфеты, — он маньячно улыбнулся. — Мнэ-э-э, я никогда не писала фанфики, — жалко пискнула авторШа. Улыбка стала еще шире. Ша прокляла свою бесхребетность, решив начать смотреть Неукротимого вотпрямщас. Или завтра. Как только напишет хоть что-нибудь на «прокачку». — А ты давай какоридж, — великодушно взмахнул мечом страшно красивый заклинатель. — Все. Теперь вы меня точно достали. В очередь, сукины дети, в очередь!!! — заверещала Ша. Разумеется, не вслух, про себя. Но уши она зажала совершенно по-настоящему и зажмурилась. Сердце колотилось, как бешеное, под веками вспыхивали сверхновые, обломки фраз летали, закручиваясь в урагане. — Бил-л-лиатт, — с расстановкой сказала она вслух и побрела к компу, — вы у меня попляшете, я вам покажу. Муж уже переместился с ноутом в спальню, телевизор счастливо молчал, а авторШа, поерзав в кресле, воздела два указательных пальца, посмотрела на них с любопытством и натарабанила за полчаса скучнейшую вещь на свете. Это была история, реально случившаяся с одной приятельницей много лет назад. Не было в ней ничего фантастического и сказочного. Но Наташе всегда хотелось стать объектом трогательного ухаживания с сюрпризами. Пусть хоть в рассказе она получит романтичное признание в любви, а не «давай распишемся, хуле». Перечитала, сходила покурить, еще раз перечитала. Нет, решила она, хрень какая-то для восторженных школьниц. Потом Наташа вспомнила про электронную почту, в которую не заглядывала неделями. Вдруг там важное, да и почистить надо бы… Важное было. С десяток писем от Госуслуг, на первые строчки которых Ша лупала глазами несколько бесконечных мгновений, опасаясь открыть. «Напишите ваше мнение о работе скорой помощи», «поделитесь своим мнением об уборке снега» и прочее такое. Она облегченно выдохнула, а потом увидела только что упавшее, свеженькое письмецо от какого-то Фикуслуги. «Ша, открой, а то пожалеешь», — гласила первая строка. Мышка кликнула на письмо вроде как сама. «Ты немного слукавила, Ша. На госуслугах нет тебя как объекта. Можешь не благодарить, но я сделал сайт для тебя, вернее, для нас, сюжетоносцев. Иди по ссылке, там все просто. Самое главное — это лист ожидания. В очередь выстроятся все те, о ком ты думала хотя бы минуту. Если последовательность и время тебе не по вкусу, можешь написать, там есть обратная связь, исправим. Согласись, так лучше, чем угроза сумасшествия. Терминологию я позаимствовал у ваших медицинских учреждений, мне это показалось забавным. Всегда на связи. Твой Патрик Хьюз». Ша метнулась на кухню, нашла в холодильнике пузырек настойки пустырника, влила в себя все, что там было, выпучила глаза, вслепую схватила недопитый бокал чая, залила пожар во рту. Отдышалась, закурила, задумалась. — Итс мэджик, — пробормотала она, — сайт за полчаса, вымышленный разработчик, я в ахуе. Ладно, посмотрим, что там. И она прошла по ссылке. Дизайн был самый примитивный, зато никакой рекламы и движущихся картинок. В левом верхнем углу в выделенном простой рамкой квадрате значилось: «Наш любимый автор Ша. Сведения о ней скрыты в тумане. Если на то будет высочайшее соизволение — раздел станет пополняться. С радостью примем информацию от сюжетоносцев, воплощенных и персонажей». Наташа истерически хихикнула, представив, что о ней напишут ее герои. «Аффтар выпей йаду»? В правом углу начиналась и убегала вниз узкая колонка с пронумерованными именами и условными названиями, от которых у Ша шевельнулись волосы на голове. Под цифрой один значилось: «Талончик на воскресенье. Сюэ Ян. Синопсис — это будет бомба. Кури матчасть быстрее, нужно прирезать парочку дебилов, а потом мы им покажем полет на мече». — Наглая зараза, — забухтела она, — но симпатичный. Блин, уже суббота, придется смотреть на перемотке. В голове опять заклубились туманные образы, принялись тянуть ее в разные стороны. — Цыц, я сказала! Пишите письма, неучи. О, точно, письмо! Ша быстро обнаружила в самом низу квадратик «Обратная связь. Рады вашему мнению!» «Фанфики не писала. Твою вселенную знаю очень приблизительно. Но если ты настаиваешь на скором свидании, не обессудь, Яночка-поганочка, будешь пляжным мальчиком. Картинка вопиёт! АУ, крэк, ненаучная фантастика, смерть второстепенных персонажей, ДВО и никакого секса тебе. Но инопланетного засланца с конфеткой подгоню, так и быть».