Шелли кажется. Шелли знает. Диана не о чём не жалеет.

Чёрные короткие растрёпанные волосы, темные глаза и смуглая кожа. Шелли кажется, точно не видела её. Их компания не редко устраивает корпоративы, что уж говорить — бос любит выпить. Шелли кажется так, ведь она, как та, что недавно вышла из декрета помогает ему с этим. Та девушка выглядит уверенной. По крайне мере, Шелли кажется, что уверенные люди выглядят так. Рваные джинсы, футболка и джинсовая куртка. Шелли кажется, что она, наверное, важная шишка, раз её пустили во всём этом. Женщина в который раз поправляет волосы, стараясь хоть как-то сгладить тот ужас, что происходит на её голове после родов. Шелли кажется, что выглядит она не очень. Звонок выбивает её из мыслей. Шелли кажется, что она должна было догадаться раньше, что это произойдёт. Ссоры, постоянные звонки и унижения всегда были в их браке с Беном. Шелли кажется, что ей, как полной чернокожей женщине повезло встретить его. Она снова слышит это. Шелли кажется, что это никогда не закончиться. Нужно ехать домой. Шелли кажется, что она просто не может этого сделать. Женщина идёт в уборную. Шелли кажется, что холодная вода успокоит её. Женщина закрывает за собой дверь, и уже идёт за своей курткой. Шелли кажется, что никто не заметит её ухода. Грохот. Грохот, бьющееся стекло и какие-то крики. Шелли оборачивается на звук, и видит ту женщину, и видит именно в тот момент, когда она собирается бросить второй бокал на пол. И на секунду Шелли кажется, что внутри неё зарождается что-то странное. И Шелли знает, что просто не может уйти. Девушка быстро покидает здание, даже ещё быстрее, чем охранники подходят к ней. И Шелли знает, что должна пойти за ней. Морозный ветер бодрит, и девушка явно не модно прийти только в этом. Шелли знает это, так как даже в её растянутом свитере ей холодно. — Простите… — неловко говорит женщина подходя к заинтересовавшей фигуре. — У вас что-то случилось? Я знаю этого мужчину, он мой босс… Но Шелли так и не дают закончить. — Может для тебя он и босс, а для меня — заноза в заднице. Этот мудак должен мне за арендную плану уже три месяца! — О я… простите, мне жаль. — Шелли опускает голову, и только разглядывает свои ботинки. — Вам не холодно? Вы точно пришли не только в этом, хотите, я поднимусь и заберу вашу куртку? — Не стоит, дорогуша. — Девушка усмехается, и подходит ближе. — Ванесса. Тёплая рука Ванессы греет руку. Шелли знает о том, что не хочет её отпускать. — Шелли. — девушка неловко смотрит на часы. — О Боже, простите, мой муж, он будет в ярости! Мне точно нужно идти. Её впервые прижимают так. Шелли знает, что эти руки могли бы сделать с ней всё что угодно, и она бы не подала виду. — Тогда, наверное, ты будешь не против, если я подвезу тебя домой, Шелли? — Ванесса отпускает девушку, и кивает головой в сторону парковки. — Я теперь, вроде как, свободна весь вечер, так что, могу подвести тебя куда угодно. Они идут к машине, и этот чёрный BMW, наверное лучшая машина, в которую когда-либо садилась молодая мама. Шелли знает, что совершает ошибку. Флаг из нескольких оттенков оранжевого, розового и красного и так даёт всё понят. Шелли знает, что не имеет право это спрашивать. — А… ты лесбиянка? — Как видишь, не меньше, чем ты. — Ванесса подмигивает, и этот жест вызывает волну мурашек. Шелли знает, что не должна этого чувствовать. — У-у меня есть муж и ребёнок, о чём вы? — А наличие мужа, разве, как-то влияет на это? — девушка смеётся и включает обогрев сиденья. Почти сразу становиться тепло. Шелли знает, что забота согревает лучше любой батареи. — Вообще-то… — Она запинается, и точно не хочет врать. Не ей. — вообще-то, не думаю… — Шелли почти ложиться в кресле, и ей наконец-то спокойно. — У нас не было секса с момента родов, и я, если честно, не скучаю по нему. — Шелли знает, что не может обсуждать это с незнакомкой. — О подруга, и ты не хочешь от него уходит? — в ответ Ванесса получает лишь кивок. — Что ж, думаю, ты не настолько глупа. Ты ведь так же хочешь этого? Женщина кивает, и чувствует себя отвратительно. Шелли знает, что не заслуживает того, что б её хотели. — Я не люблю тянуть, и не люблю долгих отношений. — Ванесса заезжает на парковку одного из дорогих новостроек и выходит из машины, открывает дверь женщине. — Прошу. Они едут в лифте. Шелли знает, что это на один раз, что это нечего не значит, что она изменяет мужу, и что она не лесбиянка. Но эй плевать. Шелли получает удовольствие. Шелли точно уверенна, что ей теперь нравиться куни, но не уверена, что больше: получать, или делать? Шелли точно уверенна, что эй нравятся пальцы Ванессы. Шелли точно уверенна, что ни один мужчина не трахал её так, и Шелли уверенна, что это того стоило. И Шелли уверенна, что Ванесса не заметит пропажи этой ручки. Шелли уверенна, что она сможет сделать её счастливее, сделать её лучше. Но Шелли не стает лучше. Шелли умирает в тот момент, когда дверь шикарной квартиры захлопывается. Счастливой становиться Диана. У Дианы нет мужа, и нет сына, который будит её по ночам, у Дианы нет парня — вибратор в тумбочке прекрасно заменяет его, и у Дианы нет скучной работы — в дешёвой закусочной никогда не бывает скучно. У Дианы есть проблемы с нехваткой денег, не знанием итальянского и соседкой по комнате, но единственная проблема, которая Диану волнует — это то, что о пропавшей без вести Шелли Бот говорят по телевизору. Хотя, итальянцы ведь не будут смотреть телеканал из Чикаго, чего ей бояться? Дианна ни о чём не жалеет, и даже взрослый мужчина, который грустно и одновременно зло стучится к ней в дверь через двадцать четыре года, не заставляет её усомниться в этом.