Пробежала между нами искра

Безразличными глазами глядя в пыльное автобусное окно, Юля Белецкая не могла понять, как (КАК?!) она согласилась на глупую задумку ее матери. Видите ли, дочь ее подружки-потаскушки, как мысленно Юля ее окрестила, сломала ногу и не смогла поехать в летний лагерь. Мало того, что в эту историю в принципе поверить было сложно, потому что в дружбу между коллегами в такой специфической "отрасли " она не верила, так еще и по чистой случайности мать завела себе нового идиота с деньгами и свистела ему, что Юля ее младшая сестра, а не дочь, а Антон племянник. Только настоящий дебил, не умеющий в причинно-следственные связи, мог не заметить сходства в чертах лица. А он таким и был. Видимо, мать просто решила сплавить хоть кого-то из дома, а так как Антон орал и упирался, что ни в какие лагеря не поедет, она решила просто пойти по пути наименьшего сопротивления. Вот так Юля оказалась в этом автобусе, Антон дома (хотя на деле он мог днями шляться у друзей), а мать со своим хахалем в пустой квартирке. И хотя Белецкой, безусловно, не особо хотелось здесь находиться, она постаралась обдумать, какие есть в этом всем плюсы. Ну... В автобусе во всяком случае худо-бедно дует кондиционер, так что не жарко. Ветерок легонько шевелит ее длинные светло-рыжие волосы, глаза хочется закрыть и вообще ни о чем не думать. Но это было бы как-то не круто - спать по дороге в лагерь. Не прошел еще пресловутый синдром сончаса - странный феномен, когда уже после выпуска из детского сада, который остался далеко в прошлом, все еще кажется, что спать когда бы то ни было, кроме как ночью, это позорно и недостойно крутых ребят. Так что, усилием воли подавив сонливость, Юля оглянулась по сторонам. Кто с ней едет? Какие-то парни лет шестнадцати громко хрустят чипсами в паре сидений от нее. Стало даже завидно, ибо мать много денег на закупку всякого перекуса не выдала. Хватило на пару бутылок пепси, пачку чипсов и еще какую-то ерунду по мелочи. Кто там еще? Малолетка так и сяк клеится к вожатому, который, судя по лицу, хотел бы выпрыгнуть в форточку, но терпел, отвечая на ее назойливые вопросы как можно неопределеннее и односложнее. "Пффф, сначала шестой класс закончи", - подумала Белецкая. Вот ведь, какая наглая малявка. Ну, благо, она будет не в ее отряде, судя по возрастной категории. Хммм... А эти двое, видимо, уже знакомы. Через пару сидений от Юли сидела высокая девушка, насколько можно судить по сравнению с ее соседкой. Темные волосы забраны в высокий хвост, она с интересом слушала нескончаемую болтовню своей подруги. Та же была рыжей и веснушчатой ("Как хорошо, что у меня не такой рыжий цвет... "), прическа ее была такой лохматой, будто она ее не трогала несколько дней подряд. Размахивая руками, рыжуха рассказывала про какой-то новый альбом группы, о которой Юля впервые слышала. "Шумная какая, надо же... Хоть бы не с ней в комнате жить... " - с легким раздражением пронеслось в мыслях Белецкой. Ну и, наконец, на соседнем сиденье расположилась высоченная девушка бандитской наружности. Вот уж кто не стесняется спать в дороге - аж похрапывает. Но черт, так просто сидеть скучно. Ехать еще час. Собрав всю свою коммуникабельность в кучку, рискуя, Юля принялась тормошить огромную девицу за рукав. - Хэй, просыпайся, смена уже кончилась, обратно едем! Девушка распахнула глаза и с ужасом стала озираться. - Чего блять?! Как кончилась?! Я проспала?! - Шучу, - Юля хитро улыбнулась. - Да блин! Ну ты и лиса! Зачем будишь-то, и кто ты вообще? - Дед Пихто. Твоя будущая соотрядница, мы ж ровесницы, я так понимаю? "Я бы ей вообще лет двадцать дала. " - Ну, мне семнадцать. В последний раз в лагерь еду. - Ну вот, а мне пятнадцать, осенью шестнадцать будет. Я, кстати, Юля Белецкая. - Запомню, лисяра! А я Иванка Иванова. - Серьезно? "Ее родители, наверное, решили поржать, когда давали имя. " - подумала Юля. - А че такого, проблемы? - Да нет... - Ну вот и все, нехуй тут. Кста, а ты была тут уже? В "Матросово"? - Нет, впервые еду. Я вообще все эти штуки не особо люблю, но мать сбагрила. - Ну и зря, здесь круто! Это мой четвертый раз уже. Ты уже от кого-нибудь слышала, ну это, про прошлый год? - Иванка заговорщески подняла брови. - Да где бы? Я тут еще ни с кем не говорила. - Так а вот че, слухай. Вожатые набухались и устроили групповуху! На следующий день весь корпус был гандонами закидан. - Фуу! И че с ними сделали? Уволили? - Да ниче не сделали. Они быстренько это все убрали и попросили об этом не болтать. А кто и взболтнул, тому не поверили. Нет пруфов - ну и чеши отсюда, фантазер. - Да собственно и плевать. Че с них возьмешь, отдыхали люди. - Ахахах, а ты, я смотрю, не монашьих взглядов. Юля от этой фразы чуть дрогнула. "Нет, только не это, только не снова... " - Я... Я шучу. Конечно, это не норма, в лагере таким заниматься, - нервно натянув улыбку, она поспешила сменить тему, - Ну так, а что еще происходило интересного? Благо, Иванова не почувствовала резкий переход и тут же вспомнила еще несколько дурацких историй, тараторя без умолку до самого приезда. Наконец, автобус остановился у ворот, и дети принялись рыться в огромной горе сумок и чемоданов, с трудом вытаскивая оттуда свои баулы. По некоторым можно было подумать, что они в лагерь на всю жизнь переезжают, взяв с собой все что было у них дома, и распихав по гигантским сумкам, весящим целую тонну. Больше всего Юля сейчас сочувствовала вожатым, которые носились туда сюда между детьми и отмечали их. Списки, списки, списки... - Дети пятнадцати-семнадцати лет, встаньте возле меня! Вы в первом отряде! - громогласно отчеканил неприветливого вида парень со светлыми волосами. - А мне восемнадцать сегодня исполняется, что, домой ехать? - кривляясь выдал какой-то пацан. На вид так и не скажешь, что восемнадцать. - Очень смешно, просто оборжаться, - с сарказмом выдал белобрысый вожатый, - если допустили и приехал, значит нормально все. С днем рождения. Не придуривайся и подходи уже. Тяжело вздохнув, Юля покрепче вцепилась в свою сумку и потащила ее через толпу к своему отряду. Вот уже близится цель, но так и не дойдя до спасительного островка, где никто не суетится, спокойно стоят уже подобравшиеся подростки, Белецкую сбили с ног те самые подружки из автобуса. Не замечая никого вокруг, рыжая проталкивала себе путь через толпу массивным гитарным чехлом, а брюнетка спокойно шла за ней, неся обе сумки с одеждой. Задыхаясь от возмущения, Юля поднялась с асфальта и дернула ее за хвостик. - Слышь, вы че делаете?! Вы не одни тут! Девушка обернулась и холодной интонацией сказала всего одно слово: - Отпусти. - А то че, еще раз меня на пол толкнешь? Ну давай, у тебя хорошо выходит! И все же Юля выпустила из рук темные блестящие на солнце волосы, про себя отмечая, как этой хамке повезло - они прямые. У самой же Белецкой они вились, что бы она с ними ни делала. - Мы не специально, извини. А ты не трогай людей за волосы, это неприлично. Я ведь тоже ТАК дернуть могу, что дергать потом нечего будет. Юля покраснела от гнева. Перепалка бы продолжилась, если бы из толпы не послышался окрик: - Арин, ну ты где там?! Пошли уже! Напоследок одарив Юлю презрительным взглядом, эта самая Арина стремительно пошла к подруге. - Вот сволочи, - зло прошептала Белецкая, потирая поцарапанную об асфальт коленку, и направилась в ту же сторону.