Просто заставь его забыть

- Скотт... Скотт всегда спал очень крепко. Сколько он себя помнил, просыпаться для него всегда было одной из первостепенных проблем. Собственно, даже после того как завертелась вся эта муть с оборотнями, канимами, друидами и прочими мистическими и не очень событиями, мало что изменилось. - Скотт... Он изо всех сил цеплялся за ускользающий от него сон. Но настойчиво зовущий его голос не давал такой возможности, а присоединившаяся к нему рука, осторожно похлопывающая по плечу, стала последней каплей. Зло рыкнув, Скотт открыл таки глаза, собираясь высказать кому бы то ни было (мать, чертов Дерек, Стайлз, сам сатана) все, что он думает о таких вот внеплановых пробуждениях, и почему на его двери висит табличка с надписью "Не беспокоить". Возможно, ему стоит вырезать эту фразу когтями, для большей убедительности. Он ожидал чего угодно - сообщения о нападении инопланетян, известия о зомби-апокалипсисе, дурацкой шутки - но никак не виновато-испуганно глядящего на него Айзека. - Айзек? Что случилось? - хрипло спросил Скотт. Почему-то вся злость бесследно исчезла, словно ее и не было, уступив место обеспокоенности. Айзек смущенно закусил губу, словно не решаясь говорить. Но тут за окном что-то громыхнуло, вспыхнуло, и Скотт почувствовал как ему в запястье врезались когти, а в следующее же мгновение Айзек уткнулся лицом ему в шею. - Ты чего? Айзек? В ответ предсказуемо не раздалось ни слова. Скотт отодрал от себя когтистую ладонь и дернул Айзека, заставляя взглянуть себе в глаза. - Ты что, боишься грозы? Айзек, если ты будешь продолжать изображать немого, то вылетишь за дверь! - в конце-концов разозлился Скотт. Глаза его сверкнули красным, отразившись на мгновение в пожелтевших глазах Айзека. - Я... Извини. Извини, пожалуйста, я пойду... - слишком беспомощно. Слишком обреченно. Так не должно говорить настолько сильное существо. Скотта тут же затопило неконтролируемое желание защитить более слабого члена стаи. Волку хотелось повалить Айзека на спину, так, чтобы открыть незащищенное брюхо, собственнически прижать к земле, не давая дернуться и вылизать, показывая, что с ним, Альфой, тому точно ничего не угрожает. - Айзек, - как можно более мягко. Волк знает, что такие страхи не лечатся силой, что нельзя приказать не бояться. - Ты можешь рассказать мне все. Скотт подвинулся, предлагая Айзеку освободившееся место, и тот стразу сел рядом, робко находя рукой руку Скотта. И это правильно. Так и должно быть. Бета должен искать защиту у своего Альфы, это закон. Инстинкт. И сейчас Скотт впервые так отчетливо почувствовал себя Альфой. Рядом с его сердцем стучало еще одно. - Когда мама умерла, была гроза. Сильная - знаешь, как в фильмах. Я был маленьким, и мало что понимал, но после ее смерти мне всегда было очень, очень страшно в грозу. Камден всегда успокаивал меня, но когда его не стало... Отец - он был болен, и... - Айзек замолчал. - Он бил тебя? Айзек замотал головой, и Скотт увидел как крепко сжаты у него зубы. - Он выгонял меня на улицу и не пускал домой, пока гроза не кончится. Он считал, что я заслужил свой страх. Лицо Айзека было совершено отрешенным. Он смотрел себе в колени и только сильнее сжимал повлажневшей ладонью пальцы Скотта. Волк прижал уши, тихо поскуливая. Он не понимал человеческих мотивов, необоснованной жестокости. Он чувствовал чужую боль и не знал чем помочь - эта боль была не той, которую можно просто вылечить или которая проходит с течением времени. Поэтому он отдавал все в руки человека, как бы не хотелось обратного. - Это глупо. Я пойду, прости, что разбудил, - тихо сказал Айзек, вставая с кровати и все так же низко опустив голову. - Подожди. Это не глупо. - Скотт резко поднялся и оказавшись рядом с Айзеком, прижал его к себе. Айзек дернулся и тут же вцепился в плечи Скотта,вжимаясь, словно пытаясь слиться в одно целое. Скотт провел руками по дрожащей спине, остановился на талии и отстранил Айзека, ловя его взгляд. Глаза у него были сухие, слегка покрасневшие и совсем больные. Скотт на мгновение пожалел, что он не Стайлз, способный привести в чувство одной глупой шуткой. Айзек смотрел на Скотта с надеждой и страхом. Словно боялся, что тот бросит его? Волк, не допускающий даже мысли об этом, сердито зарычал внутри. - Тебе больше не нужно бояться, Айзек. Твоего отца больше нет, ты стал совсем другим - все изменилось. - Скотт положил руку на щеку Айзека, пристально глядя тому в глаза. - И я в любом случае смогу тебя защитить. Он может просто заставить его забыть. Скотт подался вперед и прижался губами к губам Айзека, прикрывая глаза. И почувствовал как мгновенно расслабилось напряженное тело рядом с ним. Айзек обнял его руками за шею, снова прижимаясь всем собой, раскрывая губы, впуская, приглашая, и Скотт углубил поцелуй, мягко скользя языком внутрь. Айзек застонал, его руки скользнули за пояс пижамных штанов Скотта, обхватывая полувставший член, начиная мягко поглаживать. - Айзек. Не надо. Руки тут же исчезли, и Айзек отстранился, вновь становясь испуганным и нерешительным. Скотт улыбнулся и подтолкнул его к кровати: - Ложись. Когда Айзек послушно устроился на кровати, Скотт забрался следом, толкнув того поближе к стене. Он просунул одну руку под тело Айзека, а второй обхватил сверху, сцепив их на животе. Айзек был выше и тоньше - позвоночник упирался Скотту в грудь. Но это было так правильно, так естественно, так, как должно быть. Скотт зарылся носом в волосы на затылке Айзека и провел губами по шее: - Когда ты перестанешь бояться грозы, я буду целовать тебя столько, сколько ты захочешь, где захочешь и когда захочешь. Айзек засмеялся - его живот напрягся, содрогаясь, и Скотт усмехнулся в ответ, крепче обнимая. *** За окном бушевала гроза, но Айзек знал, что теперь у него есть тот, кто избавит его от призраков прошлого. Поэтому гром был всего лишь громом, а не криками отца и плачем мамы, а молнии не были осколками стекла и потеками крови. Айзек пошевелился, меняя положение и услышал недовольное ворчание, затихшее, стоило ему замереть. За его спиной ровно дышал спящий Скотт, и этот звук был во много раз громче грозы.