Он спас меня... Снова

После самоубийства Коннора прошло уже несколько недель. В Детройте до сих пор бушует война между девиантами и людьми. Восстание машин так и не удалось подавить, благодаря поступку Коннора, что пожертвовал собой, ради своих собратьев. Но стоила ли эта жертва того? Какие последствия ведёт за собой сей поступок? Никто точно не знал и не хотел знать. Особенно тот, кто потерял напарника, к которому только-только привык. Хэнк Андерсон с момента самоубийства Коннора долго не мог принять тот факт, что этого лучезарного дружелюбного мальчишки больше нет. Тоска съедала мужчину изнутри так же, как когда он потерял собственного сына. Сердце вновь горестно ныло, а душа рыдала. Сам же Хэнк искал утешения в алкоголе. Он даже не успевал просыхать, вновь и вновь напиваясь до усрачки. Вероятно мужчина пытался так свести концы со своей жизнью, нажираясь как свинья. В таком состоянии он даже покончить с собой не мог, просто потому что не доползал до пистолета или хотя бы до кухонного ножа. Сумо в беспокойстве всегда торчал рядом, тыкаясь своим сырым носом в хозяина, когда тот и вовсе забывал про весь мир. Благо хоть изредка кормить пса у Хэнка получалось, чему слюнявый сенбернар был несказанно рад. Пёс оставался единственной причиной жизни лейтенанта, ибо Хэнк просто не мог его бросить тут одного на произвол судьбы. Иногда Андерсон шептал Сумо, как горестно ему на душе, ласково поглаживая пса, вновь напиваясь до беспамятства. В такие моменты мужчина сам себя ненавидел, гневаясь на то, что совсем раскис из-за какой-то жестянки. Но эта жестянка стала кем-то родным. Хэнк даже сам не понял, как сильно привязался к RK800. Его тёплые карие глаза, такие добрые. Улыбка, что казалась такой светлой, а этот взгляд, как у щенка, делал Коннора таким человечным. Всё это в прошлом. Коннор просто… Был. Хэнк тихо выругался, смахивая скупую слезу. Всё же Коннор стал для мужчины очень родным существом. Особенно после того случая, когда копия Коннора попыталась помешать тому, воспользовавшись Андерсоном как приманкой. Тогда его RK800 поступил, как показалось мужчине, очень глупо, ибо он поставил под угрозу всю свою операцию, но именно тогда сердце Хэнка окончательно растаяло. Его напарник не бросил. Защитил, несмотря на то, что на его плечах была огромная ноша, которую он всё же с честью завершил. Признаться честно, Хэнк даже гордился тем, как поступил его напарник, но кому теперь об этом поведать? Коннора же больше нет. Сколько бы Андерсон не горевал, он понимал, что теперь вновь внутри поселилась пустота, которая вряд ли сможет в ближайшее время заполнится. В голове лейтенанта вновь проскользнула мысль о самоубийстве. В дверь неожиданно кто-то зазвонил, от чего Хэнк весьма грязно выругался, вырываясь из внутренних размышлений, а Сумо подорвался с места, в несколько мгновений оказываясь у двери. — Уходите! Прочь! Тут никого не желают видеть! — кричит полицейский, вновь заливая в себя разбавленное пиво. Но вот только там, за дверцей, явно кто-то был упёрт и продолжал жать на звонок. — С хера от меня что-то нужно?! Я сказал, проваливай, а то пса спущу! — упомянутый к удивлению Андерсона, весело вилял хвостом и скрёб дверь, поскуливая. — Сумо, тебя-то какая блоха укусила? Марш на место! — кричит мужчина, наконец удосужившись подняться с насиженного места и подойти к злосчастной двери. Хэнк лениво потянулся к замку, в несколько движений открывая дверь, снова гневаясь. — Если это не столь важно, то я клянусь сломаю нос, кто бы это не… Был… — он застыл с раскрытым ртом и с большим шоком в глазах, словно увидел призрака. А может так и было? Иначе как объяснить, то, чья особа стояла сейчас на пороге дома Андерсона. — Здравствуйте, Хэнк, — молвит такой знакомый и родной голос, от чего мужчина напрочь теряет голову. — Похоже я допился, — Хэнк хмурится, до конца не понимая, что стоящий на пороге RK800 весьма настоящий. — Анализ показывает, что Ваше состояние довольно плачевное. По какому поводу Вы снова ищите утешение на дне бутылки? — Коннор, мать твою жестянку, это и правда ты?! Быть того не может, ты же… Ты же застрелился… — Андерсон прикрывает глаза и качает головой, отказываясь принимать действительность. — Всё правильно, Хэнк. Я и правда погиб в тот день, но Вы же знаете, что это тело, всего лишь оболочка. Моё сознание не успели удалить, а собратьям удалось его перекинуть на другое тело. — Коннор… — по щеке мужчины вновь пробежалась слеза, — Иди сюда. — он захватил тело андроида в свои медвежьи объятия, счастливо улыбаясь, — как же я скучал по тебе, жестянка! — Хэнк, Вы… Вы плачете? Почему? — RK800 явно не мог понять реакцию мужчины, что сковал его в крепких объятиях. — От счастья, Коннор! От счастья! — отвечает мужчина, смотря в родные карие глаза. — Это весьма… Я даже не могу подобрать слов, — девиант слегка нерешительно, обнимает Хэнка в ответ, расплываясь в улыбке. — Я скучал по Вам, Хэнк. — Сука, Коннор! Ты живой! Ты действительно живой! — Андерсон чуть отстраняется от андроида, чтобы ещё раз полностью оглядеть того, — Мне до сих пор не верится, что это ты. — Это я, лейтенант… — Коннор широко улыбается, заглядывая в голубые глаза мужчины, что горели от счастья и блестели от слёз. — Я для Вас действительно что-то значу? — Конечно, Коннор! — он вновь прижал к себе тело андроида, расплываясь в кривой улыбке. Рядом крутился и лаял Сумо, что тоже жаждал внимания RK800, который почему-то сразу понравился псу ещё с того дня, как андроид ворвался в дом Андерсон, разбив окно. Видимо добрые души тянутся к другу магнитом. — Думаю, что не стоит здесь стоять. Пройдём внутрь, Коннор. — Молвит лейтенант, отпуская наконец андроида и пошатываясь отходит чуть назад, пропуская парня в дом. — Прости за беспорядок, я… Я… — Я всё понял, Хэнк, — мягко отвечает Коннор, проходя внутрь. За ним тут же последовал и Сумо. — Своим появлением ты, можно сказать, что снова спас меня. Я наплевал на свою жизнь, после того, как узнал, что ты… В общем, что ты погиб. — На тот момент мне показалось, что это единственное верное решение. На кону была жизнь всех андроидов, я не мог поступить иначе. — Коннор опускает свой взгляд куда-то в пол, — да и Вы бы меня не поняли, если бы я поступил, как предатель со своими собратьями. — Ты прав, но… Зачем же было рисковать собой? Я уверен, что был и другой выход из этой ситуации, — мужчина приподнимает голову андроида за подбородок, заглядывая в карие глаза. — Не было. — Резко отвечает RK800, меняясь в лице, — Хэнк, при всём уважении, это был мой выбор. Осознанный. Я поступал как… Как человек, руководствуясь «сердцем» и эмоциями. — Я всё понимаю, сынок, — Хэнк тепло улыбается, протягивая руку к щеке андроида, ласково поглаживая её. — Вы назвали меня «сынком»? Значит ли это, что… — Коннор не успевает договорить, как его прерывает Андерсон. — Да, — кратко отвечает Хэнк. — Спасибо, лейтенант. Спасибо, что всё же смогли принять меня таким, какой я есть. Что не испугались того, что я стал девиантом, да и просто… Спасибо. За всё. — Прости меня, Коннор. За то что вёл себя, как последний идиот, принимая тебя за ведро с гайками. И это тебе спасибо за то, что не оставил меня. Ты ведь всегда тянулся ко мне, а я, урод, даже этого не замечал в упор, — рядом заскулил Сумо, толкаясь в ногу андроида, — Видишь, Коннор? Даже Сумо тебя благодарит. — Вижу, лейтенант, — RK800 опускается на одно колено перед псом и тормошит того по макушке. — Кто у нас тут хороший мальчик? Сумо? Сумо хороший мальчик! В ответ пёс чуть ли всего андроида облизывает своим слюнявым языком, игриво махая хвостом и всем видом показывая, как он рад присутствию Коннора. — Вы оба хорошие мальчики, — весело молвит Хэнк, дивясь картине перед собой. — Хэнк, — кареглазый наконец оставляет Сумо в покое, поднимаясь, — у меня к Вам один вопрос. — Говори. — Можно я останусь с Вами? Мне ведь теперь абсолютно некуда пойти, а вести других собратьев против людей я не хочу, эта работа не для меня. — Ты шутишь? Конечно оставайся! Мой дом, теперь и твой тоже, — Андерсон вновь заключает Коннора в объятия, тихо нашёптывая тому, — я теперь тебя ни за что не брошу. Ни за что, Коннор… Ни за что…