▻ 𝐲𝐨𝐮𝐫 𝐚𝐝𝐨𝐫𝐚𝐛𝐥𝐞 𝐥𝐢𝐞𝐬

Невероятно уставший взор кариьх очей тяжело пробегался по строкам вордовского документа, в очередной раз параноиодально перепроверяя текст. Тело замученного студента время от времени пробирало слабой дрожью, а руки и вовсе тряслись на постоянной основе. От неосторожно движения, почти опустошенная банка белого монстра рухнула на пол, проливая свое содержимое на пол. Однако, парню было явно не до этого судя по тому, как он даже бровью не повёл на некое проишествие. Сейчас наибольшую важность для него представляло отсутсвие ошибок в своей тягостной работе. Эх, совсем скоро сессия и когда-то подавленный комплекс отличника вновь бил тревогу через раз. Джейкобс, не осилив и половины, с некой разочарованностью откинулся на спинку стула, наслаждаясь симфонией своего хрустящего позвоночника и последовательной болью в спине. Тот ясно чувствовал как внутри боролась ответственность за незавершенную кучу работы и явная нужда в перерыве, просто глубоком уютном сне длиною больше, чем в вечность. И спустя каких-то пару мгновений Карл выбирает несколько минут отдыха. Студент штормом обрушил стеклянный взгляд в окно, за пыльным стеклом которого показалась госпожа глубокая ночь, в очередной раз поглощая душу города и погружая наивных жителей в мирный сон. Коварное царство Морфея безжалостно пожирало всех, однако Джейкобса это загадочная пелена настороженно обошла, словно в страхе убегая и сопровождая свой марафон жалобным скулением. И раз он не мог насладится сном как все остальные, то придется воспользоваться запасным планом - общажная крыша. Конечно, парень мог выйти на балкон, однако там студенту там было попросту до тошноты противно находится - бортики и пол вечно в какой-то грязи неизвестного происхождения, каждый угол и не только были осыпаны окурками, что при каждом прикосновении пачкали абсолютно все пеплом, конечно же не обойдётся без богом забытых бутылок пива, а вместо чистого свежего воздуха там поселился запах гнили, что немедленно мог вызвать рвотный рефлекс. Ах, прелести общажного балкона, как же Джейкобс любил весь этот пиздец. Кошмар, даже от одной мысли об этой помойке начинало сводить щеки и мутить. Хотя мысли с трудом задерживались в сонном мозгу, который уже как сутки назад передал управление чистым рефлексам и инстинсткам. Карл, накинув на ноги старые, но все еще уютные домашние тапочки скоро оказался за дверью своей комнаты. Поворот ключа в скважине и теперь его курсовая в безопасности. Пугающий длинный коридор, полный пыли и паутины по углам слабо освещался лишь где-то ближе к концу, а там, глядишь, в углу стоит лестница с добрым слоем старой медной краски, что вела на захламленный чердак. И Джейкобс, что казалось давно распрощался с чувством страха двинулся вперед. Торопливыми шажками парень приблизился к шаткой на вид, однако крепкой на деле лестнице. Незамедлительно студент полез наверх, скоро оказываясь в ужасно королевстве хлама. Однако, не обратив на подобное никакого внимания, Карл тут же раздвинул ужасно скрипучие деревянные ставни времени Первой Мировой. Как только карьеглазый наконец-таки оказался на крыше, то тот различил тёмный силуэт. Джейкобс знал, что он будет здесь. - А, я ждал тебя, лягушка. Этот голос тут же заставил Карла почувствовать некую непривычную невесомость. Парень на мгновение насторожился и уж скоро начал думать, что скончается прямо здесь и сейчас, однако студент через мгновение положил огромный болт на это. Он слишком устал, чтобы волноваться и думать. Карл сделал несколько шагов в сторону силуэта и опустился рядом. И уж студент на мгновение ока подумал, что он наконец-то нашел покой, но не тут-то было - его взгляд зацепил выделяющийся светло-серый дым с каким-то еле уловимым зеленоватым оттенком на фоне чёрного ночного пелена с холодно сверкающими в недосягаемой дальности звёздами. Карл вновь почувствовал себя наивным щенком. - Это еще что за черт? Ты опять за эту дрянь взялся? Ты обещал, что завяжешь. - подал голос с наигранной ноткой раздражения Джейкобс, пристально разглядывая профильную сторону лица сидящего рядом. Николас лишь издал лукавый смешок, пропуская тон явной усталости. - Ну же, детка, не будь таким правильным, дай развлечься. Ты же не станешь отбирать у меня мои маленькие радости, так? - скользким вопросом на вопрос отвечает русоволосый, тем самым совершая попытку выкрутиться из положения. Однако, Карл уже вдоль и поперёк знал трюки этого прохвоста и уступать карьеглазый явно не собирался. - Ты солгал мне. - Я знаю. - бесстыже бросает второй, делая очередную затяжку. Ник не стеснялся своей сущности пиздабола, ядовитая ложь глубоко впила свои клыки в характер Армстронга, заставляя того на протяжении всей жизни врать абсолютно всем и ни разу не краснеть. Он снова солгал. Он прекрасно знал и понимал это. Яд наглого пиздежа потихоньку разъедал наивного Джейкобса изнутри. И это уже становилось какой-то странной зависимостью. Студент привык ко лжи, и даже любил вкушать ее отравленные плоды, наслаждаясь этим испорченно-сладким вкусом. Однако, поток своеобразных мыслей и музыку ночной тишины вновь прерывает курильщик, что затягивался чем-то явно похлеще, чем простой табак. - Эй, малыш? Можно тебя поцеловать? Приехали. Объебался чем-то и несёт всякий бред. Хотя если быть честным, то Карл был совсем не против того, чтобы вновь ощутить эти обветренные губы, однако сюрпризом оставалось будущее поведение поцелуя. Под наркотиками Николас всегда был непредсказуем, вселял дикий ужас или чертовски возбуждал, заставлял звонко смеяться или же становился ужасно раздражительным. Очередная игра в русскую рулетку, хах? - Заткнись и целуй уже. - с ноткой грубости отвечает Карл и, поворачиваясь в анфас относительно Ника, нападает на его губы. Бардовый. Поцелуй был на вкус как бардовый - горькая дымка к чёртовой матери сжигала горло и лёгкие Джейкобса, обветренная кожица на желанных губах ощущалась малость неприятно, а для Николаса это было и вовсе довольно неприятным обжиагющим чувством. Холод ночи умирал на глазах, на смену ему приходил постепенный жар в теле, что наполнял вены. Чувство удовольствия и дискомфорта одновременно наполняли поцелуй и сердца парней, создавая искру чего-то абсолютно нового, непостоянного. Эта неизвестность щекотала нервные окончания, заставляя желание большего расти. Кажется, мир вокруг начал рассыпаться в черный пепел, оставляя студентов в неопределённой пространстве, в их собственном мире, однако тропинка через страну чудес подошла к концу вместе с воздухом в лёгких. Николас и Джейкобс разорвали горячий поцелуй, поддрагивающими губами хватая холод покрывала ночи. Перевозбужденные взгляды встретились, вызывая внутри бурю чувств. Кажется, это именно то, что сейчас нужно было Карлу. - Черт, я так люблю тебя, засранец. - обиженно проговаривает Джейкобс, жалея о том, что это пьяное удовольствие так быстро кончилось. - И я люблю тебя, детка. - с негромким смешком доносится из разгоряченных уст Николаса. Кажется, эта ночь будет вечностью.