Баллистика

Он двигался быстро, но осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Отточенная привычка, как и у всех, кому посчастливилось дожить до сегодняшнего дня в этом проклятом мире. Посчастливилось ли? Да к чёрту. Леса Вирджинии, исхоженные вдоль и поперёк, исследованные до последней ветки, до самой замшелой охотничьей хижины, казались надёжными союзниками, но это чувство было обманчивым. В равной степени их могли бы назвать союзниками и полчища тех, кто раньше тоже звались людьми, а теперь блуждали среди деревьев в поисках кусочка свежей плоти. Этих он уже давно не боялся. Удар в голову — чёткий, выверенный, крошащий череп в ма-аленькие щепочки — и Ходячий становится не опасней назойливой мушки. Дохлой назойливой мушки, придавленной позавчерашней газеткой. Страшнее всего были люди. С кровью, бьющейся в артериях, с лёгкими, наполняющимися кислородом, со ртами, издающими не сдавленное кряхтение, а вполне себе связную, иногда даже изящную речь, и с мозгами, способными на любые другие мысли, помимо простого «Жра-а-ать!» Да, люди были опасны. А он был самым опасным. Когда-то. Когда-то? — Надеешься снова сбежать? — хрипловатый, ломающийся подростковый голос раздался за спиной у Нигана. Он замер, устало вздохнул и бросил через плечо: — Отъебись. Худосочный мальчишка хмыкнул и поправил сползшую на глаза — на глаз — шляпу. — Что бы ты ни задумал, у тебя ничего не получится. — С чего ты взял, что я что-то задумал? — Ты всегда что-то задумываешь. Ниган молча скривился, не удостоив парня ответом. Они вышли на небольшую проплешину посреди густого леса, в центре которой стоял покосившийся полуразваленный домишко. Пошарив под продавленной ступенькой, мужчина, наконец, нащупал то, за чем он попёрся в такую даль. — О, «Кольт Питон», — с видом эксперта присвистнул парнишка. — У отца был такой же. Зачем он тебе? Шум от выстрела только привлечёт их. — Думаешь, я этого не знаю? — Ниган протёр рукавом ствол револьвера и заглянул в барабан. Ровно один патрон. Вполне достаточно. — Тебе ли не знать, как это приятно, — мужчина с нежностью, если не с лаской погладил рукоятку оружия. — Держать в руках вещь, которая может спасти твою жизнь и отнять её у другого. — Ты так ничего и не понял… — рассеянно покачал головой парень. — У тебя ничего не осталось. Даже твоя бита рассыпалась в щепки. — Даже ты на самом деле мёртв, Карл. Или ты думал, что я этого не помню? — с усмешкой протянул Ниган, а затем выстрелил: резко, громко, не особенно прицеливаясь. Ходячий за спиной парня отлетел на несколько метров и кулем рухнул на землю. — Думал, я всажу её в свою голову? Чёрта с два! Смотри-ка, на вылет! — Ещё бы, — пожал плечами Карл. — Он ведь был насквозь гнилой. — Я тоже гнилой, пацан, — усмехнулся Ниган. — Я тоже.