глобус.

у луки, как ни странно, защемило нечеловеческое сердце в груди при виде зелёных кошачьих глаз, сверкающих из-под длинных, темных ресниц горяченным огнем и какой-то страстной решимостью. альберто. вот чего ему искренне не хватало за долгие годы обучения в школе вместе с джулией — саркастичного, отважного, задорного альберто, которого лука всегда знал и будет знать. несомненно, что-то в нём поменялось, после долгой разлуки, однако что именно — непонятно, но разве это так важно? неужели нужно упускать из-за какой глупой мелочи все радости жизни? вздохнув, лука очень тепло и боязливо-неловко улыбнулся альберто. осмысленным взглядом сначала в упор смотрит на своего друга. мысли луки мелко-взволнованно дрожали от...накатившей тоски на него: как же он долго продержался без альберто? да, они писали ночи напролет друг другу письма, луке не было совершенно жалко денег на это. спросите, почему? это же альберто! он должен знать, что с лукой всё хорошо, а как же иначе? взор зелёных глаз скользит сначала по выгравированной улыбке, затем медленно переходит с неё на курносый носик, дальше — к изучающим лицо луки переливающихся изумрудным отблеском глазам, а потом...к столь просторному небу, высоко-высоко! туда, где свобода видна исключительно птицам, а птицы, в свою же очередь, ведут луку к морю. к морю, к её бесконечному горизонту, за которым, по словам людей, стоит то ли неизведанное, то ли пугающее начало, а, может быть, там, за горизонтом бесконечного моря прячется конец? — я скучал по тебе, альберто, — честно признается ему лука, но, по правде говоря, он ни за что бы не признался в этом ни джулии, ни своим родителям, потому что...боялся, что его мигом вернут туда, куда ему больше всего не хотелось возвращаться? не то, чтобы он не скучал по альберто. чёрт, вовсе не так! просто… просто они совершенно не представляют, что именно сделал альберто для него — взрастил, нет, не так, а подарил самостоятельную личность, которая была зарыта под множество замками, а ещё! это всего лишь малая часть того, что ему подарил альберто, можете себе представить? самое драгоценное, самое прекрасное и восхитительное, что больше всего хотелось получить на белом свете — драгоценные сокровища, именуемые как знания! знания, переливающиеся всеми цветами, словно мозаика католической церкви, играющей с солнечным светом! именно благодаря ему, он открыл для себя...множество книг: читая, увлекался пополнением словарного запаса и всеми силами пытался улучшить ораторские способности! благодаря литературе начал понимать, как устроены люди и что для них добро, а где зло! ах, это только малая часть того, что он сделал для него. он бросил к ногам луки, как люди говорят, целый мир. целый мир. глобус. представляете? математика, биология, химия, чёрт-те там, итальянский, французский и ещё, и ещё, и ещё, а ещё «silenzio, bruno!» — это всё, что он отдал для него бесповоротно вместе с душой, разрывая когтями собственную мечту. вот почему луке не хотелось возвращаться обратно, пока не возьмёт от школьной жизни всё-всё, чтобы потом теплыми вечерами, обнимаясь с друг другом в гамаке, рассказывать, что они проходили и за какими насекомыми наблюдали, выискивая их в траве. знания и есть альберто, самостоятельная личность и есть альберто. всё, благодаря ему. — я тоже, лука! — слышит он мелодичный звон смеха альберто и знает, что он, перехватывая его взгляд, устремляет взор своих внимательных глаз, свойственных водным спасателям, туда, куда лука смотрит, то есть, на то, как соленая вода в закатных лучах чудеснейшим образом преображается и как солнышко, словно от плавающего зеркала, создаёт дорожку, неизведанную им обоим тропинку из света, по которой, казалось бы, можно просто было взять и побежать в сказочный мир. дуновение ветра, взятое откуда-то, нежно и ласково треплет обоим прически, непослушно выбивая из них пряди. у них столько дней всего впереди! столько утренних и вечерних заплывов, столько дней и ночей, господи, словами не описать, сколько всего интересного и задорного они наверстают вместе! с альберто! им сверху, с высокого обрыва, всё-всё видно. видно было, как бескрайнее море побеждает горизонт и изгоняет берега. так красиво, так завораживающе, так радостно от того, что, вот, он, наконец-то, увиделся с альберто! за долгое время! он снова здесь, в этом уютном городке, а самое главное — с ним. и счастливо закрывает глаза. лука, оглядываясь через плечо в недалекое прошлое, вряд ли бы согласился, чтобы всё пошло по другому сценарию, но именно этот сценарий...такой до адреналина рискованный и безумно счастливый? даже не успев сообразить, лука чувствует сильный толчок в спину, как его сбивают с ног и как он, ловя ртом воздух, летит прямо в тёмно-синюю гладь воды. безумно страшно до смерти: страх того, что весь мир выскользнет из-под лап, в геометрической прогрессии возрастает и возрастает. зато он чувствует другое, как его спину крепко обнимают и неразборчивое хихиканье. это как-то успокаивает, но не слишком. одно неприятно: прежде чем полностью погрузиться на дно моря, пришлось встретиться с гладью воды лицом. щёки неприятно зудят, словно тебя укусила оса. неудивительно, что даже в ушах что-то свистит...чтобы ещё бы ничего не свистело с такой-то высоты? но это так малозначительно по сравнению с тем, что с ним произойдет дальше. руки, нет-нет, не руки, а лапы альберто крепко прижимают его спину к чужой груди, поэтому ошарашенный выходкой своего друга, лука шустро переворачивается к нему, лицом к лицу. очень злобно переворачивается к нему: брови скептически вытянуты в горизонтальную линию, губы сжаты в тонкую полоску, чешуи, словно шерсть кошки, взъерошены, дыблются и опускаются. хочет спросить «какого чёрта? я до смерти напуган!». альберто, будто прочитав его мысли, злобно усмехается и кривит свои губы в усмешку. несомненно, он понимает, почему лука перепуган, потому что отвык от него за сколько там...три-четыре года? серьёзно? неужели, лука забыл о том, что альберто, вообще-то, мастер внезапных поступков? как же так? и снова забывает об этом. потому что альберто целует его. невероятное по красоте зрелище — вокруг них фосфорическими огоньками горит пена, вокруг них, казалось бы, тянулись сияющие волны, переливающиеся голубым светом. будто бы всё погружалось одновременно в морскую синюю тишину и пеструю беспредельность голосов рыб. а самым важным было то, что... альберто бросил к ногам луки, как люди говорят, целый мир. целый мир. глобус. представляете?