Посреди нигде

      В какой-то момент жизни мы с Лексом стали той парой, которую нельзя разделить. Нельзя представить его без меня, точно также как и меня без него. Мы превратились в единое целое. Срослись корнями. Бонни и Клайд. Сид и Нэнси. Инь и Янь. Суй и Хуй в Чай. Та самая богомерзкая пара, в которой +1 уже само собой разумеющееся дело.       Это когда парный лук получается по инерции, сам собой, даже не стараясь. Это когда вы оба в белых рубашках. В голубых джинсах. В кедах. Когда выглядите как извечный дуэт. Команда по спасению мира. От кого? От собственной охуенности, конечно же.       Это был чей-то День Рождения, чей-то со стороны друзей Лекса. Одна из тех тусовок, на которые людей приглашают по принципу массовости и «лишь бы были». Одна из тех тусовок, на которые при входе тебя обдаёт жаром духоты и вихрем всевозможных запахов. Алкоголь, пот, парфюм, сигареты. Когда пьянеешь от одного только воздуха, от атмосферы кружит голову, а ноги, словно и не твои, несут тебя всё дальше. Дальше от входа, дальше от здравого смысла, дальше от любых рамок морали и адекватности.       Лекс придерживал меня за талию, прижимая к себе как можно ближе, здороваясь со всеми на ходу. Помню, что тогда не хотела идти, но Лекс настоял. Говорил что-то из разряда: «Без тебя на любой тусовке нет смысла. Либо вместе, либо не идём».       Он слишком часто это повторял. Что мы вместе. Всегда. Кира и Лекс. Лекс и Кира. Одно неотделимо от другого.       -Я сейчас, - я аккуратно высвободилась, чмокнув его в щёчку. Встретилась с любимыми бездонными глазами.       Вечер предстояло провести в большом двухэтажном доме. Дом, в котором комнат столько же, сколько и ебливых парочек на таких вечеринках. Много.       Я зашла в ванную комнату на первом этаже. Поправила выбившиеся из высокого хвоста пряди. Проверила, не смазалась ли помада, когда я целовала Лекса. Тот самый стиль «лёгкая вынужденная поёбанность». Когда словно не нужно выглядеть на все сто, а оно само получилось. Я смотрела на себя, а в голове воспроизводились только картинки с Лексом. Его улыбка, больше похожая на ухмылку. Его привычка поправлять прическу. Он весь. Весь мой. И это то, что давало мне силу.       По стенам стояли люди, что-то обсуждая и громко смеясь. Компании сидели на диванах. Парочки самозабвенно целовались по углам, а некоторые не стеснялись заходить и дальше. С кухни доносилась музыка и заглушаемые этой музыкой голоса. Я дошла до кухни, приветливо улыбаясь по большей мере незнакомым мне людям, за исключением нескольких человек. Кто-то радушно налил мне текилу и, не дожидаясь моих возражений, заставил выпить под дружный поддерживающий гомон.       -Лекса никто не видел? – Я уточнила, понимая, что вряд ли мне кто поможет в этом вопросе. Мы с ним приехали уже в тот момент, когда процент алкоголя в крови каждого мог заменить уже эту самую кровь.       -В гостиной должен быть. По крайней мере, я видел, как он туда шёл, –предположил один из компании.       Я поставила рюмку на место и пошла в сторону гостиной. Текила, словно кипяток, грела изнутри. Хотелось найти Лекса, чтобы выпить с ним. Да и просто отдохнуть. К тому моменту мы уже так часто ссорились, что такие крохи счастливых мгновений хотелось собирать почаще.       Я встала в дверном проёме, окидывая тёмную комнату взглядом. И тут случилось странное. Как там умные люди говорят? Надейся на лучшее, готовься к худшему? Надежда же вроде последней умирает, да? Так какого хера в тот раз она сдохла, даже не пытаясь?       Лекс сидел на диване. На Лексе сидела девушка. Занавес. Всем спасибо. Все свободны. Этот цирк предпочла первой покинуть я. Но сначала, конечно, устроить завершающую сцену с вырыванием волос. Себе, Лексу или пьяной девчонке на коленях этого обмудка я ещё не решила, но настроена была уверенно.       Лекс заметил приближение моей разъярённой фигуры первым и поспешно скинул заигрывающую с ним девочку с блядскими пьяными глазами. Девочка хихикнула, движением руки поправляя задравшуюся короткую юбку, но, заметив меня, предпочла уйти из комнаты, пошатываясь на ходу. Нужно, говорят, быть умнее. Достойнее. С Лексом, кажется, такому умению не научится.       -Какого. Хуя.       Лекс протянул ко мне руки, стараясь обнять и улыбаясь всё также сладко. Я лишь только отпихнула его и повторила вопрос громче, отходя на шаг. От прежнего хорошего настроения не осталось и следа.       -Ещё, сука, тронь меня. Лекс, я сейчас тебя спрашиваю. Это, блять, что за шоу уродов?       -Ты может успокоишься, нет? Ты сама видела, что она пьяная на меня липнуть начала. Или ты предлагаешь мне её с размаху пиздить сразу?       -Да не в этом дело, ты понимаешь? Пусть хоть все тёлки мира на тебя липнуть начнут, ты то с какого перепугу лапать её начал.       -Ты сейчас вообще не права. Вот такого не было.       -Я ещё и не права.       -Кира.       -Нахуй от меня отошёл.       -Кира, блять.       -Только подойди, сука, я тебе руку сломаю. Ты знаешь, что я могу.       -А ты часом не охуела так со мной разговаривать? Или что, храброй воды выпила? Ты давай сейчас за языком-то следить будешь.       -А то что?       -Проверить хочешь?       Лекс схватил меня за запястье, покрепче сжимая руку. Я не могла вырвать руку, но насколько мне было больно от того, что он не рассчитывал силу. Останется ли след? Вероятно. Ничего умнее, чем отвесить ему звонкую пощёчину свободной рукой и наступить на ногу я не придумала. Тот отпустил меня, но по разгорающемуся огню в его глазах я понимала, что мне пиздец. Не важно, сейчас или позже дома. Расплаты не избежать.       Он зло, не отводя глаз, отчеканил:       -Как успокоишься – придёшь.       Я ничего не ответила, развернулась и быстро, почти бегом, скрылась на втором этаже. Уходить прямо сейчас, когда только приехала? Глупо. Возвращаться к Лексу и продолжать выяснять отношения? Нет ни сил, ни желания. Я прошла к одной из открытых комнат, в которой сидела компания. До компании мне дела не было совершенно никакого, а вот до алкоголя, стоящего на столе, было ещё какое. В комнате я никого не знала. Но, кажется, многие знали меня. Никто не возражал, когда я в стакан налила водки. Никто также не возражал, когда я запила её вином. Всем было безразлично и когда я вино закусила шоколадом.       В центре комнаты стоял как раз стол с алкоголем. На пуфах полулёжа сидели парни. На диване сидела пара девчонок. На тумбочку заполз ещё какой-то парень. А я заняла кресло. Все что-то громко обсуждали, хохотали и перекидывались колкими фразами. А я глушила водку. Заебись. Так и спиться недолго. Листала ленту инстаграма, особо не вслушиваясь в лепет на фоне.       -Слушай, Кира.       Я подняла голову на звук. Встретилась глазами с одной из тех девушек, сидящих на диване. Вот это как раз тот тип девушек, по которым сразу видно, что они собирались долго и тщательно. Рыжие волосы спадали локонами на оголённые в платье плечи. Каблуки. Сумочка. Всё столовое серебро из дома сразу на себя повесила. Пьёт сок, в отличии от некоторых молодых алкоголиков. Не будем показывать пальцем на моё отражение. Первый раз в жизни её вижу.       -Да?       -А каково тебе быть шлюхой?       В комнате повисло напряжённое молчание. Настолько ощутимое, что при желании можно было собирать его в плотные комья. И кинуть кому-нибудь в лицо за такие вопросы. Я даже знаю кому.       -Прости, что ты сказала?       -Что слышала. Каково тебе знать, что все вокруг считают тебя шлюхой? При том довольно дешёвой?       Я выключила телефон. Положила его в карман. Не торопясь развалилась на кресле, закидывая ногу на ногу. Достала пачку сигарет и под всё такое же напряжённое молчание и прикованные ко мне взгляды закурила.       -С чего такие выводы, я хочу спросить?       Противная рыжуха выгнулась и, словно всем известный факт, произнесла:       -Это и так все знают. Разве твои отношения с Лексом – не чистой воды дешёвая торговля собственным телом?       Я выпустила сигаретный дым в потолок, запрокинув голову. Не глядя на собеседницу, уточнила:       -А я думала, что когда два взрослых человека встречаются, то это называется отношениями. Или у тебя такого не было, и ты судишь по собственному опыту?       -Такого как у тебя с Лексом не было, чему я рада. А ты что, разве сама не знаешь, что все так думают, глядя на вас?       -Если под «всеми» ты подразумеваешь себя и ещё двух калек, то, прости. Не знаю. Не вожусь в кругах убогих.       Рыжая скривила рот, словно перед ней не я сидела, а куча мусора. Как дала бы по лбу, чтоб такая на всю жизнь осталась.       -Что, настолько сильно правду не любишь? Или хочешь сказать, что у вас с Лексом здоровые и крепкие отношения?       -Предлагаю тебе начать жить по принципу «меня, рыжую суку, это ебать не должно». Над названием, конечно, нужно поработать. Но принцип, думаю ясен?       Моя собеседница встала со своего места и, покачивая бёдрами, прошла до меня, аккуратно присела на подлокотник кресла. Ебать вы леди, миледи.       -Я бы была благодарна на твоём месте, что хоть кто-то мне решился правду сказать в глаза. Может, это единственный шанс такой? Что скажешь?       -Лера, ну хватит уже, - раздалась робкая попытка какого-то парня с пуфа. – Тебе оно надо?       -Мне надо. Давай свою охуенно важную правду.       Я встретилась взглядом с этой Лерой. Пиздецки широкие зрачки. Слушать всю правду и подноготную своей жизни от наркоманки? То что мне нужно! Дайте два!       -Правду? А правда знаешь в чём? Все знают, что Лекс конченный мудак и сволочь, каких поискать. Но красивый и обаятельный, нельзя отрицать. А ещё все знают, что ты ебливая дура, всё ему прощающая. И все ваши крепкие отношения строятся на сексе и адреналине. А знаешь, почему так? Потому что вы оба пустые. Но Лекс красивая пустышка. Разведёт любую девочку за счёт харизмы и болтливости за пару минут. А ты просто пустая и никчёмная. Держишься за него, потому что больше на хер никому не нужна. А он держится за тебя, потому что ты удобная и всегда готовая его принять обратно. И вот мы пришли к тому, почему ты шлюха. В тебе нет ничего, кроме тела. Сколько за тобой не наблюдая где-нибудь, ты такая тупая. Никакая. Тебя точно можно хотеть. Но вот любить – увы. Вряд ли. Потому что таких безотказных, как ты, не любят. Но трахают. Уловила суть?       Я слушала всё это с совершенно спокойным лицом. Начала курить вторую сигарету и, зевнув, удостоила хоть каким-то вниманием говорившую:       -Словесный понос окончен? Ну как? Полегчало?       Я встала с кресла, потягиваясь и бросила взгляд на злую рыжуху. И вот не жаль ей тратить своё время на то, чтобы следить за нашими с Лексом отношениями? Уже даже я за ними не слежу, они отдельно от здравого смысла развиваются. Жалкое зрелище. Лучше бы вместо этого занялась чем-нибудь полезным. Поработала там. Может хоть денег себе скопила бы на менее противный парфюм.       -Видишь. Что и требовалось доказать. Тебе не нужна правда. Ты слепая настолько, что вообще не собираешься видеть то, что прямо перед тобой. Жалкая ты. Просто жалкая шлюха. И, поверь, так думаю не только я. Так что покрепче держись за член своего обожаемого Лекса. Такие, как вы, должны держаться вместе.       И где я ей так перешла дорогу? Или я ей просто не нравлюсь? Даже не знаю. Я повернулась к ней. Окинула взглядом и, затуманенное алкоголем сознание, словно под счёт, очень медленно воспроизводило действия.       Раз. И Рыжая сука полетела прямиком на пол.       Два. Намотала длинные волосы на кулак, чтобы с силой припечатать её к полу.       Три. Догорающий окурок под громкий визг впечатался в руку слишком говорливой Леры.       Кто-то начал меня оттаскивать, успокаивать рыдающую и истошно орущую мне вслед Леру. Вся комната удостоилась лишь среднего пальца. Забрала с собой бутылку с водкой и, допивая её на ходу, стала спускаться вниз.       Гостиная. Нет. Комната. Вторая. Оба раза нет. Кухня. Стоит у окна и курит с каким-то парнем в окно. Прости, мальчик, сегодня не твой день. Лекс заметил меня, нахмурился. Собрался что-то сказать. Но не успел. Я первая взяла его лицо в свои ладони и поцеловала. Долго объяснять смену моего настроения не было смысла. Взяла за руку Лекса и поспешно и уверено потащила его с кухни. Комната занята. Ванная. Супер. Подойдёт.       Запихнула такого же пьяного и ничего непонимающего Лекса. Припечатала его к холодной стене и поцеловала. Не так, как пару минут назад на кухне, а с чувством. Дерзко. Жарко. Укусила его за нижнюю губу, в ответ получая стон наслаждения, смешанного с болью. Поцелуи были больше похоже на драку. На попытки сделать другому больнее. Кусаясь. Оттягивая волосы до запрокинутой головы.       Посмотрела в мутные любимые глаза. Как же я его люблю. Как же я его ненавижу. Быстро стала спускаться к шее, оставляя красные пятна по всему телу. Ниже. Пальцы путались, руки подрагивали, но с усилием расстёгивали пуговицы. Одна за другой. Я продолжала его целовать, оставляя след из красной помады вперемешку с укусами и засосами по всему телу. Я слышала, как громко он дышит. Как стонет, закусывая губу. Слишком красивый, чтобы быть настолько тварью.       Я буквально упала перед ним на колени. Облизала искусанные в кровь губы и взялась за рамень, расстёгивая его.       -Что ты…       -Заткнись.       Тот ухмыльнулся и запрокинул голову, полностью отпуская ситуацию. Я спустила его джинсы вместе с белыми боксерами. Одной рукой впилась ему в пресс, оставляя царапины под длинными ногтями, а второй упёрлась в стену. Мы встретились глазами. Помутневшие от возбуждения его. Полные решимости и алкоголя мои. Лекс взял меня за хвост, оттягивая и пристраиваясь так, как ему удобно.       Мы не прерывали зрительного контакта, пока я провела языком по всей длине. Провела языком по вспухшей венке и улыбнулась, за что он оттянул волосы ещё сильнее, до слёз на глазах. Я простонала, но поняла, что не хочу быть услышанной, попыталась замолчать. Лекс откинул голову, и, стоило только мне обхватить губами член, перестал сдерживаться вообще. Ему в какой-то момент словно и не нужна была я. Только мои глаза, чтобы не прерывать зрительного контакта. И рот, чтобы я могла ему отсосать, как в последний раз.       Шлюха ли я? Да.       Противно ли мне от себя такой? Определённо.       Могу ли я что-либо поделать? Могу ли я перестать находится под гипнозом знакомых глазах? Могу ли его бросить? Совершенно точно нет.       Нам настолько с ним было плохо вдвоём, что сложно дышать. Поэтому обычному дыханию мы предпочли сбивчивое, горячее, опаляющее кожу. Спокойному решению проблем предпочли секс в ванной чужого дома. И это будет повторяться из раза в раз. Потому что вдвоём нам хуже, чем поодиночке. И ровно в тот же самый момент лучше, чем поодиночке. Мы неделимы в своей ненависти, перемешанной со страстью друг к другу. Это убивает.       Но убивать это будет за дверьми этого дома, за пределами этого вечера. Потому что сейчас слишком хорошо.       Он ускорялся, а я лишь могла отстраниться, когда он кончил, чтобы ничего не попало на рубашку. Аккуратно встала и привалилась к нему лбом.       Мы стояли некоторое время напротив зеркала, и я понимала, что действительно выгляжу как шлюха. С размазанной помадой, растрепавшейся причёской и потёкшей тушью. Что рядом стоит раскрасневшийся Лекс, уткнувшись губами мне куда-то в висок, обнимая крепко, словно я могу убежать.       -Может, нам стоит почаще ссориться, если каждое примирение будет такое? – Смотрит довольно и хитро, выпуская меня из объятий, чтобы поправить внешний вид.       -Давай просто не будем больше ругаться. Пообещай, мне кое-что.       -Что угодно, кот.       -Люби только меня. Смотри только на меня. Думай только обо мне. И спи только со мной. А остальное мы переживём.       Крепко меня обнял, разворачивая снова к зеркалу.       -Кот, я буду любить только тебя. Всегда. И мы никогда не расстанемся. Я тебя никогда не обижу. Я. Тебя. Люблю. Поехали домой?