Посреди нигде

      Собственно, обещание своё я сдерживала. Приходила к Такао ежедневно и, кажется, укрепляла его уверенность в отсутствии у меня мозга. Не знаю, на что он рассчитывал, но почти на каждое третье слово в его заумных объяснениях я поднимала глаза и вопросительно смотрела. Иногда, если Такао не замечал моих красноречивых взглядов, то приходилось вслух уточнять. Уточнять приходилось примерно всё. Каюсь, но уж слишком я далека от азиатской культуры, чтобы знать слов больше, чем «аниме, кимоно, суши, сюрикен и катана». А первое пока что не знал Такао. Поэтому в нашем общении он был умным и терпеливым учителем, а я отбитой конченной дурой. И почему я не удивлена?       И, конечно же, я не забывала о своей ключевой цели таких визитов. Пока Такао размеренно на фоне объяснял мне «простые истины», я не теряла надежды сотворить себе удобную одежду. Правда, забыла, что творить я умею только хуйню, а шила себе что-то последний раз на уроке труда. Какой-то уродский фартук. И то, кажется, доделывала мне этот многострадальный фартук одноклассница. В какой момент я себя возомнила великим дизайнером?       Зато я точно поняла, что у нас немного различаются с Такао понятия о «самом потрёпанном и ненужном кимоно». И под немного я имею в виду слишком дохуя. В моём представлении мне нужна была ссанная тряпка, которую не жалко резать, рвать и перешивать. В представлении Такао это оказалось кимоно, которое мне не то что портить, трогать было бы жалко своими плебейскими ручонками. Тёмно-синее, с вышитыми аистами. На мой охуевший от дел взгляд Такао ответил, что это подарок. Хотя я не представляю, за что вообще такие подарки. Или у них здесь кимоно эквивалент айфона? Тонкий намёк на толстые обстоятельства?..       На вопрос, что именно я собираюсь делать, я попыталась примерно объяснить. В планах было отрезать полоску от подола и пристроить её вместо пояса и шлеек под него, а полы кимоно сшить между собой, чтобы в итоге получилась хуёвенькая такая туника с поясом. Такао ответил, что ему интересно будет взглянуть на результат. Мне тоже, Такао, мне тоже…       На его закономерное уточнение, не смущает ли меня факт, что в такой интерпретации кимоно будет прохладно, я задумалась. И решила, что просто поверх буду накидывать, как пальто или плащ тёплое чёрное кимоно, оставленное Кадзу. Опорочу культуру своим комфортом, какая жалость.       Такао что-то тщетно пытался мне объяснять про Империю, про цвета и даже вздрогнул, когда я резко вскочила и завизжала. Возможно, визг мой похож был больше на предсмертный крик, но это меня не волнует совершенно. Потому что ебучее платье лентяйки, как я назвала перешитое кимоно, готово.       -Я думала, что сдохну, пока его перешиваю, - я подхватила своё творение и прикинула, как бы мне его примерить. Идти до Чонгана, там мерить и возвращаться мне было тупо лениво. Я взглянула на вопрошающе смотрящего Такао и спросила. – Такао, не против, если тут примерю? Нет? Тогда глазками в стену упрись и не подглядывай.       Такао ухмыльнулся, даже учтиво не только отвернулся, но и вышел за дверь. Я быстро скинула джинсы с толстовкой и натянула улучшенную версию кимоно. Потуже завязала пояс и покрутилась. Разрешила Такао войти. Прошлась туда-сюда перед колдуном, распустила волосы и, откинув непослушные пряди с лица, потрясла головой. Повела плечами и громко засмеялась. Такао тоже, глядя на меня, улыбнулся и прошёл обратно к столу с разложенными книгами и прочими бумажками.       У меня хоть что-то получилось. У меня. Я сама что-то сделала и это что-то получилось не совсем убого. Да, конечно, я выглядела как человек, который вышел покурить после секса в халате на балкон, но какая вообще разница? Мне было удобно. Это выглядело красиво. Я впервые за пребывание в этом Хуево-Кукуево чувствую себя собой, лощённой, шикарной и красивой. Прилив энергии. Хотелось танцевать, улыбаться, обниматься. Но музыки не было, улыбалась я и так, а Такао вряд ли бы оценил жест. Хотя он и наблюдал за мной с лёгкой полуулыбкой.       Всё, что должен делать Арлекин вроде меня, а именно развлекать публику своими выходками, я делаю. И делаю неплохо.       -Получилось охуительно, скажи? – Я успокоилась и села на пол напротив Такао, всё также сияя от счастья.       -Действительно, неплохо, – Такао не переставал сдержанно улыбаться и даже отложил в сторону одну из лежащих перед ним книг. – И какие планы далее?       -В смысле «далее»? Это намёк, что, мол, девочка, собирай манатки и вали к Чонгану, наконец-то теперь ты тут сидеть не будешь? – У меня от таких новостей аж улыбка пропала. Умеешь ты, Такао, настроение портить.       -Не буду скрывать, что твоя компания приносит мне удовольствие.       Я посмотрела на Такао и снова засмеялась. Легла на пол и смеялась так долго, пока не заболел живот, пока не свело скулы, а на глазах не выступили слёзы. Наверное, этикет не позволяет валяться на полу и задыхаться от хохота. Хорошо, что меня от этикета отделяет примерно всё.       -Ну всё, значит, пиздец тебе Такао. Терпеть мою компанию ещё долго. Так просто я от тебя не отстану. Потому что мне с тобой тоже приятно сидеть.       Такао улыбнулся, уже чуть более искренне, но снова подтянул книгу, обложился бумажками и, не глядя на меня, продолжил.       -Тогда продолжаем про устройство Империи?       Я как лежала на полу, так и осталась лежать. С громким вздохом, полным отчаянья, закрыла лицо руками. Может, если я сделаю вид, что меня тут нет, Такао поверит? Ещё одно словечко про эту Империю, и я умру. Зато хоронить в красивом кимоно будут, уже легче.       -Такао, если хочешь, чтобы такая компания как я не откинулась прям сейчас, то прекрати мне что-либо объяснять. У меня пухнет мозг, - я открыла аккуратно один глаз, чтобы посмотреть на лицо Такао. Кажется, недовольный. Быстро закрыла лицо обратно. – Нет, ну если тебе так принципиально, то давай я сама прочту это. Вечером, перед сном у Чонгана, а?       Я села, сложив ноги по-турецки и вопросительно глянув на Такао. Если так важно, чтобы я понимала, что к чему, то без проблем, буду читать вечером перед сном. И спать на книге, так же вроде знания сами в голову проникают, да? Перед сессией я именно так и делала.       -Такао, ну правда. Я в любом случае хотела попросить что-нибудь взять почитать. Мне же скучно. Без обид, но когда ты слишком сильно пытаешься углубить меня во все хитросплетения, то я только спать сильнее хочу.       Я аккуратно пододвинула к себе книгу, лежащую перед Такао.       Смотрю в книгу.       Вижу фигу.       Точнее вижу-то я всё, как положено. Иероглифы. Пометки какие-то.       А ничего не понимаю.       Такао бросил на меня встревоженный взгляд, видя, что я резко помрачнела. Перестала улыбаться, собрала волосы обратно в хвост и закрыла книгу. Отодвинулась и прикрыла глаза.       -Что случилось? – Такао встал и положил книгу на своё место, попутно убирая остальные листы со стола.       -Я ничего не поняла.       -В каком плане?       -Во всех, блять, планах, Такао. Ничего. Ни один знак, вообще. Какого хуя? То есть говорить и понимать я могу, а читать нет? Неграмотная дурилка, получается?       Я прислонилась к стене, обхватив колени руками. Уткнулась в эти самые колени и попыталась досчитать до десяти, глубоко дыша. Примерно на втором счёте в горле встал комок. А на счёт четыре защипало глаза. Ну уж нет. Только не сейчас. Только не перед своим учителем, который и так терпит мои закидоны.       Конечно, если так посмотреть, то с чего это я вдруг решила разреветься. Ну, подумаешь, читать не умеешь. Говорить же можешь, можешь же понимать, тогда проблемы и нет никакой. Но это на первый взгляд. А на второй для меня остаётся загадкой, почему я до сих пор целая и невредимая.       За всё время, проведённое здесь, не было ни дня, чтобы я не вставала с кровати с отчётливым желанием попасть домой. И каждый новый день здесь, вне дома, заставлял меня отчаиваться всё больше и больше, глядя в зеркало, справляться с желанием разбить лицо об это самое зеркало.       Мне хотелось домой, чтобы услышать родную речь, родной язык, прочувствовать вновь родной менталитет. Чтобы слушать сплетни про себя, чтобы болтать с Ирой по телефону, пока ей скучно сидеть дома. Чтобы смотреть инста-сторис и не думать ни о чём. Хотелось вернуться домой, чтобы принять горячую ванну с расслабляющей пеной, морской солью и маслами. Не чтобы сидеть здесь, в бочке, и поливать голову ковшиком, словно дома горячую воду отключили. Я хочу надеть свои вещи, чистые, привычные и удобные. Хотелось курить. Хотелось сладкого. Жирного и вредного. Фаст-фуда. Очень домой хотелось.       Потому что это в десять лет ты читаешь фэнтези и всеми силами желаешь попасть туда, к избранным героям. Искать приключения на задницу вместе с эльфами, магами и прочей херомутью по полям. Но вот мне сейчас не десять. Единственное, чего мне хотелось, так это вернуться домой, в родной серый мир. Чтобы быть самым проходным персонажем в самой серой массе. Ничем не выделяться. Быть как все и радоваться этой своей привилегии. Смотреть сериалы, слушать Лободу и ходить на учёбу. Всё как у всех.       Потому что я не представляла, как вернуться туда, к себе, домой. Не знал и Чонган. Такао ответил, что постарается что-то придумать. Но даже я понимала, что фраза эта не более чем обнадёживающая соломинка для утопающего. Никто не знает, как я сюда попала. Никто не знает, как отправить меня обратно. Никто ничего не знает.       Я могу сколько угодно улыбаться Чонгану, шутить мерзкие шутки для Такао, скалиться в ответ на недовольные взгляды Азуми. Но это не отменит того факта, что всё происходящее не должно иметь ко мне никакого отношения. Я не хочу здесь быть. Мне это не нужно. Как не нужно и всем меня окружающим по воле судьбы-суки.       Я ещё раз глубоко вдохнула. Выдохнула. Подняла голову и посмотрела на Такао, сидящего за столом, который достал чистые листы. Полностью спокоен, словно всё так и должно быть. Всё у него всегда чин-чинарём. У одной меня что ли чувство пиздеца перманентное?       Я хотела уже встать, подойти к нему, собрав последние две живые нервные клетки в кулак и продолжить разговор. Хотела опереться об стену, но не рассчитала силы, из-за чего впечаталась прямо длинным ногтем, который сразу же сломался.       Пиздец.       Когда в жизни происходит какой-то кошмар, а потом у тебя падают ключи, то это последняя капля.       Когда ты существуешь посреди нигде, ничего не понимаешь и просто хочешь домой, а потом ломается ноготь, то это катастрофа межгалактического масштаба. Ну и что я сделала? Правильно. Тупо разрыдалась. Уткнулась обратно лицом в колени и разводила сырость. Прости, Такао, придётся тебе потерпеть такой шквал чувств. Ну, когда я несколько минут назад радостно прыгала, а сейчас сижу и рыдаю.       -Кира, - рука в бинтах аккуратно опустилась на моё дёргающееся плечо. – Я считаю, что тебе следует успокоиться.       А я считаю, что лучшее, что я могу сделать - это вообще сейчас не разговаривать. Надо встать, дойти до Чонгана и лечь спать. Проснуться и снова лечь спать. Вставать и ложиться до того момента, пока не окажусь в родной кровати. План отвратительный, но другого нет. Ни у меня, ни у кого-нибудь другого.       -Кира.       -Такао, - перебивать вроде нельзя. Похуй. Мне можно. – Я благодарна очень тебе за то, что возишься со мной. Но это бесполезно, разве не видно? Всё, чего я хочу, это вернуться домой. Мне не нужен этикет. Не нужно устройство Империи. Не нужен уклад жизни клана. Клянусь, когда я вернусь домой, то забухаю по-чёрному. Видишь, как грустно. Из меня не получится благовоспитанной девицы, а вот алкоголичка зато прекрасная выйдет.       Я подняла заплаканные глаза и увидела, как Такао старается оставаться серьёзным. Но уголок губ дрогнул. Смешно тебе, сука? Мне вот тоже смешно. И плачу я от смеха тоже. Заметно же?       Такао помог мне подняться, протянул платок, от которого я отказалась, вытерев глаза рукавом.       -Кира, более чем уверен, что ты устала. Но не думаю, что истерики как-либо помогут твоему возвращению домой. Я делаю всё возможное, чтобы понять, каким образом тебе вернуться. Всё, что требуется от тебя – это не терять настрой. И до сегодняшнего дня у тебя это прекрасно получалось.       Я развела руками:       -Видишь, сегодня не получилось.       Даже если представить, что я смогу приспособиться, то это не отменяет факта, что я умру от скуки. Даже летом в деревне, в которую меня отвёз Лекс, где совершенно ничего не ловило, были хотя бы два канала. «Первый» и «Спас». Утром ругаешься с Лексом. Вечером ругаешься с Малаховым. Не жизнь, а сказка. Только вот сейчас я вроде в сказке, а что-то нихуяшеньки не весело. Сейчас я согласна даже на один канал «Спас». Буду вопрошать в экран, за какие грехи мне это всё.       -Предлагаю тебе сейчас вернуться к Чонгану и отдохнуть. А с завтрашнего дня я попробую тебя обучить грамоте. Что скажешь?       Я вздохнула. Он прав. Мне нужно просто мимикрировать под окружающую меня среду.       -Скажу, до завтра, Такао.       Если выбора нет, то сделай вид, что это именно ты так решила. Что это твой выбор. В моём случае, это выбор путя терпилы. Давай, жизнь ебаная, нападай!