Посреди нигде

***

      Завязывая шнурки чёрных высоких кед и зажимая телефон между плечом и ухом, я параллельно выслушивала голос своей лучшей подруги, который так и норовил сорваться не то в панические, не то в истерические нотки.       -Кира, вся надежда только на тебя в этот раз. Не бросай меня, Брут, в такой сложный момент, а? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.       Я ухмыльнулась собственным мыслям, включая громкую связь и откладывая телефон на стоящую перед выходом тумбочку, очищая чёрную толстовку от всевозможных мелких пылинок. Натура Иры вся заключалась в том, что если она с чем-то не справлялась, то впадала в непродолжительную истерию, заканчивающуюся с приходом помощи в лице меня или очередного ухажёра. С подругой мы познакомились на танцах года два назад, после чего регулярно поддерживали общение, хотя встречаться лично получалось не так уж и часто. Мой химфак не особо нагружал своих студентов, а вот Ира вечно бегала, как заведённая, не до конца понимая, что от неё требуется на культуроведении Азии, но с головой и полной отдачей погружаясь в учёбу.       -А у меня что, есть выбор? Зай, на кой хер на вашем-то направлении и органическая химия?       -Я же не говорила, что на нашем…       -А вот сейчас стоп, это на чьём тогда?       Из динамика послышался тяжёлый вздох, а после голос, не допускающий возражений:       -Давай только без осуждения, окей? Просто хотела перед Владом умной показаться, кто же знал, что этому дураку из меда как раз помощь может понадобиться? Кира, клянусь, там не много, пара заданий буквально.       Я громко засмеялась от ситуации, в которую саму себя и загнала подруга. В свою очередь поправила капюшон толстовки и подумала, какой контраст мы всегда создавали с Ирой. Та неустанно повторяла глядя на меня одну и ту же, заезженную до дыр, фразу: «Кого сегодня хоронить будем?». Я не оставалась в долгу и также отвечала: «Твой пропущенный выход на красную ковровую дорожку». Знаете же шутку, что из двух подруг одна всегда выглядит как мамочка, а другая как её сложная дочь-подросток? В нашем случае это никогда и не было шуткой – Ира всегда старалась выглядеть дорого, даже безбожно недосыпая умудрялась подбирать классические и минималистичные образы. А я, наоборот, была из тех, чей стиль всегда базировался на простом правиле «чтобы в карманы всё влезло», потому что нервно курить в сторонке между парами нужно уметь, а главное быть всегда готовой. Но наши настоящие характеры всегда отображал макияж – нежный нюд у неё, а у меня яркие тёмные смоки, чтобы выделить взгляд и без того заебавшихся глаз.       -А тебе не кажется странным, что Влада очаровываешь ты, а задания решаю я? Это же мед, у них и задания сложнее, для каких-нибудь одарённых умников. Вдруг у меня мозги вскипят и сварятся уже от первого пункта?       -Твои? Дурочка совсем что ли? Блин, в смысле, ты же совсем не дурочка, самая умная с потока.       -Ага, и самая вредная, ты в курсе?       -А там как, в процентном соотношении вино вредность сильно приуменьшает?       -А ты что, решила мне кусочек своего драгоценного времени выкроить? С чего такая невиданная щедрость? Не Новый год, не даже День Труда.       -Обхохочешься, зай. Просто я по тебе соскучилась, вечер наконец-то свободный выдался, вот я и подумала, почему бы не убить двух зайцев сразу? И с тобой в конце концов уже посидеть, и эту медицинскую заразу к себе расположить? Ну, ты как? Я могу рассчитывать на романтик? Ты, я, вино, задания по органической химии…       -Ну раз у нас романтик, то не забудь ещё и свечи. Чтобы я из заданий сделала куклу-вуду твоего благоверного, а потом сожгла к чёртовой матери.       -Он не мой. Пока что. Но вот с твоей помощью всё очень может быть. Ну пожалуйста. Ну мы же обе понимаем, что рано или поздно ты согласишься, так зачем тянуть?       -Какая вы самонадеянная, мадам, – Я засмеялась и, хмыкнув, продолжила. – Считай, что я к тебе приду новое бельишко выгулять. Потому что такая красота, а заценить даже некому.       -Слушай, романтик, бельё, помощь с домашкой – всё как у восьмиклассницы с парнем в первый раз. Может, раз такое дело, то для антуража я вино в коробке возьму? Мерзенькое такое, с краником?       -Мерзенькое и с краником – это твои парни: бывшие, настоящие и, учитывая твой вкус, будущие; а вино, давай договоримся, ты нормальное возьмёшь.

***

      -Ты чудо, в курсе? – Ира обняла меня со спины, кладя подбородок мне на макушку.       Сняла резинку с моих волос, растрепала их и убежала, радостно хихикая, на ходу печатая сообщение Владу о том, когда ей удобно встретиться и отдать задания. А я, в свою очередь, допила бокал вина, попутно снимая толстовку из-за невозможной духоты в комнате и оставаясь в одном чёрном кружевном бра.       С кухни прыжками принеслась Ира, держа в одной руке и телефон и ещё одну бутылку вина, а второй умудряясь удерживать тарелку с фруктами, упорно старающимися соскользнуть. Сама Ира даже этого не замечала, наловчившись за время работы в кафе, так что не нуждалась даже в малейшей помощи.       -Тю, ты про это бельишко говорила. Бра – топ и наивысшее проявление красоты и вкуса. Просто ангел Виктории Сикрет, нет слов, одни эмоции.       -Спасибо. Тебе ещё налить? – Я аккуратно разлила красное вино по бокалам, не дожидаясь утвердительного ответа, спросив больше ради приличия.       Пока Ира поправляла попытавшиеся убежать с тарелки фрукты, я окинула взглядом её комнату. Ира горела учёбой, что прослеживалось на каждой заваленной книгами по культуре древней Азии, справочниками и словарями по современным языкам, всевозможными фигурками, с пояснениями, как эти самые фигурки понимать, к какому веку они относятся и что вообще из себя представляют. Жаль лишь, что Азия во всех её проявлениях не интересовала меня от слова совсем, также как и химия Иру. Так что у нас был негласный уговор – не говорить об учёбе, как о предметной деятельности. Мы могли перемывать кости преподавателям, студентам, коллегам и просто знакомым, обсуждая сплетни, переходящие из ВУЗа в ВУЗ, не касаясь составляющей обучения.       Я оторвалась от разглядывания очередной яркой книжки на одной из полок и решилась уточнить:       -Зай, ты же пару недель назад начала с Максом встречаться, разве нет? Это же с какого потолка упал Влад, что придавил собою «самого лучшего и единственного» Макса?       -Ты решила выбрать рубрику «Загадки человечества»? Честно, спроси что-нибудь попроще, потому что я и сама не знаю. Просто нас с Максом позвали на квартиру посидеть, а там эта новая компания вместе с Владом. А он умнее Макса. Веселее. Сложнее. Симпатичнее, в конце концов. Ну, и что важнее, решительнее, сам знаки внимания стал оказывать, меня это и покорило. Хотя, со мной всё понятно, я та ещё шальная императрица.       -Да-да, Ирина Проститутова, приятно познакомиться. – Я засмеялась, опрокидывая в себя очередной бокал.       Ира, в свою очередь, картинно закатила глаза:       -Иди в жопу, зай. Я это к тому, что в нашей паре роль сердцеедки без серьёзных отношений занимаю я, а ты всегда с Лексом. Верная, как собака. А тут, оказывается, бельишко некому заценить, - Подруга, знающая меня, как облупленную, нахмурилась. – Вы что, опять расстались?       Я налила себе ещё бокал, чтобы заново осушить его, лишь бы дольше не отвечать на вопрос. А что я могу сказать такого, за что мне не прилетел бы подзатыльник со всего размаха, на который она точно не пожалеет силы?       -Мы не разошлись, просто взяли паузу, с моей подачи. Ты же сама знаешь, у него не самый простой характер.       Ира громко рассмеялась, подливая мне и себе в заново опустевшие бокалы вина:       -Как ты красиво сказала: «Он мудак ёбаный, с которым жить невозможно, но мы оба стараемся». Я думала паузу берут те, кто своего парня на коротком поводке до окончательного расставания держат. Или я не права? Из-за чего хоть расстались?       Я фыркнула и отвернулась, разглядывая крепко зажатый между пальцев бокал. Для меня всегда было понятно, что у меня не самый лёгкий характер. Но то, что у Лекса был характер с подписью «Не влезай, этот пиздец тебя убьёт», было понятно всем. Проблема заключалась в том, что я его любила вопреки его отвратительному характеру. А может, наоборот, именно за характер я его любила. До безумия. Его злые шутки, приправленные долькой чёрного юмора. Его немного дикий взгляд одинокого волчонка, где на дне глаз, когда мы были наедине, словно всегда жила тихая грусть. Неглупый, хотя и портил первое впечатление спортивками, но, тем не менее, не снимал их, потому что был своенравным. И именно с этим нравом мне и приходилось справляться, как и ему с моим. Из-за чего мы вечно то расходились, как в море корабли, то сходились, словно по велению судьбы-злодейки.       Временами меня посещали мысли, что судьба не просто злодейка, а последняя сука. Потому что важнейший девиз «Не носим ношенное, не ебёмся с брошенными» я нарушала с завидной регулярностью. А так нельзя. Но вот как можно, если он стоит перед тобой с виноватой полуулыбкой, от которой незамедлительно подкашиваются ноги и появляется румянец на щеках, я не знала. Вокруг него всегда было столько девушек, но почему-то он предпочитал возвращаться ко мне, что являлось для меня загадкой. Хотя, кто бы ещё мог почти три года терпеть его характер? Его, когда он всегда первым лез в драку, оставаясь агрессивным и неуправляемым, но в любой момент готовым защитить меня. Хотя, защищать нужно было от него, ведь в лице него и был главный мой обидчик, моя обитель и моя погибель. А потом заново каялся, целовал и нежно шептал, что больше такого не повторится.       Повторялось.       И прощалось.       Но, кажется, в последний раз. Потому что сил на прощение не осталось.       В последний его визит ко мне всё было как во сне. Как в слащавых фильмах о любви. Мы лежали в обнимку на кровати в моей квартире, о чём-то тихо перешёптываясь и посмеиваясь со злых шуток Лекса. Тот курил прямо в постели, не внимая моим просьбам не дымить в комнате. Но в тот момент я этого даже и не замечала, потому что в такой момент ничего и не важно, весь мир отходит на второй план, кроме его льдистых глаз. Я бы продала душу, лишь бы продолжать лежать с ним в одной постели.       Но карты складывались по-другому. Лекс аккуратно скинул меня на подушки, целуя в лоб, а потом принялся натягивать спортивные штаны, с зажатой сигаретой в руках зачёсывая выбеленные волосы. Я валялась и понимала, что безбожно прогуливаю первую пару. Но тогда я была готова прогулять хоть все четыре года обучения, лишь бы не прекращать этот момент, это мимолётное счастье, разбившееся об одну простую и до боли знакомую фразу:       -У меня планы поменялись. На работе придётся задержаться, так что не приеду сегодня.       Я не хотела ссориться, не хотела скандалов и уж тем более не хотела портить момент окончательно. Но иногда язык, как главный враг, предаёт быстрее:       -Ахуенно. Ну и езжай, вообще можешь потом не заезжать. Мне же в кайф, видимо, в который раз сидеть одной, потому что кое-кто отменяет всё в последнюю секунду. Мне вот интересно, а какие планы у нас поменялись так резко?       -Как какие? По бабам решил пойти. Кот, ты что, ревнуешь? – Он смял сигарету и подполз ко мне, заглядывая в глаза, пытаясь поцеловать, а я, в свою очередь, вывернулась и прошлёпала босыми ногами на кухню. – Ты сейчас ещё сцену закати.       -А мне кажется я имею право, нет? Мне вообще по барабану, где ты пропадаешь, просто ради кого-то я готова все дела отложить. Снова.       -Тебя вообще никто не просит ничего откладывать. Ты сама всегда время под меня выкраиваешь, хотя я ни разу тебе по этому поводу ничего не сказал.       -Конечно, не просит. Потому что я априори должна сломя голову бежать по твоему первому зову, когда тебе удобно. Ну или когда все твои дамы другие заняты. Ах, да, а если я не приезжаю, то почему-то сразу хуёвая девушка. Один ты у нас, в белом пальто.       Я прислонилась к столешнице, прикрыв глаза, которые застилали слёзы. Лекс обнял меня со спины, не давая мне вырваться. А сил, словно и не было. Потому что я просто устала. Устала ждать, не зная, где он и с кем. Устала верить его словам, не подкреплённым ни одним доказательством. Устала чувствовать себя одинокой в отношениях. Словно я была одна. Словно это нужно было только мне. А уверенности никогда не добавляли сплетни, доносившиеся до меня, что он в компании очень симпатичных девушек, которые тут же прекращались, стоило мне зайти. И я не знала, правда это ли нет. Потому что мой Лекс не поступил бы так. Но был ли он моим?       -Кот, - тихий и нежный шёпот, пока горячее дыхание опалило шею. – Хватит. Я тебя никогда не обманывал. Прекрати. Не стоит себя накручивать. Я тебе что, врал когда-то? Давал повод усомниться? Ни разу такого не было.       И это вывело из себя. Добило. Включило все чувства, копившиеся на протяжении пары месяцев. Такая наглая ложь вкупе с такими невинными глазами. Иногда наступает момент, когда ты понимаешь, что так больше нельзя, что невозможно больше терпеть. Что если не сейчас, то никогда. А никогда слишком страшное слово для несчастного человека.       -Знаешь, что, мой хороший? – Я посмотрела на него совершенно спокойно, не выражая ни одной эмоции, проговаривая слова, норовящие застрять в горле, с усталостью в голосе. - Это тебе хватит. Я устала. Можешь ехать по бабам, по барам, на работу. Мне уже всё равно. Я не одна из тех тупых и наивных девочек, что вечно к тебе лезут. И если ты этого не понял, то мне тебя жаль. Просто уезжай. Видеть тебя не могу.       Лекс резко развернул меня к себе и поцеловал, видимо, считая, что таким образом я замолкну быстрее, только лишь не учёл того факта, что я умею кусаться, а ещё пинаться. Тот взвыл, когда я ударила его под коленку, грубо хватая меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.       -Ты охуела? Дура, блять. Ты меня слышишь? Ты ведёшь себя как последняя идиотка, если сейчас пытаешься нарваться на ссору.       -Я не хочу с тобой ссориться, - Я одним движением резко скинула цепкие руки. – Так что не выводи меня из себя. Собирай манатки и уходи из моей квартиры. Может, не стоит сейчас ещё больше накалять атмосферу?       -Может, ты перестанешь выёбываться?       -Я выёбываюсь?       -А кто ещё? Не я же.       А дальше только крики, ругань, мои попытки выставить его за дверь с громкими посланиями куда-то в область интимных зон. А позже не пошла и на вторую пару, да и вообще в следующие пару дней не появляясь в ВУЗе, предпочитая эти дни сидеть дома и удалять смс-ки, которые Лекс посылал мне с разных номеров, слёзно умоляя ему ответить.       -Так что, чисто теоретически, мы не расстались, потому что официального «Мы расстаёмся» произнесено не было. Он мне перестал писать неделю назад, и на том спасибо пока. – Поставила я точку в своём рассказе, приканчивая третью бутылку на пару с Ирой. Та слушала рассказ с широко открытыми глазами, не уставая повторять, что Лекс «самый гондонистый гондон» на её веку.       С другой стороны, на моём тоже.       -Кира, я тебя прошу, давай договоримся что это не пауза, а расставание. Окончательное. Точка в вашей очень долгой и не очень счастливой истории. Ты взяла самого отвратительного мудака, давай ты его выкинешь и забудешь. Я тебе клянусь, если узнаю, что вы снова сошлись, я тебе дверь обоссу. А ему – лицо. Чтобы обоим неповадно было.       Я засмеялась, отправляя в рот виноградину. Что ж, не будь я безвольной тряпкой, то обязательно так бы и сделала. Но не могу себе дать совершенно никаких гарантий, что, встретив его в реальной жизни, не прощу всё, лишь бы снова оказаться в кольце крепких и родных рук. Такой весомый фрагмент жизни просто так не выкинешь, даже если это необходимо.       -Нет, Кира, правда, тебе вообще какого будет знать, что он трахался со всеми, пока вы не встречались, да и пока встречались, может, тоже? У вас что, дети, собака, ипотека на двоих, что ты расставаться с ним не хочешь. Шли его нахуй. Я Влада попрошу, у него бультерьер, пусть ему член откусит, чтобы шляться желания не было. К тебе особенно.       -Кто откусит, Влад?       -Бультерьер, дура!       Я упёрлась лбом в стол и глупо заржала, Ира же откинулась на спинку стула, падая на пол, чем вызвала новый приступ хохота. А дальше обсуждали все те новости, что так ждали своего часа. Ира показала мне Влада, который оказался красивым, словно не в меде на стоматолога обучался, а позировал для модных журналов. Чего у Иры не отнять, так это умения находить кукольно-красивых мальчиков. А у меня не отнять лишь умения притягивать различный пиздец и сплетни о собственной персоне. Кто на что горазд.       Я потягивалась, отставляя бокал, даже не желая думать о том, каким он приходился по счёту. Прикинула, какая завтра первая пара, понимая, что просыпать не стоить, но если остаться сейчас ещё в гостях у Иры, то тогда уйду отсюда дня через два, потому что перемывать кости мы могли до бесконечности, нужны были лишь жертвы, а в поле зрения красотки Иры такие попадали чаще, чем я выходила на перекур.       -Кирюш, давай такси вызову. Всё равно поздно уже, а ты не то чтобы сильно трезвая. Темно, упадёшь. Споткнёшься и всё, здравствуй, сломанная шея.       -Зай, всё нормально. Мне здесь пять минут бегом до дома, а так максимум десять прогулочным шагом. Я бы больше опасалась за маньяков, при встрече со мной им больше не повезёт.       Я встала напротив зеркала с целью поправить капюшон, в то время как Ира подошла ко мне и обняла, так мы и смотрелись вдвоём в зеркало.       -Кир, посмотри, какая ты офигенная. Мы тебе такого парня найдём, закачаешься. Все обзавидуются, даже я, но белой завистью. Не хмурься, я подруга, мне можно. Давай, как до дома дойдёшь, позвони мне, хорошо?       -Обязательно, Ир. Давай, до созвона.       Я вышла из подъезда и пошла по прохладным осенним улицам, греемая количеством выпитого и последствием задушевной беседы с подругой. Действительно, и в чём смысл мне загоняться из-за какого-то Лекса? Нашли дуру, ага, щас. У меня жизнь на нём не заканчивается, да и не дай бог на таком говне жизнь заканчивать. Главное, чаще себе это повторять, и, может, когда-нибудь это станет правдой.       -Девушка красивая, сигареткой не угостите?       Я поспешно обернулась, встречаясь глазами с сальным взглядом высокого и крупного мужика. Мозг подал сигнал о побеге быстрее, чем я успела что-либо ответить, несясь в сторону дома, по переулкам и дворам, срезая, чтобы быстрее потеряться в переплетении улочек. Вот только встречи с маньяками и насильниками мне не хватало на сон грядущий. Вот сейчас я действительно жалела, что не вызвала себе такси. Действительно, дура. Ну, кто бы сомневался, мне уж точно не привыкать.       Мне хватило бы секунды на то, чтобы проверить, гоняться ли за мной до сих пор. Но именно этой же секунды мне хватило, чтобы споткнуться о бордюр и почувствовать, как ноги сами собой заплетаются, а всё остальное тело нещадно приближается к земле.       Последнее, что я помнила, была мысль: «Ира волноваться будет. И не гонится никто, кажется».