Вместо выпускного

Прохладный, осенний день... Солнце тускло светило в небе, отдавая последнее тепло и пытаясь согреть. Цветы уже завяли, а последние листья падали с деревьев из-за ветра и не давнего дождя, что сопровождал этот день. Несмотря на это воздух был мягким и влажным, с помощью небольшое ветерка прерывисто и освежающе дул в лицо.На улицах города было пусто, даже гул около старой школы утих. Сигма как ни в чём ни бывало возвращался с учёбы, но намного позже. Сегодня выражение лица его было радостным. А всё потому, что он шел не мокрым, не испачканным чем попало, даже не с ожогами на запястьях от сигарет. С ним частенько такое поворачивали старшеклассники из параллельного "А" класса. Хоть Сигма был счастлив, что они наконец перестали над ним издеваться в последние дни учёбы, но в душе переживал, что те задумали что-то нехорошее. Парень с ужасом вспоминал их три физиономии, глумливо нависающие над парнем каждый раз при встрече в коридоре. Как Федор, самый главный из их компании, просто обожал заливать воду или какой-нибудь другой напиток в рюкзак к сверстнику. Конечно когда всё же тоже хотел показаться. Обычно же он просто стоял в стороне и часто затягивал сигарету где-то в углу, безразлично поглядывая своими глазами на избиение и унижение, а затем обязательно, уже как по традиции, тушил об запястье парня сигареты, давая понять, что всё закончено...на сегодня. Вторая личность по имени Иван тоже любила постоять в сторонке по нередкой просьбе "босса", но не всегда. Шутки этого человека были намного жёстче и больнее отдавались в душу. Его колкий взгляд мало кто смог бы выдержать на себе больше нескольких минут. А то, что он почти всегда применял насилие было ужасным фактором. Думаю даже невооруженным глазом было видно, что Достоевский держит этого человека у себя на коротком поводке. Видимо знает, на что по-настоящему способен этот "пёсик". Увлеченный он мог выбить несколько зубов и сломать нос человеку. Иногда даже доходило до перелома и не только носовой перегородки. Больше всего издеваться над Сигмой предпочитал Николай. Конечно его методы были не такие, как у Гончарова. Они были более безобидные, например: выкинуть пару тетрадок в окно, заставить выпить воду из грязного мужского сортира, облить утром краской у входа. Как принято у него, до избиения Коля не доходил. Этим был занят Иван, если конечно Фёдор разрешит. От этих неприятных воспоминаний не вольно пробивалась дрожь по плечам. Но тут же мазью на рану в голове пробегали слова о том, что он больше их не увидит. Скоро близился выпускной, но Сигма не готовился к нему и не спешил там даже появляться. Вновь на него влияет это страх. Страх того грандиозного унижения, что та троица скорее всего задумала для него. Ему определенно не хотелось позориться перед людьми. Во время ходьбы Он полностью погружался в свои мысли, но громкое уведомление в телефоне заставило его вернуться в эту реальность и остановиться на месте, осторожно вытаскивая телефон, дабы не уронить случайно в лужу. Но вот ник отправителя заставил его замереть на месте с гримасой страха на лице. Что могло понадобится этому идиоту Достоевскому, записанному, как "Главная крыса", в основном опять же из-за предпочтения стоять в стороне в бездействии. Пересилив просто огромный внутренний страх, он нажал на иконку переписки. Само содержание сообщения наверное не менее повергло его в шок. —{Привет, Сигма. Тут такое дело... Мы с парнями устраиваем ночёвку и хотели бы позвать тебя. Да заодно и извиниться перед тобой. Знаю, что ты явно боишься, что не удивительно, но прийти тебе стоит. Издеваться над тобой не будем! Хотя звучит странно, не правда ли? Мы просто хотим повеселиться вместо скучного выпускного и не более... Решать тебе} Всё, бессонная ночь после прочтения гарантирована. С одной стороны ему хотелось бы наконец сдружиться с ними, но с другой он ни за что не хотел к ним идти. В себе он чувствовал смешанное ощущение, и даже малое давление в груди. Принять решение было трудно, Сигма должен был ответить через полтора дня. А всё потому что выпускной был через два. Уже ватные от напряжения ноги тронулись с места и пошли в сторону дома. Через час на удобном диванчике уже в своей уютной комнате, он ответил: —{В таком случае я приму решение завтра} <…> Как и предвкушалось, ночь была бессонной и тяжкой для парня. Сигма терзался в сомнениях. Несколько раз за ночь он набирал сообщение отказа, но почти сразу же стирал его обратно и откладывал телефон на тумбочку, погружаясь в собственные мысли и раздумья. Он не спал всю ночь, а утром выглядел как ходячий мертвец. Утренний, холодный воздух обдувал парня, помогая окончательно избавиться от сонливости, что была в результате того, что он не спал всю ночь... Птицы лениво пели на почти голых деревьях, а пасмурное небо только навевало тоску. На улицах было безлюдно, что не могло не радовать. Мысли о свежей утренней пробежке немного ободрили его, даже лучше раннее выпитого им стакана крепкого кофе. Наконец, приведя себя в порядок, парень не спеша покинул свою квартиру на третьем этаже. Он несколько раз тщательно перепроверил замок двери. Наконец убедившись в его надежности вызвал лифт. Через несколько минут он уже отходил от старого и воняющего табаком подъезда. Бежать наш выпускник стал не сразу, а только когда размерным шагом добрел до небольшого парка, где частенько бывал по утрам. Заткнув свои уши наглухо новыми беспроводными наушниками, он под музыку стал бегать по широкой специальной асфальтированной для этого дорожке. Вообще на ней не только бегали. Часто вечером можно было увидеть на ней людей на роликовых коньках, или на велосипедах. На крайний случай детей с самокатами. А вот ночью здесь смогли прокатиться даже байкеры. Бегал бы парень себе и бегал, но из-за большинства мыслей невольно погряз в транс прямо на бегу. За это сразу же поплатился тем, что споткнулся об свои же ноги и упал на асфальт. Он уже привык падать, поэтому пострадали только колени. Руки же были при падении выставлены вперёд и защитили таким способом лицо. Это неуклюжее падение частично испортило ему настроение. Немного ворча, Сигма уже было хотел подниматься, но перед своими руками увидел чью-то обувь. Кто-то встал прямо напротив. Подняв свою голову он ужаснулся, это был никто иной как Фёдор Достоевский, смотрящий на него надменно сверху вниз. Парень прекрасно понимал, что в данный момент они в парке только одни вдвоём, а значит ему никто не поможет. —Ф-фёдор? Сигма сильно запаниковал ведь был явно не готов к такому. В тот момент ему как будто рот заклеили, и это слово было единственным, которое он мог выдавить из себя. Парень поднялся и просто смотрел на асфальт опустив голову и ждал его сейчас снова ударят но... Этого не произошло. Фёдор лишь угрожающе навис над его ухом и с довольной ухмылкой повторил вопрос: — Пойдёшь... На... Ночёвку?..) —Я..я... Д-да, прийду.. Из-за сильного страха Сигма выпалил и своих уст первое, что пришло на ум и тут же сильно пожалел об этом. Он и поверить не мог, что согласился на подобное —Чудесно~ адрес и время сегодня вечером отошлю в сообщении. Только чур не опаздывай) Хулиган не сильно больно щелкнул парня по носу и, развернувшись назад, скрылся за деревьями. Тем временем Сигма так и стоял на месте, как вкопанный, до него только что дошла вся ситуация. Глаз нервно дернулся. Путь домой выдался тоже нелегким, из-за этой встречи настроение полностью поникло. Теперь он полностью понимал в какое же дерьмо вляпался. <…> Сигма был уже полностью собран, задумчиво сидел на диване у входа и смотрел на часы, отсчитывая оставшиеся минуты. Рядом на тумбочке лежала банка с экстрактом валерианы, которую пришлось принять из-за сильного волнения. Парень выпил совсем немного, но это уже конкретно помогло. За Сигмой обещал зайти Иван. И спасибо всевышнему за то, что Гончаров его и пальцем тронуть не мог, пока Фёдор не даст добро. Предсказуемо когда раздался звонок в дверь уверенность его пошатнулась. Будто ноги снова привязали к гирям. Пересилить себя парень смог только когда в его дверь чуть ли не ломиться начинали. Терпение у Гончарова тоже не резиновое. Открыв дверь Он увидел перед собой Ивана, стоящего перед ним с серьёзным и пугающим взглядом, прямиком нацеленным на него. Сигма боязливо сглотнул и, стараясь не встречаться с его взглядом, вышел и запер квартиру на ключи. В такой-же напряжённой атмосфере они шли по улице, никто из них и не смел произнести ни слова. Тишина оставалась ненарушенной, пока они не позвонили в дверь небольшого частного дома. — Хей!! Ну здравствуй наш долгожданный гость) После открытия двери, уши обоих пронзил яркий и уже немного надоедливый голосок Николая. Он пропустил обоих внутрь, параллельно рассказывая что-то нудное и скучное. Сигма спешил осмотреть помещение, в котором они находятся. Декорации в пастельных тонах, приятная и уютная атмосфера, в основном за счёт теплого света. На секунду даже парень почувствовал себя в безопасности, пока не увидел 2 ящика чистого алкоголя. Издалека не разберёшь, но вроде бы водки. Рядом лежали закуски, но сейчас Сигме было далеко не до них. Неожиданно после увиденного в нём проснулась решимость вернуться обратно, потому что внутри что-то подсказывало, хорошим это точно не кончится. —Слушайте..а..а может мне следует вернуться домой? Как-то голова кружится... По взгляду парней можно было сразу понять, что его притворство раскусили, как белка орех. Увы, не хватило актерского мастерства. — Ничего страшного, немного выпьешь и пройдёт. Голос доносился за его спиной, вызывая по коже холодные мурашки и испарину на лбу. Оказывается всё это время Фёдор стоял сзади него и чуть ли не дышал в спину своим тяжёлым, но всегда тихим дыханием. —Я не думаю, что эту проблему можно решить выпивкой, только сильнее заболит. — А ты ещё не пробовал. Вдруг поможет, кто знает? Массивные руки Гончарова стали толкать дрожащее тело к той самой выпивке за плечи, настаивая на том, чтобы он сделал глоток. Ему ради этого даже выделили целую бутылку. Под хищные взгляды этих недовольных глаз он, зажмурив глаза, сделал один глоток. Горький вкус алкоголя на языке заставил его сморщиться. —Хи-хи, ему очень понравилось! Видно же! Гоголь радостно захлопал в ладоши Иногда со стороны казалось, что он ведёт себя прямо как маленький ребёнок. Точнее радуется прямо как он. Но его приятели закрывали на это глаза. К тому моменту Сигма сделал уже 3 неприятных глотка и отставил от себя подальше эту грёбаную бутылку. <...> Парень стал чувствовать себя почти как в своей тарелке, и это только спустя всего два часа. Также за это время его заставили выпить полбутылки разгорячительного напитка. Дальше в ход пошёл уже недешевый вискарь. Каждому на этот раз отлили в свой бокал. Сигма снова сделал неуверенный глоток. Ну уж хоть это было лучше, чем прошлое пойло. Парень со спокойной душой допил свой стакан и осмотрел взглядом всех присутствующих. —Будешь?.. Достоевский протягивал ему одной рукой сигарету, при этом уже держа одну у себя в зубах. Второй рукой он держал зажигалку и также бутылку водки за горлышко. — Не, я не курю.. Поспешно отгородил себя ладонью от табака и повернул голову в сторону, показывая свой явный отказ. Фёдор только удивлённо пожал плечами и передал сигарету Ивану. Через несколько минут комната наполнилась запахом дыма от сигарет. Сигма же в свою очередь почувствовал не сильный жар и поспешил об этом сообщить ребятам, чтобы в любой удобный момент можно было уйти с этой вечеринки. — О-оу... У меня похоже температура поднимается. Я лучше уйду домой. Как только Сигма попытался встать твердые руки Фёдора посадили его обратно на пол на подушку. —всё нормально, это просто последствия от алкоголя, сиди ровно. А тот в ответ только молча кивнул и уставился в пол. Парни уже обсуждали кого-то, но Сигма не слушал. Ему было настолько плохо, что он просто не мог даже сосредоточиться на словах. Николай, как только увидел, что парень в таком состоянии, сразу предложил сыграть в бутылочку. Тем временем Сигма не был достаточно трезв, чтобы почуять в этом подвох и просто согласился. Достоевский потянулся за пустой бутылкой из-под водки и положил в середину, уже было приготовился крутануть, Как резко остановился и задал вопрос: — На желание? — На желание. Игра казалась безобидной, только первые несколько ходов. Далее наконец-то закрученная Иваном бутылка не указала на юношу с двухцветными волосами. И—дай-ка подумать... Как насчёт сесть на эту бутылочку? Похоже улыбка парня сопровождала почти всегда, когда над кем-то издевались. Даже сейчас она неизменно сияла на его лице. — Ч-что?!! —что слышал, вставай. Иван уже поднялся с пола и как коршун ходил рядом с Сигмой, вызывая у него непреодолимое желание просто упасть сквозь землю. Но всё-таки несмотря на всё стеснение, желание остаётся желанием. Так что парень с немного покрасневшими от стыда щеками встал прямо перед бутылкой. Он немного постоял, смотря прямо на неё и развернулся. Голова опять же болела, разум был затуманен ещё с глотка вискаря. Так что парню сейчас отшибло мозги и он уже держа Гончарова за руку стал аккуратно присаживаться. Но как только бутылка стала тереться горлышком через одежду между ягодиц парня он словно резко отрезвел. Разцепил свои руки с Иваном и встал, ногой откинув бутылку какой-то угол. Конечно остальные в комнате были в шоке от такой наглости парня. Через несколько секунд уже никто не сидел. С—я не буду это делать, абсурд какой-то получается!.. Я всё же думаю что мне по- Фразу не дал договорить резкий толчок в грудь, заставляющий ударится лопатками об стену, ну и остановиться около неё. Сигма был в смятении, он терялся в собственных мыслях и не знал, что ему сейчас делать. Наконец промелькнула идея бежать, но видимо слишком поздно. Вот уже его крепко прижимает к стене Николай, начиная неприятно и дико кусать его за шею. А когда ему надоедает заниматься этим в одиночестве, он отстраняет бедную жертву от стены и прислоняет плечом к рубашке Фёдора. Сигма всё ещё старался как-то сопротивляться, он кричал изо всех сил, толкался и отбивался ногами, но ничего не помогало. У Ивана была всего-лишь жадная улыбка. Которая так и жалила холодное и несчастное тельце. Тёплые пальцы начали бегать по одежде нижнего, расстёгивая всё, что только найдется. В это же время Сигма всего-лишь рыпался в сильных руках ребят. В надежде на то, что это просто неудачная шутка. Но из-за жалких попыток выбраться, хватка и желание Ивана становились всё сильнее и сильнее. Фёдор и Николай иногда могли больно перехватывать и выворачивать кисти Сигме, чтобы не бился. А так они сидели и устрашающе смотря держали его за руки по разные стороны. После неудачных попыток найти застёжку на блузке бедняги Иван просто стал резко рвать тёмную ткань на груди. Уголки губ ломились всё выше и выше на лице Гончарова. Так и хотелось заполучить стоящее перед ним тело. В один миг, Сигма чуть подрагивая упал на колени. Несмотря на это руки Ивана страстно и щекотно полезли изучать тело младшего. Сигма ничего не мог делать, кроме того как отбиваться руками. —не сопротивляйся, сладкий. Грубый и тихий голос послышался мальчику на ухо. Медленно откинув голову, младший увидел яркие глаза Фёдора, который будто пожирал своим томным и резким взглядом. Сигма, вернув голову в прошлое положение, начал осматривать Ивана. Но тут из положения сидящего на коленях парни по бокам перевалили его вперёд на пол. На нём из верхней одежды были только джинсы. Все остальные предметы одежды валялись где-то рядом. Даже бедные носочки не пощадили(. После того, как его перевернули на спину на пах жертвы уселся Николай, а сам он полез вниз, на поиски ширинки. Руки Сигмы начали пытаться оттолкнуть сидящего, но плохо удавалось, если быть точнее, то вообще никак. У младшего явно начиналась паника. Мальчик сглатывает ком в горле, мотая своей головой со стороны в сторону. А руками также несчастно продолжал пытаться ускользнуть из под давления Николая. Эти жалкие попытки уже порядком надоели Фёдору. Из-за этого он задирает руки того над головой, оставляя их в сильной хватке. Сигма уже понял, что ему ничего не остаётся, кроме как отдать своё тело старшим. Конечно же не без слез на глазах. В это же время Николаю удалось расстегнуть ширинку и пуговицу. Гоголь, немного привстав с парня, резким движением приспустил штаны, а Иван только помог их снять полностью. У младшего ритм сердца становился чаще. И было такое ощущение, что сердце прямо щас вылетит. Обстановка становилась жарче и краше. Гоголь в это же время, вновь оседлав парня, сладко тёрся своим пахом об боксёры Сигмы. Его уже можно было почувствовать, поскольку осталось только нижнее белье. Температура парней была всё горячее. Всем уже не терпелось почувствовать, как их тела будут грубо и резко прикосаться к младшему и поэтому Гоголь молча и без спросу стягивал боксёры. Фёдор, оценив обстановку, всего-то закинул Сигму в глубокий поцелуй. Язык Достоевского не ожидая ответа изучал весь ротик младшего. В то же время Гоголь и Гончаров уже массажировали окружности паха и внутреннюю сторону бёдр, пригоняя приток горячей крови к заветному местечку. Сигме уже не хватало воздуха, а Фёдору как раз на это было мягко говоря наплевать. Парень как дёрганый пытался отстраниться от губ, но опять всё четно. Дост всё таки решил пощадить того, и видно нехотя отлип. —малыш, не двигайся, или сделаю очень-очень больно) Со сладкой улыбкой промолвил Иван Сигме и окольцевал стройную талию, что-бы развернуть к полу. В то же время Сигма не мог дышать из-за паники и от таких действий парней. Разумеется успокаивать эти садюги его даже не собирались. Когда Гончаров повернул тело на живот почти сразу же зазвучал не очень приятный для жертвы звук: скольжение замка ширинки. Сигма уткнулся головой в пол, в надежде, что это всё сон. Что он просто уснул в ожидании на диване дома. Ох, если бы это действительно было правдой, ему бы точно удалось избежать много проблем. Достоевский в это же время схватил руки разноволосого и сложил их вместе над его же головой вновь. Одной рукой Фёдор сжимал запастья жертвы, а другой сладко царапал спину лежачему перед ним. Гоголь тоже не отставал, мял по очереди каждую часть задницы, пытаясь возбудить парня. —а вот сейчас не крутись. Ибо же будет больно. С пошлой улыбкой проговорил уже Гончаров, начиная тереться вставшим пахом между ягодиц младшего. Можно было почувствовать, как пульсирует член Ивана. А на душе Сигмы, наводился хаос и паника. Ведь явно не был готов к такому повороту действий. А начиналось с простой вечеринки.. —ну же, входи! Крикнул Николай своим глупым и раздражающим тоном, дёргая руками, в одной из которых невольно плясала камера. Похоже завтра видео с этой съемки попадёт в сеть, но сейчас Сигме далеко не до этого. С помощью второй руки с тюбиком смазки в ней Коля тщательно обработал промежность нижнего. После этого продолжил спокойно и на удивление ровно снимать. Иван просто фыркнул на слова Гоголя и резко вошёл, не давая и шанса привыкнуть. От Сигмы послышался больной полустон–полурёв, который будто молит прекратить. Темп слишком быстро набрал скорость.Без всяких ожиданий и бессмысленных слов от жертвы. Сладкие и душераздирающие Стоны и крики от боли заполнили всю комнату, до каждого уголка. От некоторых персон можно было услышать тихое хохотание. —п-прошу.. останови..— Не успел договорить парень, как его рот закрыли ладонью. —закрой ротик, по хорошему. Недовольно пробурчал Николай, приподнимая голову Сигмы за подбородок свободной от камеры рукой. видимо он задумал что-то недоброе. —можешь сделать мне приятно?~ Проговорил Гоголь с загадочной улыбкой. А в ответ получил лишь стоны и хныканье. —ладно.. я сам заставлю.. Посмеялся Николай и схватил того за волосы. А Фёдор в это же время ослабил хватку зажима рук, чтобы Гоголь мог сделать, что захочет. Присмотревшись Сигма, понял то, что у Николая нет одежды снизу. Был всего-лишь открытый пах, которого немного прикрывает низ жилетки. Для него это было просто неприятным зрелищем, но деваться понятное дело некуда Пока жертва смотрела, захлебываясь в своих же слезах, Гоголь лишь притянул ту немного к себе Взявшись за забавную для него мордашку парня, резко всунул свой член ему в небольшой рот. —ну же сделай приятно! Я же немного прошу! Промолвил парень,смеясь с младшего. Свободная рука сама полезла к волосам Сигмы и схватила их мёртвой хваткой. А всё для того, чтобы свободно управлять и двигать головой парня. Обстановка была уж слишком горяча: Иван сладко и быстро трахает до искр из глаз и крови из промежности, Николай уже забивает его глотку горьким семенем, а Фёдор просто сжимает запястья жертвы до посинения и по-тихому немного надрачивает. Трудно поверить, что всё происходит с одним человеком. От самого Сигмы можно было услышать хлюпанье и звуки смешанные с охрипшими и сдавленными криками. Старшим было приятно от столь развратных звуков доносящихся из паренька. Каждый был груб по своему. Иван остановился и своим взглядом без слов попросил Фёдора помочь. Достоевский лишь улыбнулся, отодвинув Ивана немного в сторону от разноволосого. Глава компании резко без подготовки вошёл практически полностью. Помимо того, что у него был довольно немалых габаритов член, даже такой глубины ему было недостаточно. —втяни животик, чтобы я смог войти полностью. Жадно промолвил парень, схвативишись за бёдра младшего. Сигма выполнил указание Фёдора, продолжая посасывать член Николая. Ещё один толчок и удалось войти полностью. Гоголь достал свой член изо рта младшего, кончив уже второй раз от приятного и шершавого языка. Сигма без сил кинул голову на пол, задыхаясь от нехватки воздуха и кашля. Кашля, вызванным столь глубоким семяизвержением ему в глотку. —устал? Пригнувшись к младшему спросил Фёдор, заранее уже зная ответ. Но вопреки задумке Фёдора, всё обернулось немного иначе - Сигма просто вырубился на полу. И знаете что..? Парней даже это не остановило! Они продолжали выполнять над ним насильственные действия. Иногда всё же парням удавалось привести в сознание Сигму, но только на несколько минут от силы. <…> Вот и радостное солнечное осеннее утро. Солнце ярко светит в окна квартиры, А за её пределами радостно щебечут птички, провожая бродящих на улице людей. Многие спешат на работу, остальные на учебу, а кто-то всё ещё спит. Весь покалеченный, в засосах и укусах, но спит. Хотя думаю у Сигмы сейчас на отдых есть полное право. Тем более вскоре ему предстоит увидеть не особо приятное видео в общей группе школы. Но пока что пусть немного отдохнёт...