Мнимые раздоры

Конечно, в ссорах, если так можно называть их затянувшиеся перепалки, обычно виноваты оба. Какими бы они ни были, но проблемы присутствовали и у Дзёно, и у Тэттё, никто не мог просто ткнуть пальцем в другого, обвинив во всём. Спустя несколько дней, обычно два-три, Тэттё всегда подходил к двери в комнату Дзёно, тихо стучал, а услышав «заходи, Тэттё» после нескольких секунд молчания и колебаний, открывал дверь, заставал своего парня за каким-то бессмысленным занятием и, закрыв глаза, одним выдохом произносил «надо поговорить». Дзёно всегда поворачивался к нему лицом, кусал губы и, конечно, кивал, а затем в очередной раз выслушивал речь о том, что всякие мелочи не должны сказываться на них, взрослых людях. И Сайгику внутри был отчасти благодарен тому, что Суэхиро всегда мог спокойно прийти к нему и сказать, что соскучился, даже если они сильно поругались, в отличие от него самого, который скорее душу дьяволу продаст, чем подкинет Тэттё какой-нибудь небольшой подарок в виде букета цветов или банальных сладостей, чтобы порадовать его или так извиниться. Нет. Хотя сделать хоть какой-нибудь шаг он может, без сомнений. Иногда надуманность причин для конфликтов, возникающих у этих двоих, могла пугать и напрягать людей, которые узнавали о них либо случайно, либо сами участвовали в создании этих причин. Например, тот летний день, когда Дзёно и Тэттё вернулись из магазина в девять часов вечера с новой одеждой. Когда они закупались, Сайгику и размер, и ткань выбирал на ощупь. Он следил, чтобы на вещах не было глупых клееночных изображений и вообще любых рисунков, поэтому, отобрав подходящие вещи, показал их Тэттё и спросил, нормально ли они выглядят и какого цвета. — Это серое, — ответил он, начав вытаскивать вещи из корзинки и по очереди перекладывать их на руки Дзёно, — чёрное. Белое. Серое. Зелёное- — Зелёное сразу убери. — Ага. Он назвал Дзёно все цвета, даже не подумав подколоть его или как-нибудь подшутить, за что тот был благодарен вдвойне, но Тэттё в юмор вообще-то никогда и не пытался. Сразу после этого они пошли в ресторан, где Сайгику почему-то не стал причитать, когда Суэхиро обсыпал острой приправой эклер, а лишь цыкнул и молча выпил свой чай. Может быть, на это повлияла именно ситуация в магазине. Через день купленные тогда вещи были постираны и высушены, поэтому перед сном Дзёно переоделся в новые атласные пижамные штаны и, кажется, серую футболку, но цвет уже был неважен, ведь в магазине они отобрали только нейтральные вещи. Сейчас главное, что удобно. Сайгику собирался ложиться спать вместе с Суэхиро, как обычно бывает, но это означало, что либо ещё несколько часов они потратят на просмотр или же прослушивание фильма, либо будут вместе пить ромашковый чай (у Тэттё в кружке будет также примесь в виде соуса), либо просто какое-то время полежат вместе и насладятся присутствием друг друга, после чего медленно погрузятся в сон. По крайней мере, на это рассчитывал Дзёно, в нормальном расположении духа заперев дверь в свою комнату и направившись к Тэттё, пока в коридоре он не пересёкся с заспанной Теруко, идущей в туалет. Сайгику узнал заместительницу командира по шагам, поэтому привычно улыбнулся ей и пожелал спокойной ночи, а она отчего-то вдруг остановилась и сдержала смех в кулаке. — Классная футболка, Дзёно, я бы тоже такую хотела! — сказала она, после чего направилась в сторону туалета гораздо бодрее и энергичнее, чем до этого. Дзёно не успел задать ей возникший вопрос, но кое-что осознал сразу — Тэттё-сану несдобровать. — М, ты пришёл, — сказал Суэхиро, когда он открыл дверь и прошёл внутрь. Но, видимо, что есть подвох, по походке и выражению лица напарника Тэттё понял сразу же, — что-то не так? Дзёно встал прямо перед кроватью своего парня, держа согнутые в локтях руки на бёдрах, и наклонился, перетягивая внимание Тэттё с телефона на себя. — Скажи, что не с так с моей футболкой. Суэхиро на несколько секунд замолчал, взглядом изучая вещь на Сайгику. — Что? С ней всё нормально. Спиной повернись, я посмотрю. — Тэттё, — сказал Дзёно, а затем рукой взялся за футболку и смял то место, которое, по его ощущениям, больше всего привлекло Теруко. Клееночного рисунка или наклейки там не было, зато печать была бы вполне реальна, уместна и неощутима, — заместительница сказала, что ей это нравится. Там что, лицо Фукучи-сана на всю грудь? — Нет, только маленький мопс. — Что ты сказал?! Дзёно упёрся коленом в кровать, нахмурившись. — Какой мопс? Ты издеваешься? — Издеваюсь? Почему? — По кочану, Тэттё. Там что, рисунок? Ты не мог мне сказать об этом в магазине?! — Серая футболка, ты просил назвать цвета. Я не знал, что ты ненавидишь мопсов. Мне казалось, что ты был довольно мил с таким же, когда мы нашли его в парке. — Я их не нена- боже, что ты вообще несёшь, — цыкнул Дзёно, после чего развернулся и собрался уйти из комнаты. — Ты не посмотришь со мной фильм? Дзёно, ничего не ответив, скрылся за дверью и хлопнул ею. Тэттё перевёл взгляд на свои колени и подумал о том, что только что сделал не так. Удивительно, что они вот так поссорились, да и он не ожидал такой реакции и поведения от Дзёно. А Дзёно совершенно не был обижен, только взбешен. Серьёзно, он потратил столько времени на поиск нормальной одежды и денег на её же покупку (хотя это было второстепенной проблемой), а из-за тупости возлюбленного всё придётся выбросить. Мало ли, сколько там ещё мопсов на остальных вещах. Спали они той ночью, конечно, по отдельности. Весь следующий день на работе Дзёно разговаривал с Тэттё только по делу, потому что, вероятно, до сих пор злился на него. Хотя, с другой стороны, когда Дзёно на Тэттё не злился? Только вот по-настоящему неуютно Суэхиро стало тогда, когда Сайгику, как обычно, начал улыбаясь загонять человека, с которым они говорили, в угол, выводя из себя. Серьёзно, Дзёно вёл себя как ни в чём не бывало. Тэттё ткнул ему мечом в ногу, чтобы напомнить: гражданские — не предмет для развлечения, и Дзёно цыкнул, никак не ответив. Через полчаса, когда они закончили, можно было спокойно идти в корпус с полученной информацией, передавать её Фукучи и расходиться по своим делам, ибо на её обработку командиру понадобится какое-то количество времени, но Тэттё почему-то собрался идти в другую сторону. — Память отшибло? — Спросил у него Дзёно, когда услышал, как отдаляется напарник. Тот продолжил следовать своему непонятному маршруту. — Всё в норме, я скоро вернусь. — Как знаешь, — пожал плечами Сайгику, после чего пошёл в корпус, понимая, что докладывать о миссии Фукучи-сану он будет самостоятельно. Вечером, когда Дзёно слушал аудиокнигу в окружении зажженных ароматических свеч, придающих атмосферу, в его дверь постучались. Конечно, он не мог не узнать в этом стуке и звуке шагов Тэттё. Дзёно вздохнул. — Заходи. Суэхиро осторожно открыл дверь, прошёл в комнату и протянул пакет с чем-то своему напарнику. — Что это? — спросил он, почувствовав, как ему что-то протянули, а Тэттё в ответ выдохнул негромкое «проверь». Просунув руку в пакет, Дзёно нащупал там ткань. Одежду. Новые футболки, от которых ещё пахло магазином. — Они все чистые. Без рисунков. — Ты… — Дзено запнулся, не зная, что тут сказать. Тэттё решил продолжить сам: — Но мне жаль, что ты не любишь мопсов. Потому что когда-нибудь в будущем я бы хотел завести такого. — Какой же ты прямой, — выдохнул Сайгику, а затем встал со стула, скинув со своих плеч мягкий бежевый плед. Сейчас он, как оказалось, был в той же футболке, что и вчера вечером. Дзёно прошёл к шкафу, чтобы убрать туда пакет. — Это плохо? — Да нет. У меня, — Сайгику, запихнув новые вещи на верхнюю полку, но отметив у себя в голове, что нужно не забыть их постирать, подошёл к своей прикроватной тумбочке, — для тебя тоже кое-что есть, — сказал он, а после вытащил оттуда маленькую плитку горького шоколада. Ограниченной серии от какой-то непопулярной фирмы. Она была со вкусом острого перца, — отвратительная, наверное. В твоём вкусе. — Оу, — Тэттё принял шоколад из рук Дзёно и кивнул в знак благодарности. Тот этого явно не увидел, но чётко почувствовал, — так ты посмотришь со мной фильм, который я выбрал вчера? — Если дашь мне свою футболку дойти дотуда, пока те нестираные. Или, например, случай с борьбой за одеяло, который произошёл буквально через месяц после того, как они обсуждали футболки с рисунками (к слову, на протяжении оставшегося месяца у них в отношениях всё было тихо-мирно). Правда, не то чтобы его можно было считать полноценным конфликтом. Когда Тэттё уходил в магазин, он не думал, что вскоре его внимание привлечет гладкая бордовая простынь из атласа вместо новой зарядки для телефона, за которой он и ходил в ближайший гипермаркет, а в гипермаркетах, как известно, чего только нет. Пощупав кусок ткани, висевший в качестве образца материала, из которого сделано бельё, Тэттё подумал, что ему это надо. Просто надо и всё тут. Помимо простыни, в прозрачном чехле, то есть упаковке, были две наволочки и огромный пододеяльник из того же атласа, так как набор был рассчитан на двуспальную кровать, какая у Тэттё, к счастью, и была — Ищейкам выделили хорошие комнаты, как элитному отряду. Купив это постельное бельё и не забыв про зарядку, Суэхиро направился к себе, где узнал, что Сайгику нет на их этаже — он, вероятно, сейчас говорил с командиром об утреннем задании, ибо тогда они его за рабочим местом не застали. Тэттё перестелил постельное бельё, а когда сел, облегчённо выдохнув, ибо это занятие было не из самых лёгких, понял, что простынь очень сильно скользит. В его голове родился план по прикреплению булавок с обратной стороны, но он решил, что этим займётся уже завтра, ведь идти в магазин повторно не так уж и хотелось. Тэттё взял в руки свою кружку и собрался идти заваривать кофе, но встретился с Дзёно в своём дверном проёме и чуть его не сбил, открыв дверь. — О, ты здесь, — сказал Суэхиро, а Сайгику кивнул и прошёл внутрь, — я за кофе. — Ага. Мне с тобой или тут подождать? — Как хочешь. — Подожду. Так меньшее количество времени буду ощущать этот мерзкий запах. Тэттё выдохнул. Он пошёл спускаться за кофе, а Дзёно прошёл внутрь его комнаты, занавесил шторы, погасил основной свет, включил ночник и даже зажёг очень вкусно пахнущие свечи, причём сразу несколько — какие-то были яблочными, а какие-то с ароматом корицы, так как уже скоро они должны были лечь спать, после чего прыгнул на кровать и немного удивился, сначала подумав, что она мокрая. Положив ладонь на подушку, он понял, что это такой материал, но это вызвало ещё больше вопросов. Откуда, зачем, когда Тэттё это купил и постелил? Суэхиро вернулся с заваренным кофе, застав Дзёно за ощупыванием постели, и еле заметно улыбнулся, так как со стороны это выглядело довольно забавно. — Что это? — сразу же спросил Сайгику, а Суэхиро, пройдя в комнату, переспросил «что?», — простынь. Где ты её взял? И остальное тоже, — добавил он, имея в виду наволочки и пододеяльник. — Купил сегодня в магазине. Мягкое и гладкое бельё. Если тебе не понравится, мы сможем обратно поменять. Конечно, Тэттё интересовало мнение Дзёно по этому поводу, так как спали они в большинстве случаев вместе и именно в его комнате. Суэхиро уже успел забыть, каково это — проводить ночи одному, никого не обнимая, не переплетая ни с кем пальцы, и не просыпаться по утрам из-за чужих волос, щекочущих лицо, а затем просто наблюдать за тем, как Дзёно продолжает спать, ровно дыша и иногда вздрагивая, совсем тихо роняя какие-то неполные слова из немного приоткрытых губ. — Чего нам время на перестилание сейчас тратить, давай сегодня так поспим, а потом уже решим, — предложил Дзёно, и Тэттё согласился, сев за стол, дабы выпить кофе. Своему парню он пока предложил подумать о том, какой жанр фильмов им посмотреть сегодня. Дзёно этой ночью уснул первым, как оно чаще всего и бывало, прижавшись к Тэттё уже во сне, а тот, отложив телефон на тумбочку и воткнув в него зарядку, аккуратно накрыл их обоих одеялом и поцеловал Дзёно в лоб, тихо пожелав спокойной ночи и зная, что он не услышит этого в ответ. Правда, уже через несколько часов Тэттё пришлось проснуться из-за холода, окутавшего тело. Свечи к этому времени уже погасли, а ранее растопленный воск успел обратно застыть. В комнате после них оставался совсем лёгкий аромат яблок и корицы. Сонно потерев глаза и повернувшись в сторону Дзёно, он обнаружил, что тот, вероятно, очень высоко оценил новое одеяло, так как полностью замотался в него, как в кокон, и, не просыпаясь, лёг на самый край кровати, дабы Тэттё не отобрал у него это прекрасное одеяло, которое приятно прилегало к коже. «Упадёт же», — подумал Тэттё, после чего обнял Дзёно за талию и перетащил в центр кровати, попытавшись аккуратно размотать, чтобы укрыться и самому. Когда это получилось, он снова накрыл их одеялом, при этом крепко обняв Дзёно и закинув ногу на него, чтобы было ещё теплее. Тот начал дёргаться и пинаться, да ещё и при том, что они лежали лицами друг к другу. «Даже во сне мне покоя не даёшь», — подумал Тэттё, а затем поджал под них одеяло так, что Дзёно бы точно не смог его отобрать, пока не проснулся бы (хотя чисто по физической силе в битве один на один Тэттё всё же превосходит Дзёно). Сайгику, что-то прохрипев во сне, внезапно успокоился, протиснув своё колено между ног Тэттё и уткнувшись чуть замёрзшим носом в его шею так, чтобы было совсем тепло. Суэхиро почувствовал аромат фисташкового шампуня, исходящий от волос его парня, щекочущих шею, и придвинулся ещё ближе, если это было возможно, ощущая, как тепло их тел сливается воедино, расплываясь и по пространству вокруг них, пока углы комнаты промерзали из-за холодной ночи и отключенного отопления. Свободной рукой Дзёно вцепился в простынь, смяв её, а Тэттё подумал, что всё-таки не зря потратил деньги на новое бельё, ибо оно действительно было очень приятным, особенно это ощущалось, когда лица скользили по гладким подушкам, и на коже оставались лёгкие отпечатки ощущений, что её только что кто-то погладил ладонью, одетой в бархатную перчатку. Тэттё во второй раз уснул довольно быстро, греясь, обнимая Дзёно, и глотая сладкий запах его волос, иногда соприкасаясь губами с какими-то частями его лица, оставляя невесомые прозрачные поцелуи. Утром Сайгику проснулся первым. Он сразу же выкарабкался из обхвата рук Суэхиро, чем разбудил и его самого. — Доброе утро, — сказал Тэттё, потянувшись, а Дзёно прямо сел, ощупав кровать, с которой очень сильно съехала простынь, соскользнув. — Ага, — ответил он, после чего встал и подошёл к окну, дабы убедиться, что оно закрыто достаточно плотно, ведь в комнате было слишком холодно для такого времени. — Как поспал? — Нормально, — на удивление ответил Дзёно, после чего честно продолжил, — мне снилось, как я избиваю человека после допроса. Почему это оказался всего лишь жалкий сон? «Тебе это не только снилось», — подумал Тэттё, потерев ногу в месте, по которому Дзёно сегодня ночью ударил его ногой. Тем не менее, Суэхиро на этом решил не заострять внимание, так как больно уже всё равно не было, а с Дзёно ругаться не хотелось. — А по поводу этого? — спросил Тэттё, поправив простынь так, чтобы она лежала ровно, — мне стоит приколоть её к матрасу или снять насовсем? — Она ужасная. — Хорошо, вечером сниму. — Не надо. Тэттё воздержался от улыбки, ибо Дзёно мог бы это прочувствовать и не оценить, но ему было забавно слышать такое. Сайгику стал убирать ещё годные свечи на места, а уже испорченные бросил в небольшое комнатное мусорное ведро. Когда-нибудь Сайгику сможет вслух признать, что не всё, выбранное Тэттё, ужасно, но явно не сегодня. А Тэттё даже и не подумает за это что-то ему предъявлять, ведь и так дорожит этими отношениями. Но дорожить, как ни странно, мог не только Тэттё. Пусть такое случалось один раз из ста, но Дзёно мог осознать, когда перегибает палку и на самом деле рискует остаться без отношений, в которых он чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Они сидели в небольшом зале корпуса после миссии, прикрыв дверь, и ждали, пока зарядятся их телефоны, ибо в личных комнатах Ищеек сейчас проводилась дезинфекция, а на улицу уже не хотелось. Тэттё смотрел видео, а Дзёно слушал оттуда звук, самостоятельно подбирая и составляя картинку в голове, лёжа у него на коленях. Рукой Тэттё зарылся в волосах напарника и перебирал пряди, иногда накручивая огненные кончики на свои пальцы, а Дзёно и не был против. Когда видео закончилось, Тэттё понял, насколько сильно устал и умаялся, ибо даже смотреть уже ничего не хотелось. Он просто наклонился, закрыв глаза и опустив голову поближе к лицу Дзёно, чтобы губами касаться его лба, а рукой аккуратно сжал его ладонь, поглаживая большим пальцем её тыльную сторону. Дзёно лежал, улыбаясь, и наслаждался моментом. Он не напрягся, даже когда услышал чужие шаги, ибо ему из-за атмосферы стало казаться, что они сейчас лежат у Тэттё на кровати, как это обычно бывает, а не в малом зале, и этот человек просто пройдёт мимо. Возможно, подумать так было самой крупной оплошностью в жизни Дзёно. Конечно, это можно было списать на усталость после боя и ослабление бдительности в таких условиях, но в момент, когда Тачихара вдруг открыл дверь, он так не подумал, прокляв себя и весь этот мир. — Я… помешал, извините, — пробормотал Тачихара и скрылся куда быстрее, чем появился здесь, а Дзёно ещё никогда так резко не отталкивал от себя Тэттё. Тачихара не увидел ничего личного, лишь то, как они обнимаются. В одежде. Но мысль о том, что он прознал об их отношениях, была для Дзёно, видимо, хуже, чем мысль о том, что он мог бы застать их за чем-то интимным. Хотя это вряд ли. — Это из-за тебя! — Но ты первый лёг на меня, — удивился Тэттё обвинению в свою сторону, ухватив Дзёно за запястье, когда тот вдруг подорвался с места и собрался уйти, — это же Тачихара. Он никому не скажет. — Ты… ты вообще не понимаешь, что только что произошло? — медленно закипал Дзёно, а Тэттё, кажется, был вполне спокоен, как обычно. — Ну… из-за нас Тачихара пройдёт лишние четыреста шагов, так как он пошёл к себе в комнату в обход? — Идиот, — цыкнул Дзёно и попытался выдернуть руку, но Тэттё сжал её только сильнее и дёрнул мужчину на себя. — Дзёно, что плохого в том, что о нас кто-то узнал? — Меня же уважать перестанут, если будут в курсе, что я встречаюсь с тобой! Тэттё не сразу понял, что испытал, когда услышал это, но ощутил, как в сердце кольнуло. Неприятно. Он был в замешательстве какое-то время, думая, что сказать. Дзёно мог бы воспользоваться своими силами или способностью, чтобы избежать его хватки и уйти, но почему-то этого не делал, что было немного странно. Может, он на самом деле не так уж и злится? — Ты… — внезапная догадка в голове Тэттё заставила его резко вдохнуть и прищуриться, а Дзёно напрягся, почувствовав изменение ритма биения сердца напарника, — действительно думаешь, что встречаться со мной так плохо? Ты меня стыдишься? Дзёно замер. Этот вопрос застал его врасплох. Он вовсе не хотел иметь в виду что-то подобное и не ощущал стыда из-за Тэттё, но, быстро подумав, он понял, что со стороны его слова ровно так и звучали. Он не мог сходу придумать оправдание, которое звучало бы убедительно. — Тэттё, я- Тэттё отпустил руку Дзёно, изо всех сил прикусив губу с внутренней стороны и отвернувшись, отпустив взгляд на свои колени. — Извини. Я не хотел. — За что ты- Дзёно показалось, что у него закружилась голова, потому что так внезапно нарушившееся сердцебиение Тэттё сводило с ума. Хотелось обнять. — Я же знаю, что именно тебя во мне раздражает, и, — Тэттё вздохнул, сделав паузу. Дзёно вздрогнул, почувствовав, как по телу пробежали мурашки от его спокойного голоса, — не знаю, смогу ли это изменить. Но, — Тэттё ещё раз резко замолчал, повернувшись к Дзёно. Он потянулся рукой к его лицу и нежно провёл большим пальцем по щеке, переведя взгляд на чуть приоткрытые губы и ощутив на своей коже его горячее дыхание, — ради тебя я могу попробовать. Я бы не очень хотел доставлять тебе дискомфорт. Тэттё стал ждать, пока Дзёно что-то ответит, но так прошло и пять секунд, и десять, и пятнадцать. Он снова отвернулся и, убрав руку от его лица, положил её себе на колено, начав нервно постукивать по нему пальцем. Дзёно специально сводит его с ума?.. Молчание до сих пор продолжалось, и Тэттё всё же сам решил его снова нарушить. — Но я действительно думаю, что с соевым соусом кофе вкуснее. Не понимаю, как и почему я должен от этого отвыкнуть. — Не надо… — вдруг негромко сказал Дзёно, сев чуть ближе. Тэттё дёрнулся. — Что? — Не надо тебе ничего менять. Беси меня дальше, ладно? — спросил Дзёно и, выдохнув, прижался к напарнику, обняв его. У Тэттё, кажется, сердце вообще остановилось. Дзёно часто лез обниматься первым, так как он очень тактильный человек, но сейчас это было как-то по-особенному. Словно Дзёно одними только объятиями хотел показать ему что-то, — ты мне и так нравишься. То есть таким, какой ты есть. Бесишь жутко, но нравишься. — Точно? — Да. Я погорячился. Дзёно улыбнулся (насколько фальшиво — непонятно) и запустил ладони в его волосы, взъерошив их, а Тэттё обхватил руками его спину, сильнее сцепив в объятиях. И не нужны им были на самом деле никакие извинения.