adoption

Томми не знает, когда все пошло не так. Вернее не так. Он без понятия, когда ситуация стала еще плачевнее, несмотря на то, что казалось бы, ей уже и так некуда скатываться. Почти всю свою жизнь он считал своим отцом своего старшего брата, Уилбура. Воспоминания детства, когда друг у друга были лишь они вдвоем, еще свежи в памяти. Уил заботился о нем, помогал, делал все, только чтобы видеть улыбку на губах у Томми, а также не спал многие ночи, сидя около него, чтобы убедиться, что его маленький брат в безопасности. В то время как Фил и Текно уходили в какие-то приключения, оставляя их сначала на несколько дней, потом на месяцы, затем — годы, они построили свою семью. Настоящую семью. Все пошло крахом после того, как музыкант начал сходить с ума из-за власти. Их семья разрушилась с началом Войны за Независимость на проклятой СМП. Безусловно, в какой-то момент и Филза Майнкрафт, и знаменитый Текноблейд вновь появились в его жизни, но они — не семья. Они никогда не смогут стать родными людьми, теми, за кого Томми станет горой. Иннит сразу же поспешил от них уйти, потому что они были живым напоминанием счастливых дней с Уилбуром. Следующими в его жизни неожиданно появились и заняли «родительские ячейки» два гибрида — Сэм, бесстрашный Страж Пандоры, и Паффи, гибрид овечки, бывший пират и личный терапевт сервера. Увы, с ними у него тоже ничего не получилось. После того, как Дрим убил и оживил его, а Сэм просто стоял и смотрел на то, как падает бездыханное тело Томми, юноша не может довериться криперу. Он предал его в прямом смысле. С Паффи, на самом деле, ситуация намного лучше, вот только он понимает, что она не придет к нему на помощь в опасной ситуации. Кто вообще приходил к нему на помощь в трудную минуту кроме Уилбура? Туббо. Его когда-то лучший друг. Теперь у него семья — дурацкий Ранбуб и Майкл. Черт возьми, он завел ребенка! В то время, пока Томми был закрыт в тюрьме… Когда-то Иннит сражался и за него. Это были они вдвоем, диски против всего мира и против Дрима. Теперь это отдельно Томми, отдельно Туббо + Ранбу. Если бы это не было так печально, Иннит бы рассмеялся. Но, к сожалению, сейчас, сидя на самом краю обрыва — который определенно достаточно высокий, чтобы Томми вновь лишился последней жизни — ему хочется смеяться. — Томми? Юноша — подросток, совсем ребенок еще, как бы он не отпирался от этого — вздрогнул. Позади него возвышалась фигура того, кого он совершенно не ожидал увидеть. Сапнап смотрел прямо ему в глаза, в ярко оранжевых глазах черноволосого молодого человека не было вины и жалости — лишь грусть. Когда началась паническая атака, Иннит сказать не может. Он приходит в себя, находясь в крепком кольце рук гибрида, шепот которого Томми не может разобрать, однако точно знает, что Сап успокаивает его. Твою мать, у него только что была паническая атака в присутствии… врага? Друга? А кем они друг другу являются? — Томми, дыши со мной. Давай, дружок, вдох, выдох. Юноше ничего не остается делать, как повторять за огненным демоном. Паника постепенно сходит на нет, мысли проясняются, а Томми удобнее устраивается в приятном, теплом объятии Сапнапа. Иннит не заметил, что замерз, пока сидел на самом краю, поэтому иметь около себя что-то теплое было приятно. Усталость лавиной накатила на подростка, погружая его в сон. Томми проснулся в мягкой и огромной кровати под двумя пледами. Комната была выполнена из темного дерева, а весь текстиль был в красно-белых тонах. Иннит определенно где-то видел эту расцветку. «Разве это не цвета Киноко?» Как только он подумал об этом, в комнату влетел черно-сине-желтый вихрь. — Томми! — Квакити тут же подлетел к младшему, сгребая того в объятия. Серьезно, что со всеми ними и объятиями? — Как ты себя чувствуешь? — Более менее… Что случилось? — У тебя была паническая атака, поэтому ты потерял сознание. Саппи принес тебя к нам, — гибрид утки обеспокоенно посмотрел на младшего. Чтобы то ни было, но Квакити искренне переживал за подростка, на долю которого выпало столько всего. Да и не только он волнуется за Иннита. Сапнап полночи сидел рядом, вслушиваясь в беспокойное дыхание ребенка, а Карл то и дело заходил проверял их обоих. — И сколько я пробыл… так? — Почти сутки. — Ох, — Томми удивленно уставился на Кью. Боги, он, наверное, принес столько проблем им. Естественно, Квакити тут же заметил перемену в настроении младшего: — Тебе не надо переживать за то, что ты остаешься здесь. Мы рады позаботиться о тебе, Томми. Иннит клянется, что это не слезы, которые выступили на его глазах. Нет, он совершенно точно не плачет, просто это где-то кто-то режет лук. Кью аккуратно приобнял младшего, начиная перебирать его волосы цвета соломы. Томми, переполненный стрессом, вновь погрузился в царство Морфея. — Кто же сделал такое с тобой, ребенок? — риторически вздохнул он. — Что такое, Кью? — в комнату заглянула коричневая голова Карла. Путешественник во времени тоже был обеспокоен тем, что творится с этим ребенком. У Томми была удивительная способность — он нравился всем без исключения. — Кто-то испортил ментальное здоровье ребенка, Карл, — гибрид бросил на жениха обеспокоенный взгляд. — Очень сильно. Нам надо что-то с этим сделать. — Что если мы оставим его у себя, здесь, на реабилитацию? — следом за Карлом появился уставший Сапнап. Его вопрос-предложение показалось заманчивым обоим женихам. — Иногда в тебе просыпается гений, — хихикнул Квакити, на что демон возмутился тихим «Эй!» — Нам надо будет спросить Томми для этого, — вставил свой голос разума Карл, на что получил два кивка. Идея отличная.

***

Следующее пробуждение Томми прошло более удачно. И, удивительно, он чувствовал себя гораздо лучше. В животе заурчало. Ему надо срочно чем-то перекусить. — Доброе утро! — улыбаясь от уха до уха в комнату вплыл Карл. — Пора завтракать. Я приготовил блинчики, но если ты их не хочешь, я могу быстро сделать что-то другое. — Доброе, — Томми слабо улыбнулся. — Все нормально, я могу съесть и их. — Господи боже, он так давно не ел нормальной домашней еды. Карл довольно кивнул, однако не ушел. Вместо этого он открыл шкаф, достал свободные штаны и футболку, передавая их Инниту: — Мы будем ждать тебя в столовой, как только ты переоденешься и умоешься. Первая дверь направо, как спустишься по лестнице, — он помахал ему, покидая комнату. В груди младшего что-то екнуло. Такое внимание было приятно. Однако в голове все равно то и дело всплывали мысли о том, что это все — фикция, и он уже через несколько часов останется один. — Хах, — тяжело вздохнул подросток. В то же время на первом этаже пытающийся приготовить кофе Сапнап нечаянно поджег воду. Как? Это никому неизвестно. Томми вошел как раз в тот момент, когда Квакити пытался потушить воду с кружкой, а Карл отчитывал демона за то, что тот вновь попытался притронуться к кухонной гарнитуре, когда прошлого раза им хватило с лихвой. Кто же знал, что все это такое не водостойкое. — Что здесь произошло? Вопрос подростка заставил взрослых слегка подпрыгнуть от неожиданности. Почему им не было слышно, как Томми вошел в кухню? — Не обращай внимание, Сап опять устроил пожар, — фыркнул Кью, наконец заканчивая тушить несчастную кружку. — Опять? — И снова. Каждую неделю, если быть точнее, — ответил Карл. — Я честно нечаянно! — взвыл Сап, обиженно надуваясь, чем заставил засмеяться всех, даже Томми. Впрочем, что-то было в смехе младшего, что заострило внимание женихов, заставляя их переглянуться. Конечно, это не укрылось от глаз Иннита. Он что-то сделал не так? — Смейся почаще, ребенок, тебе идет улыбка, — Карл взъерошил пушистые волосы младшего. Томми бы и хотелось возмутиться, вот только язык не поворачивался это сделать. Он чувствовал себя так комфортно в окружении женихов. Джиз, ему действительно не хватает тепла. — Ты ведь в курсе, что мы всегда рядом и можем поддержать тебя, не так ли? — Квакити приобнял подростка. — Ты можешь остаться с нами до тех пор, пока тебе не надоест и не захочется уйти. В подростке зажглась надежда. Неужели они готовы разбираться со всем тем, через что он проходит? Это шутка? По серьезным лицам, на которых все равно играли маленькие, но наполненные нежностью улыбки, было видно, что нет, это не шутки. — … Спасибо, — одно слово, и это все, что надо было услышать Карлнапити, чтобы заключить младшего в крепком объятии, а Томми осознать, что у него появился новый дом.