Танец судьбы

Ох, долго же я писала эту главу. Она получилась просто мега большой на мой взгляд .Изначально я планировала разделить ее на две части, но потом решил, что лучше написать и выложить все в одном. Я писала эту финальную главу начиная с вечера субботы, заканчивая вечером понедельника. Надеюсь, у меня получилось показать все в лучшем свете. Я прям жажду прочесть ваши отзывы. Спасибо всем, кто был все это время со мной и оставлял отзывы:3 Люблю всех вас*_* Ночью мир людей замирает. Один за другим гаснут окна домов, пустеют улицы и дороги. Одинокие фонари освещают небольшие островки пространства. Все люди давно уже спят. Некоторые до сих пор сидят в каком-нибудь баре и запивают алкоголем несчастье. Единственный роскошный особняк, где окна все еще излучали свет от ламп, был единственным источником шума. Семья Майклсонов, проживающая здесь, праздновала двадцатилетие белокурой девушки – Дианы. Здесь собрались все близкие и очень старые друзья, которые не виделись на протяжении многих лет. Каждый из них скрывал свою настоящую сущность. Как бы это странно не звучало, но в комнате собрались всевозможные сверхъестественные создания. Вампиры, гибриды, ведьмы, первородные вампиры. Не хватало только оборотней. Каждый сидящий гость улыбался, выглядел счастливым. Но все до единого грустили в душе, потому что понимали. Здесь нет единственного человека, которого хотели бы увидеть. Кэролайн Форбс – барби-вампир, которая была такой доброй и лучезарной. Иногда вредной и надоедливой, но она единственная девушка, кто излучал потоки света даже в самые трудные минуты. Кэролайн – девушка, которая пожертвовала своей жизнью, свободой, чтобы спасти всех присутствующих. Но никто не подозревал, что та самая спасительница, совсем рядом. На протяжении нескольких минут, девушка ходила по городу, зарывшись в воспоминаниях. POV Кэролайн. Как это странно. Идти по улицам этого города. Моя нога не появлялась здесь уже двадцать лет, но ничего не изменилось. Все те же запыленные улицы города. Пустующие лавочки парка. Заядлые алкоголики в теплом Гриль-Баре. Ничего, совершенно ничего не изменилось. Кроме меня. Я уже не та светлая девчушка, которая так старалась устроить идеальные празднества во всех этих примечательных местах. Милая, слабая, не контролирующая блондинка. Барби-вампир – прозвище, которое дал мне Деймон. Вспоминая свою прошлую жизнь, я хотела смеяться. Я была жалкой, несуразной. Что я здесь делаю? Ах, да, забыла. Здесь, в этом городе, моя дочь задувает свечи. Дочь, которую я совершенно не знаю. Которую бросила, чтобы спасти. Смогу ли я ей объяснить то, как сильно люблю ее? Так или иначе, я должна вернуться. Я не могу бегать от своего прошлого, когда я свободна. Пройдя еще пару кварталов, я замерла. Вот он – восхитительный особняк, немыслимых размеров. Массивное здание, молочного цвета, выполненное в королевском стиле. Я столько времени провела здесь, в объятиях Клауса. Клауса, которого люблю до безумия. Так жаль, что я не успела по-настоящему признаться в своих чувствах. А ведь каждую ночь он согревал меня теплом, исходящим от его тела. Время, когда я становилась человеком и была совсем беззащитной. Он поддерживал меня, защищал. А если подумать, я всего лишь переместилась в его прошлое из-за прихоти Тайлера, который так жаждал убить первородного. Не влюбиться в Клауса-человека было просто нереально. Именно за это я и благодаря Тайлера. Если бы не он ничего бы этого не происходило. Но кто знает, быть может это было бы к лучшему? Нет, конечно же нет. Наконец, переборов свои чувства и воспоминания, я поднялась по небольшим ступеням и замерла вновь. Что я скажу? Я ведь совсем не готова к тому, что произойдет! Мне нужен план! Прежде чем сделать, что-то очень важное, нужно обязательно составить план! Но услышав отдаленный смех, исходящий из особняка, моя рука невольно поднялась и постучала по увесистой двери. Дыхание резко перехватило. Я была не готова. Я не готова! Но вся эта паника была лишь в моих мыслях, в моей голове. Лицо оставалось непроницаемым и очень серьезным. Послышались шаги. Тихие, спокойные шаги. Они все приближались и приближались, становясь заметно громче. С каждым шагом, мое сердце готово было выпрыгнуть. И вот наконец все стихло. Позолоченная ручка двери тихо нагнулась и дверь открылась. Передо мной стоял совершенно спокойный Деймон Сальваторе, чьи уголки рта были немного приподняты. Но завидев меня, он ошеломленно уставился. Я хотела сказать «Привет» или что-то подобное. Но сейчас это казалось немного глупым. Не знаю, толи он меня не узнал с моим новым цветом волос. Или думал, что это Сайлас. Тишина пугала меня. Но через долю секунды, улыбка Деймона становилась все шире и шире. Он был так рад, увидев меня. – Да не может быть! – Прошептал Деймон. От его выражения лица, которое было такое счастливое и знакомое, я почувствовала облегчение. Я дома. Но я просто стояла на пороге, не способная сделать и шага. Деймон взял инициативу в свои руки и подался вперед, крепко обнимая меня. Я, безусловно ответила, упираясь носом ему в плечо. Глаза я сощурила, понимая, что еще немного и заплачу. Чувства, которые были столь радостные и счастливые перебороли мою гордость и самоконтроль. Деймон немного отдалился, осматривая меня с головы до ног. Не знаю, что он думал о моем образе. Когда я одевалась, мне казалось, что он вполне не плохой. Но сейчас, встретившись со своим прошлым лицом к лицу, принципы потихоньку возвращались, и я почувствовав себя немного неуютно. Платье было слишком короткое, и слишком откровенное. А каблуки были через чур большие. А вот Деймон выглядел, как обычно, черная футболка, которая так прилегала к его телу, что были видны мускусы, и черные джинсы. Тот еще раз улыбнулся, обнажая свои зубы и протянул руку. – Идем, – я взяла его за руку, и он повел меня по привычным коридорам. Я прекрасно понимала, куда мы идем. В любимую гостиную, где мы с Клаусом любили лежать на диване в объятиях. Греться в холодные ночи перед камином. Как все-такие эти воспоминания дороги мне. А я просто взяла и наплевала на них. Когда мы уже приближались к комнате, я слышала тихие переговоры между сидящими. Похоже все они заострили свое внимание на моем приходе. Мое сердце готово было разорваться от волнения, когда мы зашли в гостиную. Меня ослеплял свет от большого количество свеч и необычной старинной люстры. Я почувствовала себя знаменитостью, которая стояла в освещении софитов и папарацци. На которую были обращены взгляды всех находящихся поблизости. Все до единого смотрели на меня. Я заметила справа Мэтта, который явно пережевывал что-то, но его рот застыл полуоткрытом состоянии. Но я мучала себя вопросом. Что мне делать? Расплакаться? Поздороваться? Начать оправдываться? Я была не способна даже рот открыть и сделать шаг. Хотя, тут и не нужно было никаких действий с моей стороны. Как и ожидалась, моя мама первая подскочила со своего места. Она так постарела. Но все равно светилась. Увидев меня, ее глаза наполнились слезами. – Кэролайн? – Лиз прошептала мое имя, словно спрашивая. Но потом сразу же подбежала ко мне и обняла так сильно, что я не могла дышать. Но мне не нужно было дышать. Обнимая свою мать, я чувствовала себя и ужасно, и счастливо. Я заставила всех страдать моим отъездом. Независимо от того, как опасна была ситуация, я должна была остаться и сражаться со всеми. Мы должна были уничтожить Сайласа все вместе. Моя мама захлебывалась слезами, но ей пришлось отпустить меня. Как только она отошла, последовало то, чего я не ожидала, но было вполне разумным. Я увидела лицо Клауса, которое было наполненное злобой. И в мгновение ока он прижал меня к стене со всей своей силой. Я услышала крик мамы, которая пыталась достучаться до Клауса, что это я. Но он ее не слушал. – Если ты думаешь, что это смешно, Сайлас, то я вырву твое сердце прямо здесь и сейчас, – прорычал гибрид, все сильнее вдавливая меня в стену. Я почувствовала, как мое тело оставляет заметную вмятину на стене. Понимая, что надо что-то делать, я среагировала моментально. Мой инстинкт самосохранения был слишком сильный. Вцепившись своей рукой в руки Клауса, который сжимал меня за горло, тем самым чуть приподнимая, я резко дернула и вывернула руку гибрида, разворачивая его к себе спиной. Затем он пытался высвободиться, но я с силой оттолкнула его к противоположной стене. – Какого черта, Ник? Это я! Кэролайн! – Прокричала в смятении я, пока тот поднимался на ноги. Он не верил. Он не хотел верить. Клаус отчаялся и не ждал моего возращения. И от этой мысли мое сердце сжималось, причиняя неимоверную боль. – Еще одно доказательство, что ты врешь, Сайлас. Кэролайн не смогла бы противостоять мне, – последовало еще несколько попыток, чтобы уложить меня или отключить, но все было тщетно. Он не мог просто так справиться со мной. Все вокруг испытывали тоже самое смятение. Никто не знал кому верить. Кроме Бонни. – Клаус, остановись! Остановись же, – последнее Беннет прокричала очень громко, из-за чего мы разлетелись в разные стороны. – Это – Кэролайн! Я, как потомок Кетсии могу видеть истинное лицо Сайласа. А перед тобой стоит Кэролайн! – Я, конечно, подозревала, что мое возращение сильно повлияет, но не настолько же! – Пробормотала я, отряхивая пыль со своего белого платья. – И, да, я гораздо сильнее, чем ты думаешь. Саркастически отвечая, я немного надула губы, показывая, что это обидно. Обидно, что он не узнал меня. Клаус, который, как он утверждал, любил меня! А может это все в прошлом? Может у него уже появилась новая блондинка на роль своей любимой? Но еще раз оглядевшись, я не увидела ни одного незнакомого лица. Повисла еще одна неловкая тишина, пока я приводила свой вид в порядок. Я опять была в поле зрения. Клаус же продолжал смотреть на меня, но злоба и боль, до этого присутствующие на его столь прекрасном лице, сменялись непониманием, неверием. – Как мне еще доказать, что я – это я? В смысле, Кэролайн! – Возмутилась я, поворачиваясь всем телом к любимому гибриду. – Барби-вампир вернулась к нам! Все должны быть счастливы! – Деймон пытался разрядить обстановку, которая была до смерти непонятной, – Ну, с барби я похоже преувеличил. Блондинкой тебе шло куда больше. – Кэролайн? – Клаус вопросительно поднял брови, чуть приближаясь ко мне. Я лишь коротко кивнула. На большее я была не способна. Слишком устала и переутомилась от происходящего. Я начала тяжело дышать, не столь из-за усталости, а лишь бы наполнить хоть чем-то глухую тишину. Гибрид сделал еще несколько шагов в мою сторону. Мои мысли взяли направление в нету сторону. Я стала раздумывать, что Клаус, возможно, захочет нанести еще один удар, учитывая его сложный характер. В мою глупую голову и мысли не приходило, что Майклсон тоже изменился. И поэтому, когда Ник стиснул меня в объятиях, я выпучила глаза от неожиданности. Тепло, исходящее от его тела, было таким родным и привычным. Как будто я никуда и не пропадала. Мы смешались воедино в страстном мире чувств и эмоций. Чувствуя его руки на своей талии, я понимала, что вот так и должно быть. Я тонула в этих объятиях, таяла. Я крепко вцепилась пальцами в белоснежную рубашку Клауса, вдыхая аромат его одеколона. Самый любимый аромат, который я никогда не разлюблю. В это короткое мгновение, я поняла, что была другой. Я ведь не ценила все побочные тёплые моменты в наших столь неординарных отношениях. Все обычно заканчивалось бурной ночью, чем мы упивались. Но ведь именно с помощью объятий можно передать всю нежность, всю любовь, что испытываешь. Рука Клауса поднялась к моему лицу, смахивая слезы, которые буквально лились из моих покрасневших глаз. Я уже хотела пустить свои ладони под рубашку гибрида и страстно поцеловать оголодавшие губы, но вовремя поняла, что мы не одни. Немного отстранившись, я начала сама вытирать глаза и потекшую тушь. – Мама? – В мое поле зрение добавилась еще одна девушка. Девушка, которая была так похожа на меня. Белокурые кудри, стройное тело, милое лицо, голубо-зеленые глаза, которые излучали свет. Эти лучезарные глаза уже накапливали в себе слезы. Эта златовлакса обращалась ко мне. Она назвала меня мамой. И, как раз в этот момент я сдалась. Я не могла больше сдерживаться. Слезы полились ручьем, я захлебывалась ими. Невыносимая волна вины нахлынула на меня, заставляя сердце обливаться кровью. Оно готово было разорваться на кусочки. Вроде бы совсем недавно я держала на руках малышку, а сейчас она так выросла. Диана смотрела на меня глазами, наполненными болью и… счастья? Злилась ли она на меня? Хотя, на последнее мне было плевать. На вампирской скорости, я рванула к девушке и обняла и ее. Возможно, моя реакция была слишком бурной для моей дочери, но я так хотела дотронуться до нее и понять, что она – настоящая. Моя девочка рядом, со своей мамой. – Прости меня, Диана. Мне так жаль, что я не учувствовала в твоей жизни. Прочти меня! – Я чувствовала себя ребенком по отношению к своей дочери. Мало того, что она и внешне выглядела старше, так и поведение мое было, словно ребенку вернули куклу, которую отобрали на большой срок. – Но сейчас ты здесь. И ты не должна извиняться, – от этих слов стало так легко, что я судорожно выдохнула. Все кончено. Я дома. Рядом со своими близкими. Все закончилось. – Диана права, – со стороны спины подошел Стефан и положил руку мне на плечо. – Мы должны благодарить тебя, Кэролайн. Если бы не ты, мы бы все были мертвы. Это было что-то вроде тоста. После слов Стефана все начали обнимать меня и благодарить. Я была рада заключить в объятия всех присутствующих, но больше всего, я хотела побыть с Клаусом и Дианой. К счастью, гости поняли это и вскоре разошлись. – Я жду подробный отчёт о твоем плене в течении двадцати лет. Хочу знать обо все. И, да, Кэролайн, я молю тебя, перекрась волосы обратно, – эти шутки Деймона действительно заставляли улыбаться и ощутить себя в своей тарелке. Наконец все разошлись. В этом огромном особняке остались только я, Клаус и Диана. – Я должна знать все, что произошло за время моего отсутствие! – С энтузиазмом пробормотала я, присаживаясь на диван. Клаус разместился рядом, а вот Диана не собиралась похоже даже разговаривать. Ее лицо выглядело немного виноватым и боязливым. – Я все расскажу. Только завтра, – мне показалось, что дочь хотела уйти куда-то. А точнее, она в прямом смысле торопилась. – Ты уходишь? – Поинтересовалась я, найдя в себе волнение. Мой материнский инстинкт дал о себе знать. Я встала напротив дочери, боясь, что она все-таки не простила меня. – Я должна встретиться кое с кем. – Когда ты услышишь с кем она хочет встретиться, не падай в обморок, милая, – слова Клауса, выросшего за моей спиной, насторожили меня. – Пап, не начинай опять! Я сделал свой выбор! – Я понимаю, меня не было двадцать лет. Но я чувствую себя ужасно, из-за недопонимания ситуации! – Я встречаюсь с сыном Тайлера Локвуда. А папа против этого, – что-что она сказала? Я поперхнулась сама не понимаю, чем, после услышанного. Нижняя челюсть моего рта уже покоилась где-то на полу. – Что? – Воскликнула я на всю комнату. – Вот видишь, даже твоя мать против вашего союза, Диана. – Так, вы не запретите мне встречаться с тем, в кого я влюблена! Мне уже двадцать и не надо указывать. Тем более, вам есть чес заняться этой ночью! Ничего не случится, если я буду отсутствовать. – Она всегда так разговаривает? – С все еще открытым ртом обратилась я к Клаусу, тот лишь коротко кивнул, – Ну, это у нее от тебя! Диана, иди куда ты там хотела. Ты права, мы не имеем права запрещать тебе. Но завтра нам все равно придется поговорить об этом! Диана улыбнулась моей улыбкой, обняла и меня, и Клауса, и быстро выскочила из дома. – Тебе нельзя было доверять воспитание нашей дочери, – возмутилась я, ставя кулаки по бокам. Но Клаус, похоже, думал о другом. Он не собирался ругаться. Гибрид схватил мои руки, стоя позади меня, сцепляя в замок. – И каким же образом ты стала настолько сильной, любовь моя? – Прошептал Клаус мне на ухо, что немного возбуждало. Перевернув сцепленные руки, я оказалась лицом к гибриду. Очень близко, что даже чувствовала его прерывистое, горячее дыхание на своем лице. – Я много тренировалась, – прошептала в ответ я, толкая возлюбленного к стене, вжимая его тело в стену, как он когда-то мое. – Это за то, что чуть не убил меня. Моя угроза прозвучала смешно. Нет. Взбудоражено. Возбуждающе. Но, учитывая силу Клауса, он смог дать мне отпор. В мгновение мы поменялись местами, по воле гибрида. Он еще сильнее прижимал меня к стене. Но боли я не чувствовала. Чувствовала лишь страстное желание впиться в губы древнего и почувствовать его руки на своем теле. Стоять и прижимать друг друга к стене нам надоело, и мы переместились на стол. Клаус подсадил меня и, наконец, его оголодавшие губы нашли мои. Он целовал меня долго, страстно, желанно. В это время, я старалась притянуть его еще ближе к себе, обхватывая его бедра ноги. – Это платье слишком короткое, – прорычал Клаус. – Так сними же его! Гибрид начал искать молнию. К сожалению, она была слишком длинной и мне нужно было встать. Но вместо этого мы переместились в спальню. По этой комнате я скучала не меньше. Прижав меня к двери, Клаус судорожно расстегнул молнию на моем платье и кинул в отдаленный угол комнаты. Я же, не разрывая поцелуя, проникла руками под рубашку, высвобождая ее из брюк. Расстёгивая вторую пуговицу, я поняло, что это слишком долго. Далее я просто разорвала дорогую вещь, обнажая грудь древнего. Порванные лоскутья рубашки улетели туда же, где покоилось еще целое платье. Гибрид, в порыве яростного желание, закинул меня на кровать, и накинулся на меня сверху. Его пухлые губы исследовали все мое село. Начиная от губ, Майклсон спускался по шее, на грудь, живот. Я же пыталась расстегнуть чертов ремень брюк, которые не поддавался. Почему его нельзя просто так порвать, как рубашку? Дернув со всей силой, пряжка отлетела. Клаус помог снять с него брюки, а потом высвободил меня из дорого белья. Гибрид не медлил, но прежде чем войти в меня, он посмотрел мне в глаза, будто удостоверяясь, что я – это точно я, а не плод его воображения. Я в этот момент могла лишь умолять его, скулить от желания, заполнявшего меня изнутри. Когда Ник наконец вошел в меня, я чуть не потеряла сознание. Это было настолько невероятно и неописуемо. Два десятилетия воздержания дали о себе знать. Я старалась всячески не переставала издавать стоны удовольствия, когда Майклсон готов был зарычать от такой же накатившей волны удовольствия. Гибрид двигался быстро и горячо, что добавляло остроты и страсти. Я продолжала таять в его руках, под его упругим телом, обнимая Клауса за плечи. Мои ногти сильно впечатывались в спину возлюбленного, царапая кожу и оставляя кровавые следы. Я начала испытывать невероятное удовольствие, когда Клаус изливался в меня. Мы оба испытывали оргазм в тот момент. Клаус тяжело дышал, упираясь носом в мое плечо. Я проводила пальцами по его татуировке, пытаясь восстановить дыхание. – Теперь, я никуда не отпущу тебя, Кэролайн. Никогда! – Прошептал Клаус с закрытыми глазами. – И не надо. Теперь я точно никуда не уйду, Ник. Клаус приподнялся и лег правее меня. Развернувшись на бок, я устремила взгляд на гибрида, проводя ладонью по его груди. – Я так сильно люблю тебя, что не выдержу разлуки даже на час. – Очень надеюсь, что не будет больше никаких разлук даже на минуту, – Майклсон серьезно посмотрел на меня и добавил, – И я люблю тебя. Так сильно, что готов отдать свою жизнь. *********** – Диана! Ты великолепна! – Я смотрела на свою дочь, которая крутилась перед зеркалом в безупречном свадебном платье. Никогда не думала, что так скоро моя маленькая девочка выйдет замуж. – Твоя мама правду говорит. Ты восхитительна, – мы с Клаусом стояли в комнате Дианы в нашем доме в Новом Орлеане. Мы провели здесь последние пять лет с моего возращения. Моя дочь была так красива в блистательном, безупречно белом платье. Оно было в викторианском стиле. И причем, принадлежало самой принцессе Диане. Благодаря коллекции гибрида, моя дочь выбрала то, что так сильно хотела. – Я бы хотела побыть одна не долго, – я коротко кивнула и мы с Ником поспешно удалились. Особняк был полон гостей. Их не было слишком много, в отличии от моей свадьбы с Клаусом. Тогда к нам заглянули мои французские друзья Даниэль и Себастьян. А также Маркус. Ведьмак принес мне известие, что Адель покончила с Сайласом. Это несколько огорчило меня, но и порадовало. – Диана так похожа на тебя, милая, – прошептал мне на ухо Клаус, когда мы спустились на первый этаж. Передо мной стояло еще одно препятствие, которое я должна была вынести. Встреча с Тайлером. Как бы это не звучало, но мне было неловко. Мы же как-никак встречались. Около входа стоял он, мой бывший парень и Хейли. Они выглядели очень мило вместе. И я даже не испытывала ревности. Я была счастлива за них, правда. – Кэролайн, Клаус, – тяжело вздохнув, поздоровался Тайлер. Хейли, поджав губы, кивнула в знак приветствия. – Давненько не виделись, – пробормотала я. – Ага, двадцать пять лет прошло. И мы кстати даже не поговорили о… – Хватит, – оборвала я Тайлера, – Мы собрались здесь не чтоб оправдываться и извиняться. Наши деть женятся. Так что будет лучше, если мы будем дружелюбны друг к другу. Не так ли, Ник? – гибрид все еще был против союза нашей дочери и Оливера Локвуда. Но я все-таки вбила в его голову, что это ее решение. – Она права, давайте просто порадуемся, – вставила свое слово Хейли. Хоть прошло столько времени, но я всегда буду недолюбливать ее! После напряженного и короткого диалога с семьей Локвудов, мы с Клаусом прошли к беседке, и решили дождаться начала церемонии там. – Так странно видеть их вместе, – словно разговаривая сама с собой, произнесла я. – Ты говорила это, когда начинались наши отношения. – О, да. Я ведь и представить не могла, что все так закончится. Я ведь ненавидела тебя! – Пихнув локтем Клауса, я усмехнулась. – А я обрел за эти двадцать пять лет то, о чем и не мечтал. Тебя, Диану, настоящую семью и любовь. – Я благодарна богам или кому там еще, за то, что ты свалился с неба. Даже за то, что убил Елену из-за ритуала. По-другому мы бы и не встретились. Хотя, нет. Благодарна я Тайлеру. Если бы он не закинул меня в прошлое, ничего бы не случилось. – Судьба так распорядилась, милая. Ей ты должна быть благодарна, а не этому щенку. – Да, судьба, – я невольно усмехнулась от пришедших мыслей в голову. – Над чем вы смеетесь, миссис Майклсон? – Ты подумай. Это похоже на танец. Танец судьбы. – Да. Наши отношения – сплошной танец судьбы, любимая. Мы еще долго сидели в беседке. Клаус обнимал меня за талию, а я положила голову ему на плечо. Потом мы вместе наблюдали за тем, как наша дочь выросла и уже выходит замуж. Все это время мы держались за руки, мы были вместе. И теперь ничто, ничто не разлучит нас. Никогда. Впереди вечность, но мне казалось, что даже вечности мне будет сало, чтобы показать всю любовь, которую я испытывала к Клаусу Майклсону.