Дорога по иронии судеб

Дверь одной из палат госпиталя не без скрипа отворилась, высокий молодой мужчина с двумя костылями и крайне уставшим выражением лица вошёл, кивнув в знак приветствия, и сел на небольшой качающийся стульчик у стены напротив окна. Больной, лежавший на койке чуть присел, подтянувшись к стене, к которой прилегало изголовье. Он улыбнулся и с небольшой усмешкой, протягивая гостю руку, сказал: -Какие люди, а… -Ну как ты? — спросил «посетитель», в ответ пожимая руку больному -Честно говоря, бывало и лучше, но, говорят, что месяца два — два с половиной и буду в строю, — ответил Снежный, ещё немного подтягиваясь в сидячее положение, — как твоя нога? — спросил он Тарасова -"Неделя полного покоя», сказали, что госпиталь покидать нельзя, перемещаться недалеко и только с костылями… Надоело, хотя, передохнуть сейчас тоже хотелось, — ответил он, периодически отводя взгляд в сторону -Надо — значит надо, хотя бы неделю я не буду монотонно глядеть в потолок, — заметил Барс Бизон чуть усмехнулся, но в душе он очень хорошо понимал радость товарища — посещать друг друга обычно получается не так часто, а окружающее давящее спокойствие просто выводит из себя. -Слушай, Бизон, — обратился к нему Барс -Чего? -Чем всё кончилось с этим поездом? -Да ничем… Лабораторию уничтожили, а потом выяснилось, что та штука, которую изначально везли мы, была как раз для активации каких-то приборов, которые были благополучно уничтожены не далеко от триста семьдесят пятой платформы, — пояснил Бизон, — а кто это всё устроил, непонятно. Мы с Багирой их… Ну, слышали, но нам не до того было, а потом… Кто их там найдёт, в лесу раствориться несложно, а пока там была паника вокруг взорванных вагонов, никто на них внимание не обращал. Короче, по факту всё это было зря, даже обидно как-то… Гнома временно прикомандировали к нам, по крайней мере до твоего выздоровления, а наш пилот, судя по всему, был идеалистом, который яростно сопротивлялся деятельности этой лаборатории, вот он и решил ценой своей и наших жизней навеки оставить мир без новейшей разработки… А в итоге его цель достигнута, только не им. Зря яда наглотался, мог бы порадоваться, живой, — закончил Бизон, вкратце обрисовав то, что Барс на тот момент не знал -Да уж… Эти подрывники видимо тоже, яростные противники. Предыдущие вагоны отцепляли, угрожали… А эти просто уничтожили, «ни себе ни людям», — подытожил Барс -Типа того, только где они столько взрывчатки взяли — третий вопрос, — я вот не понял, почему Батю положили в 78-й госпиталь, как вот мне теперь, скажите, навестить командира? — с частично наигранной грустью возмутился Бизон -Да ладно, неделя — не год, — попробовал успокоить его Барс -Не год, только кормят тут отвратно и мало, — снова пожаловался Тарасов -Надо было осторожнее в поезд залезать и ногами не размахивать, — усмехнулся Барс Ручка двери снова опустилась, на этот раз в помещение вошла девушка в белом халате с какой-то тележкой полной всяких медицинских причиндалов, а Бизона попросили покинуть палату на время её деятельности. Вот так и закончилась на первый взгляд не такая уж и долгая, но крайне не простая, полная всяческого рода опасностей и рисков, дорога, в которой сошлись иронии судеб каждого из участников этой истории. Только благодаря каким-то счастливым случайностям, невероятным совпадениям и отличному навыку совместной работы, настоящей честной дружбе и пониманию Тайфуны всё-таки вернулись домой. Вернулись живыми. Вернулись, чтобы потом снова оказаться на соломинке, на волоске от очередной смертельной опасности… И опять испытать на прочность вечную, бесконечную и непостоянную, полную резких и тупиковых поворотов… Дорогу по иронии судеб.