о школе, неловкости и первом признании

      май начался так же неожиданно, как и начался учебный год девять месяцев назад, да ещё и пришёл с резкой жарой, чем никак не радует школьников, у которых форма — настолько обязательная часть правил, что приди ты без формы — вылетел бы из школы, да ещё и с охапкой проблем (а это никому не надо). радует только то, что меньше, чем через месяц закончатся эти школьные страдания и начнутся беззаботные летние каникулы.       — у тебя учебник по алгебре есть? — скарамуш залезает на спину тартальи, который втыкает во что-то в телефоне.       — не-а.       — мы же вчера договорились, что ты принесёшь алгебру!       — ничего такого не было.       невысокий парень слезает со спины своего друга и вздыхает, пихая его в бок. тарталья только хмурится и просит не мешать ему проходить важный уровень в игре. скарамуш закатывает глаза и осматривает заполненные школьниками коридоры, выискивая кого-нибудь, к кому можно приебаться, но видит кое-кого получше, отчего широко и хитро улыбается.       — аякс, — он снова пытается залезть на сильную спину, но его просто игнорируют, — аякс, мать твою! там этот, твой одиннадцатиклассник.       тарталья тут же отрывается от игры и начинает выискивать взглядом человека, о котором сейчас говорил его назойливый друг, и быстро его находит: он громко смеётся в кругу своих друзей, поправляя школьную сумку на плече. его косички, обрамляющие худое лицо, смешно дёргаются из стороны в сторону, пока их хозяин смотрит то на одного друга, то на второго, радостно улыбаясь. этот человек заменил тарталье практически весь мир, потому что думает он только о нём уже на протяжении двух лет. школьная влюблённость — злость, особенно когда доходит до выпуска старшего из школы. венти — так зовут этого парня — вот-вот уйдёт учиться в университет, а аяксу отсиживаться ещё год, потому что он заканчивает только десятый класс. конечно, он уже миллион раз пытался доказать себе, что влюблённость временная, и кто вообще влюбляется в человека, не зная, какой он на самом деле? конечно же тарталья. сколько бы раз он не пытался заговорить с венти, каждый раз — безуспешно. ладно, один раз у него получилось сказать целое предложение перед старшим, но в тот момент, как назло, прозвенел звонок на урок, поэтому одиннадцатиклассник только потрепал младшего по волосам и с улыбкой произнёс:       — урок начинается, давай потом поговорим?       конечно же, тарталья потом не смог ещё раз подойти к венти и поговорить, потому что, боже мой, как же ему было стыдно за себя. зато у них появилось «общение» на расстоянии (с чего скарамуш, кстати, вечно ржёт): они просто улыбаются, когда видят друг друга. и всё. это безумно странно, но так хотя бы аякс не разочаровывается в этом мире, так как совсем недавно по школе пополз слушок о том, что у венти появилась девушка.       тарталья уже достаточно долго рассматривает одиннадцатиклассника, отчего его друг начал немного переживать и активно толкать его в плечи. рыжий очнулся, когда скарамуш дал ему подзатыльник.       — ты чё творишь? больно вообще-то!       — а ты тогда не висни хотя бы взглядом на своём краше! мне кажется, ты в нём дыру чуть не просверлил. было бы странно, если бы все вокруг заметили, каким влюблённым взглядом ты смотришь на этого идиота.       — он не идиот.       — как скажешь, друг. погнали уже в класс, звонок через минуту.

***

      математика прошла, словно в тумане. тарталья снова думал о том, как бы до конца учебного года начать хоть как-то общаться с венти, ведь потом не будет вообще никакой возможности (и это ужасно!). скарамуш пытался как-то раскачать друга, вечно вырисовывая в его тетради стрёмные члены и цветочки. реакции — ноль, скарамушу пришлось забить на аякса и записывать в свою тетрадь хотя бы формулы с доски. рыжий — безнадёжный парень и, кажется, он так никакими темпами не начнёт общаться с человеком, за которого братьев готов продать (шутка, конечно).       «опять мне страдать», — думается синеволосому, когда они оба снова стоят в той части коридора, в которой обычно собирается маленькая компашка венти.       — ты точно хочешь начать общаться с этим чудиком?       — во-первых, он не чудик, а во-вторых, да, хочу. но я боюсь, так что, наверное, стоит бросить эту затею.       скарамуш на эту фразу закатывает глаза так, что, кажется, будто они повернулись на все триста шестьдесят градусов.       — смотри и учись, лох, — с этими словами невысокий — и недалёкий, видимо, — парень направился в сторону компании одиннадцатиклассников, среди которых и был венти. до тартальи допёрло только тогда, когда скарамуш с лучезарной улыбкой уже что-то говорил венти, на что тот рассмеялся и показал что-то в своём телефоне. скара достаёт свой телефон и что-то переписывает из чужого, в конце концов кивая, прощаясь и возвращаясь к тарталье.       — что, блять, это было? — аякс в полном недоумении и он злится, потому что его тупоголовый друг точно наплёл какую-нибудь хрень одиннадцатикласснику.       — это была коммуникация, лучше бы пример брал. я взял для тебя его номер телефона, не благодари. и он знает, что напишешь ты, так что теперь ты мой должник.       тарталья стоит, ни капли не понимая, и поднимает взгляд на смотрящего в его сторону венти. щёки покрываются румянцем, а уши просто горят от смущения. аяксу остаётся только схватить друга за руку и утащить в сторону туалетов, где обычно чуть меньше людей, чем в остальных коридорах. хочется врезать этому мерзавцу, но и поблагодарить тоже надо бы, потому что дело сделал.       — только не говори, что не стоило мне так делать, аякс, — скара усмехается, прислоняясь спиной к стене, давая какому-то малоклашке пройти между ними.       — вообще-то, я сам хотел это сделать!       — да что ты? то есть мне удалить его номер и ты пойдёшь сам попросишь?       рыжий стоит в ступоре с минуту, потому что пытается принять тот факт, что его друг прав: сам бы тарталья не смог даже спокойно подойти к венти, поэтому остаётся только тяжело вздохнуть и попросить скарамуша показать желанный номер телефона. от синеволосого слышится только смешок и излюбленная фраза: «ты безнадёжен». теперь у тартальи есть номер телефона человека, в которого он влюблён уже достаточное количество времени, теперь осталось набраться смелости написать ему, всего-то. парень с мыслями собраться не успевает, как раздаётся звонок на урок.       — литература, — оповещает скарамуш и тянет за собой аякса, потому что на этот урок лучше не опаздывать, иначе спросят домашку (которую не делает ни скара, ни аякс).

***

      половину урока тарталья смотрит на свой телефон и думает о том, как бы он начал разговор. надо же сначала подружиться, верно? как-то расположить к себе и показать, что не нужно думать ничего лишнего. именно поэтому тарталья хватает свой смартфон, включает и заходит в мессенджер, в котором уже открыт пустой будущий диалог с венти, ник у которого довольно странный: «твой бог ветра». тарталетка, 15:38 привет :]       на самом деле, аякс даже и не надеется, что ему ответят, но, как говорится, попытка не пытка. он откладывает телефон обратно на край стола, продолжая записывать в тетрадь всё, что говорит учитель. а говорит он нудно и неинтересно, но если ничего не писать, то можно отхватить нехилую двойку как в дневнике, так и в журнале, чего, естественно, никому не хочется. неожиданно для тартальи телефон на краю стола вибрирует, оповещая о новом сообщении. брови поднимаются в удивлении, а руки перестают слушаться, потому что, а вдруг это он? несмотря на страх увидеть, что же там всё-таки пришло, тарталья включает телефон и открывает мессенджер.

твой бог ветра, 15:42

привет. ты тот самый друг низенького синеволосого пацана, верно?

      тарталья кусает губы и исподлобья смотрит на своего «низенького синеволосого» друга, который внимательно слушает учителя и чиркает что-то в тетради. отвечать страшно, потому что, а вдруг не завяжется у них общение? да, аякс очень общительный и с любым человеком найдёт общий язык, но это… это же человек, в которого он влюблён! тут намного сложнее — надо же показать себя с лучше стороны, что сделать — целое испытание. подумав минуты три, он всё-таки решается написать хоть какой-то ответ, а то игнор — вообще не дело. тарталетка, 15:46 он самый! прости, если он наговорил каких-нибудь глупостей тт

твой бог ветра, 15:46

всё в порядке ахах он всего лишь сказал что ты мега стеснительный но очень хочешь начать со мной общаться ^^

тарталетка, 15:48 на самом деле стеснительный я только когда рядом с тобой       аякс бьётся лбом о поверхность парты, отчего на него оборачивается половина класса, а учитель приостанавливает свой монолог. твою мать! сейчас главное, чтобы не начали отчитывать, иначе выйдет неловко.       — тебе нехорошо? — неожиданно спрашивает учитель, подойдя к парте, за которой сидит рыжий.       — нет, всё в порядке, простите. продолжайте урок.       учитель только хмурится, но отходит к своему столу и продолжает говорить что-то про литературу девятнадцатого века. тарталья весь красный, не то от того, что на него пялится весь класс, не то от того, какую глупость он написал венти. может, конечно, и то и другое, но факт остаётся фактом: он красный, как помидор, и он не хочет поднимать голову вообще. уведомление о новом сообщении заставляет всё-таки поднять голову и посмотреть, что написал венти.

твой бог ветра, 15:49

ты забавный! думаю мы найдём общий язык ;))

      хочется кричать во всё горло, но до конца урока целых пятнадцать минут, поэтому покричит тарталья потом. к счастью, это ещё и последний урок, так что остаток дня парень планирует так: общаться с одиннадцатиклассником и кричать в подушку, как влюблённая школьница (в принципе, он и есть). аякс оставляет сообщение непрочитанным, потому что учитель неожиданно объявляет небольшую проверочную, так что телефон теперь в кармане школьных брюк, а на столе только двойной листочек и ручка. и ноль знаний в голове, да.

***

      после урока, когда аякс сдал наполовину пустую проверочную работу, он ждёт скарамуша, чтобы сказать, что прямо сейчас он идёт домой. дел полно, да и с венти хочется побольше пообщаться.       — нет, мы же собирались в мак! — протестует скара и насильно тянет своего друга за собой, чтобы они вдвоём пошли в макдональдс ради наггетсов. рыжий какое-то время пытается сопротивляться, но понимает, что делать это бессмысленно, поэтому он теперь спокойно идёт за синеволосым. проходя по коридору к лестнице, тарталья видит, как из кабинета английского языка выходит венти, который сразу же замечает рыжую голову. они сталкиваются взглядами, а старший показывает телефон десятикласснику, мол, ответь на моё сообщение, ты чего. тарталья только кивает и смущённо улыбается, продолжая идти за другом.       дорога до ресторана занимает целых десять минут в тишине, тарталья даже не достаёт телефон, чтобы ответить венти — почему-то становится неловко перед другом, хотя ничего сверхъестественного не произошло сегодня. разве что, неловко из-за того, что скарамушу пришлось самому просить номер телефона у человека, в которого влюблён его бестолковый друг.       — вы уже начали переписываться? — неожиданный вопрос от синеволосого прерывает неловкую тишину между одноклассниками. они стоят прямо на входе в мак.       — а, да. правда, я сейчас его игнорирую уже полчаса.       — аякс, ты идиот?! я нахера старался ради тебя? чтобы ты его потом игнорил?       тарталья поджимает губы и достаёт телефон, когда они с другом заходят в здание ресторана и подходят к стойке заказа. рыжий говорит, что будет то, что и всегда, на что скара кивает и делает заказ, пока его друг-раздолбай печатает что-то в телефоне. тарталетка, 16:26 я рад что ты не отказался общаться со мной тт обычно люди считают меня надоедливым…

твой бог ветра, 16:27

по-моему, ты прикольный!

ты из десятого класса, верно?

тарталетка, 16:27 да :] а ты вроде выпускаешься в этом году куда планируешь поступать?

твой бог ветра, 16:29

честно, понятия не имею!!!

может юридический или типа того

      аякс глупо улыбается в телефон, потому что у него, наконец, завязался человеческий разговор с венти, отчего хочется кричать. скарамуш косится на него, как на идиота, пока они ждут свой заказ и пока садятся за столик в самом далёком углу ресторана. едят они снова в полной тишине и это не может не бесить невысокого парня, потому что они, чёрт возьми, собирались в мак, чтобы поболтать, как настоящие друзья!       — мне кажется, я зря дал тебе его номер. теперь ты меня игнорируешь! мы зачем сюда пришли, а?       — прости, скара. у нас с венти получилось начать нормально общаться, — аякс неловко улыбается и чешет затылок, а его друг кидает в него смятую салфетку, проклиная во всех грехах и называя его «влюблённым долбоёбом». в конце концов, они только смеются и разговаривают о школьных проблемах, обсуждая учителей, которые их бесят. тарталья думает, что у него будет ещё много времени, чтобы пообщаться с венти.

***

      дома прохладнее, чем на улице, и тарталья благодарен кондиционеру, который охлаждает квартиру. выходные пришли слишком быстро и хотелось бы, конечно, погулять, но в такую жару — никуда и ни за что, нет. аякс лежит на своей кровати в одной футболке и в обнимку с любимым котом, который пытается вырваться из объятий и спуститься на пол, — там прохладнее — но парень гладит его по спине и говорит что-то о том, как ему одиноко. прошло уже четыре дня с того момента, как тарталья начал общаться с венти и они как-никак уже даже сблизились. у них много общих интересов, даже фильмы любимые одинаковые! сегодня у венти занятия у репетитора, он готовится к экзаменам, поэтому свободен он будет только к вечеру, а пока аякс страдает от полного одиночества, потому что даже скарамуш занят чем-то мега важным, что пришлось уехать из города на целый день.       родители копошатся на кухне, готовят обед на всю семью и ругаются друг на друга, отчего тарталье захотелось сбежать куда-нибудь, лишь бы не слышать ничего. семья у него, конечно, огромная, но сегодня для такого количества людей почему-то тихо в квартире, поэтому чисто, из интереса, рыжий встаёт с кровати, отпуская, наконец, кота, и идёт на кухню, чтобы узнать у родителей, где половина его братьев.       — они ушли на пляж, ты что, забыл? — мать тартальи перемешивает суп и кладёт ложку рядом с плитой. — тебя, кстати, они звали, но ты отказался.       — а, я почему-то не помню этого.       — ну, правильно, голова всякими приколами забита.       аякс с улыбкой закатывает глаза и смотрит через мамино плечо, что за суп она готовит. щи, его любимые! хоть какое-то счастье в его жизни существует! он всё с такой же улыбкой уходит обратно в комнату, по дороге схватив кота за лапы со словами: «не бойся, я всего лишь хочу обниматься, зануда».       день проходит быстро только потому, что от жары голова совсем не соображает. единственное, что тарталья помнит за день, это вкусные мамины щи на обед и сочная курочка под картошкой, которую готовил уже папа. аякс снова валяется без дела на своей кровати, правда, уже без кота, ну да ладно. на телефон неожиданно приходит уведомление о новом сообщении.

твой бог ветра, 20:43

не хочешь погулять?

тарталетка, 20:43 что? прямо сейчас?

твой бог ветра, 20:44

да

твои родители же не против?

      тарталья сидит в полном шоке, не понимая, куда кричать, чтобы дома никто не испугался, потому что его позвал гулять венти. человек, от которого тарталья без ума! рыжий подскакивает с кровати и почти бежит в комнату родителей, чтобы спросить у них разрешение погулять.       — иди, конечно, — отвечает с улыбкой мама и через пару секунд продолжает, — только вернись домой до десяти вечера, хорошо? комендантский час никто не отменял! тарталетка, 20:49 нет, они не против

твой бог ветра, 20:49

говори адрес

я подойду!!!

      аякс пишет свой адрес, пока быстро натягивает любимые яркие шорты и такую же яркую рубашку поверх белой футболки. вообще, он даже и не надеялся на то, что однажды он пойдёт гулять с венти, по крайней мере, не так быстро. они знакомы меньше недели, а тут такое! тарталья думает, что вселенная просто пошла против правил и теперь издевается над ним. одиннадцатиклассник пишет, что будет через пять минут, поэтому младший просто хватает ключи и телефон и выбегает из дома, чтобы сразу встретить нового друга.       — привет! — слышит тарталья рядом с собой, когда он выходит из подъезда своей пятиэтажки, и это его почему-то пугает, поэтому он чуть ли не подпрыгивает на месте, резко поворачиваясь в сторону, откуда доносился голос. и видит венти. лучезарно улыбающегося венти. и от такого вида сердце пропускает несколько ударов, грозясь полной остановкой.       — привет, — неловко отвечает рыжий, осматривая одиннадцатиклассника с головы до ног: тот одет изящно, в бежевые брюки и белую рубашку с короткими рукавами. «какой же он красивый», — проносится в голове младшего, когда он шумно и влюблённо вздыхает.       — ты какой-то снова слишком стеснительный! где твой юмор и громкий голос, как в школе, эй! я не учитель и даже не маньяк, не надо так бояться, — венти всё так же улыбается, толкает десятиклассника в плечо и уходит вперёд, прося не отставать. конечно, аякс стеснительный! как ещё, по-вашему, себя вести перед человеком, в которого влюблён уже достаточно давно? рыжий идёт за венти и рассматривает его со спины: у него даже осанка идеальная!       — а куда мы идём?       — просто гуляем, поэтому, боже мой, расслабься. неужели ты никогда не гулял со своими друзьями просто по улице?       — ну, гулял, конечно, просто мне всё ещё неловко, что я, наверное, отбираю у тебя свободное время.       — я тебя умоляю, позвал гулять-то тебя я, почему тебе должно быть неловко, м?       венти прав, поэтому тарталья кое-как справляется с задними ненужными мыслями и догоняет нового друга, идя теперь с ним вровень. улочки их города небольшие, но в этом есть и свои плюсы: потеряться почти невозможно и это нереально удобно, дойти до определённого места можно за считаные минуты. вся эта прогулка выглядит, как нелепое свидание, но это так исключительно в голове аякса, потому что обычно так и правда могут гулять и просто друзья.       — какое твоё любимое мороженое? — спрашивает венти, резко остановившись как раз рядом с продуктовым магазином.       — клубничное, а что?       — тогда жди!       старший убегает в магазин и тарталья придумывает уже миллион способов вернуть деньги, потому что это уже край доверия — покупать другу что-то на свои деньги без повода. конечно, аякс живёт в семье с хорошим достатком, поэтому ему не составит труда вернуть деньги за мороженое, но это всё равно как-то неловко. венти возвращается буквально через три минуты и вручает рыжему его клубничное мороженое, а сам открывает своё сливочное. «идеальное сочетание», — думается тарталье, но он сразу же отмахивает эти мысли, чтобы не покраснеть от такой глупости.       — я могу перевести тебе деньги за мороженое, — бормочет парень, когда выкидывает бумажку от мороженого и откусывает немного.       — глупость какая! возвращать деньги за такую мелочь, ты серьёзно? я всего лишь угостил друга, всего-то.       тарталья как-то по-глупому улыбается и продолжает есть своё мороженое, переодически поглядывая на венти. их прогулка выходит больше освежающая и приятная, несмотря на то, что они почти не общаются — перекидываются парой фраз с вопросами друг о друге и всё, однако это более, чем устраивает. мороженое было съедено спустя минут двадцать прогулки, потом они решили посидеть где-то в аллее, где почти никто не ходит даже, только периодически на велосипедах проезжают люди, которые устраивают просто вечернюю зарядку. на часах без двадцати десять и аякс понимает, что ему пора выдвигаться домой, хоть и не хочется совсем. сидеть с венти и беззаботно обсуждать подготовку к экзаменам и выбор университета — это то, чем бы рыжий занимался всю свою оставшуюся жизнь.       — мне домой пора, — с грустью в голосе произносит парень, поднимаясь со скамьи.       — ох, комендантский час, да?       — верно.       венти встаёт за тартальей и улыбается. им расходиться в разные стороны, поэтому они неловко обнимаются и прощаются, пообещав друг другу обязательно прогуляться так же ещё раз. тарталья чуть ли не пищит от счастья, когда они наконец расходятся в разные стороны. боже, какая же жизнь прекрасная!

***

      время экзаменов приходит слишком быстро, общение с венти почти прекращается, потому что он максимально погружается в подготовку, но тарталья не жалуется. самое главное, чтобы венти точно хорошо всё сдал и поступил туда, куда ему хочется! скарамуш наблюдает за тем, как тарталья влюбляется всё больше и больше, поэтому остаётся только шумно вздыхать и закатывать глаза.       — по-моему, он скоро сам догадается, что ты в него влюблён, серьёзно, ты такой очевидный, — раздражённо говорит синеволосый вполголоса на уроке английского языка.       — всё под контролем, бро.       — ты уверен? а признаваться ты когда собираешься?       — ты так говоришь, будто это очень легко. как, ты думаешь, он вообще отнесётся к тому, что у него появился друг-гей?!       — в современном мире всё возможно.       аякс показательно вздыхает и возвращается к своему заданию в тетради, потому что говорить о признании он совсем не хочет, да и не собирается, пока сам не поймёт, когда это можно будет сделать. не каждый день тебе друзья в любви признаются, вообще-то, поэтому венти он шокировать не очень хочет. да и тем более, а вдруг они резко прекратят общение из-за этого? это будет просто ужасно! и тарталья не хочет такого расклада событий. за окном видно, как собираются тёмные тучи, накопленные водой, и, кажется, вот-вот начнётся дождь, что не очень удачно, так как парень забыл взять зонт.       уроки заканчиваются чересчур быстро, — скорее всего, потому что скоро каникулы, — поэтому тарталья уже стоит на выходе из школы и смотрит, как на улице образовалась целая стена дождя, из-за которой ни черта не видно. мокнуть, вообще-то, совсем не хочется, хоть рыжий и любит такую погоду, но явно не сегодня. домой лучше придти сухим, а то придётся мыть полы в коридоре и стирать любимые белые кеды.       — зонта нет, верно? — знакомый голос звучит за спиной совсем рядом, отчего аякс резко разворачивается и видит перед собой венти.       — а?.. да, я и не думал, что сегодня дождь будет, — десятиклассник неловко улыбается и чешет затылок.       — кое-кому следует почаще смотреть прогноз погоды, — с этими словами венти щёлкает аякса по носу и смеётся, а тот лишь застывает на месте и краснеет. — пойдём со мной, у меня зонт большой!       младший приходит в чувства спустя пару мгновений, сразу же кивая и направляясь на выход за одиннадцатиклассником. скарамуш стоит в шоке где-то позади них с купленными сосисками в тесте для него и его друга и явно думает о том, как бы в будущем припомнить этому предателю об этом поступке.       — первый экзамен через два дня, да? — неожиданно спрашивает тарталья, пока они с венти идут непозволительно близко под зонтом.       — да! честно, я почти не готовился, потому что, вроде как, уверен, что сдам хорошо, но сейчас я что-то не так верю в свои силы.       — я уверен, ты отлично сдашь все экзамены. главное — не терять веру в себя в самый важный момент, знаешь?       — ты такой добрый, аякс. выпью в твою честь после экзаменов!       венти заразительно смеётся и тарталья подхватывает этот яркий смех, записывая его на аудиокассету в своём сердце, чтобы запомнить навсегда. даже если вдруг они перестанут общаться, тарталья будет вспоминать этот смех и чувствовать себя намного лучше. совершенно ничего сейчас не важно: ни дождь, что уже насквозь промочил левое плечо, ни холодный ветер, что пробирает до костей, ни даже тот факт, что совсем скоро они с венти разойдутся — и по домам, и по жизненным путям. пока есть время — надо брать все возможности быть рядом, лишь бы не испортить всё это.       — блин! у тебя всё плечо мокрое, почему ты не сказал держать зонтик поближе к тебе? — старший хватает аякса за плечо и двигает его ближе к себе. — и мог бы вообще поближе ко мне идти, мы же не чужие, всё-таки.       тарталья совсем не знает, что сказать, поэтому продолжает тихо идти, правда весь красный, словно помидор, но зато с рукой венти на плече (а это уже хоть какое, но достижение!). совсем близко перекрёсток, на котором они должны разойтись, но десятиклассник так этого не хочет, потому что, а когда вообще появится возможность ещё раз так близко побыть рядом с человеком, в которого влюблён?!       — тебе в другую сторону, верно? — венти отпускает младшего и лучезарно улыбается, останавливаясь посреди пешеходной дороги, а аякс только кивает. — тогда, ещё встретимся, солнечный мальчик! с тобой круто гулять. скорее беги домой, а то промокнешь и то, что ты шёл со мной под зонтом — бессмысленный труд!       венти уходит к себе домой, а тарталья продолжает смотреть ему вслед: старший идёт чуть ли не вприпрыжку, чем совсем не похож на ученика выпускного класса. его косички смешно подпрыгивают вместе с ним, а его смех слышен даже сквозь непробиваемую стену ледяного дождя. аякс шумно вздыхает и разворачивается, чтобы пройти буквально двести метров до своего дома. в подъезде, как всегда, пахнет табаком, и надо бы уже заявить на курящего в подъезде соседа в участок, но этого, почему-то, никто не делает, и борщом, что всегда варит пожилая женщина с третьего этажа своим внукам.       — я дома, — оповещает рыжий, когда закрывает дверь квартиры. мать выбегает из кухни и начинает отчитывать его за то, что с утра не посмотрел прогноз погоды и не взял с собой зонт, а братья с интересом наблюдают за тем, как мама злится (потому что она редко это делает). аякс извиняется, врёт, что с утра в прогнозе погоды ничего не говорилось о дожде и идёт к себе в комнату. настроение почему-то стало хуже после того, как венти попрощался с ним. мокрую одежду совсем не хочется снимать, но, пересилив себя, парень снимает всё и уносит в стирку, всё равно рабочая неделя закончилась.       скарамуш пишет миллион злобных сообщений и угроз о том, что он съест сосиску в тесте, которую он купил специально для тартальи, но он всё равно рад, что его друг хоть как-то сблизился с венти. «и ты всё равно жопа», — добавляет в конце синеволосый и присылает кучу странных смайликов. тарталья любит своего лучшего друга, несмотря на то, что иногда он бывает таким отвратительным, что даже видеть его не хочется, но в остальном он очень классный и всегда выручит в хреновой ситуации.

***

      время проходит стремительно быстро и май превращается в июнь, июнь — в июль, а июль становится знойным августом, который оказывается неожиданно жарким, если сравнивать с предыдущими двумя месяцами лета. всё это время тарталья не прекращал общение с венти, они даже несколько раз гуляли, громко смеялись с глупых шуток, кормили дворовых кошек и собирали полевые цветы, словно какая-то парочка. аякс наслаждался каждым моментом со старшим. совсем скоро тому надо поступать и — слава всем богам! — венти решил не поступать в другой город, а, наоборот, остаться в родном, вместе с семьёй и друзьями.       — ты уверен, что не хочешь пойти в какой-нибудь престижный универ в более крупном городе? — спрашивает тарталья, пока они сидят в кофейне за чашечкой кофе и едят один наполеон на двоих (они точно выглядят, как парочка, но об этом им никто не скажет).       — не хочу. мне особо образование это и не нужно. главное, чтобы просто было высшее, родителей же надо как-то утешить. в школе учился ужасно, хоть в универе обрадую кого-нибудь.       венти грустно смеётся и тарталье почему-то хочется его обнять, но он не делает этого, только пытается поддержать улыбкой и словами о том, что у него всё получится. старший кивает и благодарит друга за поддержку, допивая свой уже давно остывший кофе с катастрофически огромным количеством сахара. на улице потихоньку начинает темнеть, поэтому парни доедают по последнему кусочку торта и, оплатив счета, выходят на улицу, чтобы дойти до того самого перекрёстка, чтобы разойтись в разные стороны. сегодняшний день вышел максимально уютным и в какой-то степени романтичным, поэтому в голове аякса вертится сплошное: «ты должен это сделать сейчас же». сердце стучит до невозможности быстро, а руки дрожат — то ли от холода, то ли от волнения, это непонятно, — и рыжий прикрывает глаза, чтобы хоть как-то успокоиться, потому что нельзя, чтобы венти подумал что-нибудь плохое. до перекрёстка ещё два квартала и тарталья невероятно рад, что старший сейчас просто о чём-то болтает, наслаждаясь прогулкой с хорошим другом. и чем ближе они к нужному месту, тем быстрее стучит сердце и не хочется ничего говорить вообще. аякс, конечно, очень смелый и вообще всегда уверенный в себе парень, но когда дело касается чувств, он теряет всякую храбрость, которая у него когда-либо была.       — ну, уже поздно! пора расходиться по домам, а то тебя снова ругать будут, как в тот раз, — венти заливисто смеётся, вспоминая, как тарталья слёзно рассказывал старшему в голосовых, как на него ругалась мама из-за того, что он пришёл на час позже, чем надо. аякс пихает друга в плечо и просит не вспоминать этот ужас, а потом резко хватает его за плечо. — а? ты чего, аякс?       — мне надо сказать кое-что важное, — на эти слова венти уже хотел что-то ответить, но младший перебивает его, продолжая. — венти, ты мне нравишься. очень давно нравишься. и, в общем… я не знаю, что говорят в таких случаях! просто хочу, чтобы ты знал! я не хочу терять тебя из-за своей глупой влюблённости, но и держать чувства в себе тоже не хочу, потому что от этого только больнее.       в ответ тарталья слышит только молчание и чувствует, как напрягся старший во время признания. глаза рыжий не поднимает, потому что выше асфальта смотреть невероятно страшно — вдруг, ему в лицо рассмеются? спустя ужасно долгую минуту молчания тарталья понимает, что ему ничего не светит, поэтому он аккуратно убирает свою руку с плеча старшего и, развернувшись и так же смотря в пол, медленно уходит с тихим: «прости». спустя несколько метров аякс слышит копошение позади себя, а потом и чужую руку на своём запястье. венти резко его разворачивает к себе и крепко обнимает.       — во-первых, ты не дал мне подумать хотя бы немного, — шепчет старший в плечо рыжего (как же его бесит эта разница в росте!), — а во-вторых, с каких пор люди извиняются за свои чувства? мы не перестали быть друзьями! даже парой ещё не успели стать, а ты уже уходишь.       у тартальи уши краснеют моментально, а кончики пальцев немеют от этого неожиданного заявления, поэтому он просто продолжает стоять в полном ступоре, пока старший не поднимает голову, чтобы посмотреть в небесно-голубые глаза друга, — или как их теперь называть? — и спрашивает тихо: «ну ты чего стоишь, как истукан?». аякс моргает несколько раз, чтобы понять, что это только что было, но думать было слишком поздно — венти выпускает рыжего из объятий и продолжает улыбаться, как дурак. младший только больше ничего не понимает, если честно, — говорила мама: «ешь шпинат, чтобы умнее стать»!       — ладно, я тоже тогда скажу, — вдруг заявляет старший. — ты мне тоже нравишься, аякс! всё началось, наверное, когда ты первый мне написал. честно, я думал, что ты никогда этого не сделаешь, потому что ты вечно смотрел на меня так, будто боишься, что я тебя сожру! — аякс снова краснеет, только уже от стыда за свои странные взгляды в сторону венти. — и вообще, если отбросить все эти влюблённости, с тобой просто приятно находиться рядом. ты смешно шутишь, очень храбрый и, самое главное, никогда не отвергнешь за отличное от твоего мнение.       аякс губы кусает так, что, кажется, вот-вот прокусит до крови. ему слишком тревожно сейчас и он боится, что на словах «если отбросить все эти влюблённости» всё закончится, а венти только вновь звонко рассмеётся и уйдёт к себе, добавив, что младший — полный идиот. однако, этого не происходит, поэтому приходится терпеть громкую тишину, которую не разрушают даже машины, которые неожиданно будто испарились. венти громко вздыхает, чем пугает тарталью, и подходит к парню только ближе.       — наклонись, — младший слушается и чуть опускается, чтобы быть примерно одного роста с венти. тот хватает его за плечи и целует в губы. у тартальи полный шок, у венти — ехидная улыбка после поцелуя, который скорее походил на обычное соприкосновение губами, но главное, что было! — ну, увидимся завтра, красавчик!       так венти убегает к себе, оставляя тарталью одного понимать, что только что произошло. осознание приходит медленно, но парень только сильнее начинает краснеть, хватает себя за волосы и пытается не закричать от радости. да, они даже не начали встречаться, но поцелуй — это же хоть какой-то прогресс, верно? аякс бегом возвращается домой, чтобы поделиться всем со своим лучшим другом, а потом и пожелать сладких снов венти.

***

      прошёл ровно год и девять месяцев с того момента, как тарталья признался в любви венти и год и восемь — с начала их отношений. с того момента всё явно изменилось: между ними больше нет недоговорённостей, венти начал носить огромные толстовки аякса, на что второй громко возмущается, тарталья поступил туда же, куда и его парень, и теперь они живут вместе в съёмной квартире, деля оплату в месяц пополам. конечно, всё это было не супер легко, как может быть сказано или написано. не представляете, сколько споров и ссор было, когда они выбирали нормальную квартиру, потому что одна — дорогая, вторая — маленькая, а третья вообще «подозрительно дешёвая, венти, вдруг у нас всё крадут». заселяясь в наконец удачно выбранную квартиру, парни представляли, как каждое утро будут будить друг друга поцелуями и готовить вкусный завтрак на двоих, прямо как в фильмах, но тут они явно перегнули палку.       — венти, мы проспали! — тарталья подскакивает с кровати, хватая свои джинсы с пола, а брюки старшего кидает прямо в до сих пор спящего хозяина этих самых брюк. на часах двадцать минут восьмого, пары у них сегодня начинаются в одно время, а значит, идут они уже двадцать минут. аякс ненавидит опаздывать даже на учёбу, несмотря на то, что учиться он ненавидит. в любом случае, опаздывать — стыдно, а прогуливать так вообще. застёгивая рубашку, рыжий замечает отсутствие одной пуговицы, которая, видимо, отлетела куда-то вчера вечером. оглядываясь по сторонам, он не замечает, как со спины к нему подходит венти и крепко обнимает.       — может не пойдём сегодня никуда, м? — предложение звучит весьма заманчиво, однако младшему приходится отказаться.       — ты же знаешь, как я не люблю прогуливать. мне становится стыдно за себя.       — но это же всего лишь один раз, верно? скажешь завтра, что плохо себя чувствовал.       — ага, это ещё придумывать отмазку, так я и прогулял.       — в универе необязательно придумывать какие-нибудь отмазки. необязательно вообще ходить на пары каждый день, если ты, конечно, не хочешь подлизаться к какому-нибудь преподу.       венти обнимает только крепче и тащит сдавшегося аякса за собой, в кровать. они оба не выспались, поэтому ещё пару часов сна не помешают. сегодня они точно могут обниматься хоть целый день в кровати, и всё прямо как в фильмах про влюблённых, как они и мечтали. и самое главное, что они счастливы.