***
4 июля 2021 г., 17:03
Локи полностью дезориентирован и сбит с толку с тех самых пор, как проснулся — где это пробуждение ни окажется.
Это один из тех моментов, когда ему просто хочется, чтобы Тор был рядом с ним. Его брат обладает уникальной способностью быть тем единственным человеком, способным действительно отвлечь Локи, когда ему больно, а сейчас ему просто невыносимо больно. Последние, кажется, несколько дней, а быть может, и недель были не просто тяжелыми, они были ошеломляющими. Вдобавок ко всему, осознание того, что именно он несет ответственность за гибель всей своей семьи, осознание того, что он был одним из немногих выживших асгардцев, одуряюще тяжелым грузом висит в голове, не отпуская ни на миг.
Точнее, если он не единственный выживший асгардец; он не знает, жив ли вообще кто-нибудь, жив ли еще Тор.
Он старается не думать об этом.
Но об этом невозможно не думать.
И последний друг, последний его друг, которого он приобрел здесь, единственный друг, который у него был, был стерт из вселенной прямо на его глазах. Перед взором все еще стоит полное невыносимой боли лицо Мобиуса, он все еще может чувствовать, как в тот момент с царапающим глотку криком ярости внутри разверзлось гулкое пустое жерло бессильного отчаяния.
Локи падает обратно на спальный мешок, любезно предоставленный ему другими Локи, и закрывает лицо руками. Он пытается дышать ровно, но дыхание рвется из легких лишь сиплыми короткими выдохами.
— Черт, — выплевывает он и снова принимает сидячее положение, затем просто… сидит, не зная, что ему делать дальше. Другие Локи сказали ему остаться здесь и немного отдохнуть, прочистить голову, но они как никто другой должны знать, насколько это невозможно. Если они его варианты, они должны понимать, что он не хочет отдыхать. Все, что он до ноющих десен хочет, — мести.
Он рассеянно думает, захотел ли бы Мобиус этого, захотел ли бы он, чтобы Локи отомстил за него. Потому что это больно похоже на одну из тех вещей, от которых он бы сказал Локи избавиться, преодолеть, забыть и двигаться дальше. Эта мысль заставляет Локи рассмеяться, а потом другая, страшная мысль о том, что Мобиуса больше нет, снова бьет наотмашь, и улегшееся было горе возвращается с новой силой, накатывает тугими волнами отчаяния и боли. Как и в случае с его матерью, отцом, его домом, возможно, всем тем, что он когда-либо знал и любил, — это еще одна вещь, которую у него жестоко отобрали и уничтожили. На еще одну причину остаться меньше. На еще одну долю больше одиночества, хотя он и думал, что куда уже больше.
Кажется, что какой-то там год назад он и Тор стояли бок о бок в битве, как и все столетия до того. Тогда казалось, что ничего не изменится, что жизнь всегда будет полна игр, проделок, загадок и подготовкой к следующему шагу.
Но теперь, по-видимому, у него кончились шаги. В этом мире, с этими окружающими его людьми, отражающими все грани его сущности, о существование которых он и не подозревал, он не понимает не только, кто он, но и кого именно он не может понять — он чувствует себя потерянным и пустым. Его последняя ниточка оборвалась, и он больше не знает, что делать.
Раздраженный неподвижностью, Локи вылезает из спального мешка и, поднявшись на ноги, принимается нервно вышагивать по комнате туда-сюда. Само помещение небольшое, оно смастерено из брезента и скудно украшенное какими-то веревками и давно погасшими лампочками, но, по крайней мере, его оставили здесь побыть одному.
Едва ему в голову приходит эта мысль, как за псевдодверью этой импровизированной комнаты раздается громкий голос:
— Ты там не спишь?
Локи отвечает не сразу, пытаясь решить, как лучше ему поступить. Если ему все же представится возможность выбраться из этой комнаты и действительно что-то сделать, он непременно ею воспользуется. Хотел бы Мобиус, чтобы Локи отомстил за него или же нет, он это непременно сделает.
— Не сплю, — говорит Локи. Он отряхивается и бегло поправляет рубашку. — Проходите.
Дверь отодвигается в сторону, и в проеме показывается один из старших Локи. Он бегло окидывает взглядом Локи, а затем уже смотрит ему в лицо. Как ни странно, выражение его лица прочесть невозможно.
— Ты готов к компании? — спрашивает он, и Локи хмурится.
— Я… я думаю, полагаю, что да, — неуверенно тянет он. — А что? Кто хочет со мной встретиться?
Старший Локи выходит из комнаты и кивает кому-то за дверью. Локи нетерпеливо вздыхает и отворачивается.
— Послушайте, у меня правда нет на все это времени, — раздраженно говорит он. — Я не очень хочу отдыхать, и, честно говоря, мне не нужна компания. Я бы предпочел, чтобы вы просто объяснили мне, что именно здесь происходит, и тогда мы сможем…
— Локи, — перебивает его знакомый голос, но Локи только отмахивается рукой.
— Не пытайтесь… — зло начинает он, а затем замирает, тело до загривка прибирает дрожью. Локи разворачивается так быстро, что на мгновение ему кажется, что он не удержится на ногах. Он сбит с толку, но он понимает, что расслышал все правильно. Это был голос Мобиуса… Это Мобиус, вот он — стоит прямо перед старшим Локи. Он выглядит реальным, но Локи не может начать доверять своему одуревшему вмиг сердцу, как бы сильно он ни хотел, чтобы это видение оказалось правдой.
— Привет, Локи, — говорит Мобиус. Локи колеблется, боясь сдвинуться с места и разрушить иллюзию. Мобиус не двигается тоже, он просто тихо наблюдает за ним, поэтому Локи делает первый осторожный шаг вперед. Мобиус не исчезает, и он снова делает шаг вперед, затем еще один и еще, пока не пересекает всю комнату и не врезается прямо в него. Его реакция удивляет даже его самого, но не может заставить себя отступить. Вместо этого Локи просто сильнее вжимается в Мобиуса, оплетая его руками и пряча лицо в волосах.
Мобиус всего на мгновение будто застывает, а затем с рваным выдохом остервенело обнимает его в ответ. Его руки крепко прижимают Локи к себе, притягивая его еще ближе. Локи шумно втягивает носом воздух, жадно вдыхает запах тепла и жизни, настоящей, бьющей пульсом жизни, как никогда чувствуя себя не просто существующим, а поистине живым.
А затем он чуть отстраняется, ровно настолько, чтобы заглянуть в лицо Мобиуса, и, схватив одной рукой его за подбородок, всматривается в его глаза. Они кажутся ясными, а потом — еще более ясными и чистыми, когда тот начинает смеяться над поведением Локи.
— Да ладно тебе, я же в порядке, — говорит ему Мобиус, отмахиваясь от его рук.
Их близость внезапно поражает, захлестывает осознанием, и Локи резко отстраняется, делая шаг назад.
— Что с тобой произошло? — требует он, потому что намного легче произнести эти слова, чем вновь поднять руки и коснуться Мобиуса так, как хочется. Он даже не заметил, что старший Локи уже ушел; только сейчас он с опозданием обнаруживает, что дверь снова на месте, и что они с Мобиусом одни в этой импровизированной комнате.
— Я правда не знаю, — отвечает ему тот. — Я был там, а потом внезапно я просто… — Мобиус взмахивает руками, имитируя что-то вроде взрыва. Локи вздыхает, пытаясь не улыбнуться, но безуспешно. — Я проснулся в окружении Локи-вариантов, которые велели мне пойти с ними, и… Позволь мне кое-что тебе сказать, довольно многих из них я собственноручно послал сюда, так что я не был уверен в этом, но…
— Они не причинили тебе вреда? — тут же спрашивает Локи, ворочающийся внутри гнев, которому теперь некуда деться, хищно урчит, заприметив новую цель. Эмоции, которые он сейчас испытывает, опасно переполняют его до краев, у них нет выхода; его руки дрожат, тело ощущается уязвимым и слабым, мысли гулко бьются о коробку черепа. — Если они…
— Они ничего не сделали, — перебивает его Мобиус. — Я в порядке, Локи, правда. — Он мгновение просто смотрит на него, затем говорит: — Какая тебе вообще разница?
— Не знаю, — автоматически отзывается Локи. Мобиус хмурится, и Локи снова вздыхает, нервно засовывая руки в волосы. — Слушай, я думал, ты умер. А потом внезапно я… я здесь, и десятки моих жалких копий говорят мне, что мне просто нужно хорошо выспаться, и тогда все будет хорошо, но, честно говоря, Мобиус, не думаю, что что-нибудь когда-нибудь изменится. Не думаю, что что-то вообще будет когда-нибудь в порядке снова…
— Эй, эй, Локи, эй, — перебивает его Мобиус. Локи резко выдыхает, на мгновение заслоняя лицо руками. Ему просто нужно хотя бы на пару секунд отгородиться от Мобиуса, энергия опасно бурлит прямо под кожей. Локи хочет, чтобы его магия вырвалась наружу, но он удерживает её внутри. Он помнит, как Сильвия кричала, когда магия вырвалась из неё, в тот момент она была похожа на сдетонировавшую бомбу, и тоже хочет ощутить это. Хочет получить облегчение. Он хочет узнать, все ли в порядке с Сильвией, и с Тором, черт, и…
— Нам нужно выбираться отсюда, — настаивает Локи.
— Тут я с тобой согласен, — говорит Мобиус так легко и беззаботно, что это заставляет Локи остановиться и взглянуть на него. На мгновение его снова захлестывает чувство абсолютной невозможности, нереальности того, чтобы прямо сейчас они оба здесь, вместе.
Он был уверен, просто уверен, что Мобиуса больше нет, что он не просто мертв, а исчез, был полностью стерт с временной шкалы так, будто его никогда и не существовало. Не существовало этого умного мужчины с любовью к скутерам и умением выудить из самого Бога Лжи правду. Тогда казалось, что и с ним произошло то же самое — что он наконец умер, но он каким-то образом снова выжил.
Просто невозможно.
— Мобиус, — выдыхает Локи. Он все еще дрожит, магия, энергия и эмоции в нем, все — дрожит, взбухает и трескается прямо под поверхностью, будто еще немного — и все польется через край. — Я…
Локи на самом деле не знает, что он хотел сказать, но Мобиусу, похоже, не нужно больше слов. Он сокращает оставленное Локи расстояние между ними, и наклоняется, пытаясь словить его взгляд, пока Локи наконец не поднимает подбородок, позволяя заглянуть себе в глаза.
— Все хорошо, — говорит ему Мобиус. Слова так просты и заурядны, что кажутся практически смешными, нелепыми, но Локи понимает, что на самом деле не может припомнить, когда в последний раз кто-то говорил ему их. Все хорошо. Он не уверен, что кто-то говорил ему их и действительно имел это в виду, действительно хоть немножко заботился о нем. Локи отчаянно хочет, чтобы это было правдой.
— Ты правда так думаешь? — спрашивает Локи и фыркает от смеха, отворачиваясь в сторону, но Мобиус вдруг зачерпывает в чашу ладони его лицо и настойчиво тянет его обратно. Локи потрясенно позволяет ему это. Рука Мобиуса соскальзывает с его лица на плечо и крепко его сжимает.
— Да, — отвечает ему он. — Ты справлялся и с худшими вещами, чем это, а у нас тут целая армия тебе подобных. Я даже видел твою маленькую версию аллигатора, можешь в это поверить? У неё были крошечные золотистые рожки, и это было самое восхитительное существо, что я когда-либо видел в своей жизни. — Мобиус тепло улыбается, и Локи вдруг осознает, что уже улыбается ему в ответ. — Я пытаюсь сказать, что хуже уже быть не может, мы, грубо говоря, на дне, так что теперь остается только карабкаться вверх.
На этот раз Локи действительно смеется, но смех выходит практически истеричным.
— Говоришь так, будто это и есть твое «хорошо».
— Ну почти так и есть, — отмечает Мобиус. Он снова коротко сжимает плечо Локи, а затем опускает его, ловя руку Локи. Локи смотрит на их соединенные руки, пока Мобиус медленно переплетает их пальцы. — Мы живы, чего я действительно не ожидал. Мы можем справиться со всем, что будет дальше.
Следующий шаг. Локи прерывисто выдыхает, в груди глухо бьется сердце, он инстинктивно поднимает руку Мобиуса и, не позволяя себе ни секунду сомнений, прижимается губами к тыльной стороне его ладони. Кожа под губами кажется прочти раскаленной, она жжет и опекает, как пламя. Локи на мгновение прикрывает глаза, пытаясь запомнить это ощущение, прочно запечатать его в памяти, прежде чем прекратить поцелуй.
— Хэй. — Тихий голос Мобиуса в звенящей тиши кажется раскатами грома. Локи только начинает отпускать его, но Мобиус вдруг бросается вперед и, схватив Локи за голову обеими руками, крепко целует его, жадно и одуряюще правильно. Локи перестает дышать, внутри все жарко обмирает, он практически готов к тому, что Мобиус в любой момент дернется назад, но тот ничего не делает, и когда становится ясно, что и не собирается, Локи дрожащими руками обнимает его, плотно вжимает в себя, голодно запуская пальцы в его волосы, притягивая его ближе и еще ближе, целуя с упоением и тем невероятным откровением, появляющимся только за гранью жизни и смерти. Если это последний или даже единственный шанс поцеловать Мобиуса, он выжмет из него самый максимум.
Мобиус обхватывает Локи руками за затылок и на одно сладкое мгновение тянет его на себя, прежде чем отпустить его. Когда они, тяжело дышащие, с влажными, налившимися соком губами, отстраняются от друга, Мобиус не дает Локи далеко уйти, прочно удерживая его за затылок одной рукой, и упирается своим лбом в его, деля дыхание на двоих. Локи просто закрывает глаза, пытаясь дышать.
— Все будет хорошо, — сбивчиво повторяет Мобиус. — У нас все в порядке. Верно?
— Полагаю, да, — соглашается Локи.
— Вот и молодец. — Мобиус тянется вверх, снова задевая губами губы Локи и заставляя того чувствовать себя на грани, словно еще мгновение и он просто развалится на части. Тот самый взрыв, которого он так желал раньше теперь кажется, будто происходит внутри него, но, воспламененный ним сейчас, он тогда и подумать не мог, что этот взрыв скорее убьет его, чем освободит.
— И что же теперь? — спрашивает Локи в губы Мобиуса.
— Мне очень жаль, что я не поверил тебе, — говорит Мобиус, как будто сейчас это самая важная вещь. Для Мобиуса — да, вдруг понимает Локи, для него это действительно важно сейчас, важнее чего-либо другого. — Хотя в мое оправдание могу сказать, что ты много лжешь и блефуешь.
— Я… поработаю над этим, — отзывается Локи. — Только с тобой.
— Ты хотел сказать «ради меня» — усмехается Мобиус.
— Нет. — Губы Локи изломляются в озорной улыбке. — Я хотел сказать «с тобой». Всем остальным я все равно буду врать.
Мобиус наигранно обиженно вздыхает, но все еще улыбается.
— Полагаю, это хорошее начало. — Он снова нежно прижимается к губам Локи, шумно вдыхая носом, а затем, прежде, чем полностью отпустить его, оставляет короткий поцелуй на его щеке. — Между прочим, твои коллеги были правы. Нам нужно немного отдохнуть.
— Да, думаю, нам нужно…
— Позже мы можем прыгнуть куда угодно, — прерывает его Мобиус, волоча его к сложенному на земле спальному мешку. Локи позволяет втянуть себя в него, позволяет Мобиусу уложить себя, позволят ему удобно улечься рядом и спутаться с ним конечностями. — Прямо сейчас, давай просто… уделим минутку себе, хорошо? А потом уже мы сможем вернуться в бой и во всем разобраться.
Локи кивает. Руки Мобиуса снова скользят по его лицу, втягивая Локи в еще один поцелуй в этом едва хватающем для них обоих спальном мешке, в этой странной брезентовой комнате, в этом дивном альтернативном мире, в котором они оказались. Это не более или менее причудливо и нелепо, чем все то, с чем ему приходилось иметь дело за последние несколько недель.
Когда Мобиус чуть отстраняется, чтобы вновь припасть к нему губами, целуя так, словно дорвался до чего-то желанного очень долгое время, прежде чем снова расслабиться и уютно улечься у него под боком, согревая теплым дыханием изгиб шеи, Локи понимает, что вот таким был их первый поцелуй — самый первый. Не последний и не единственный, Мобиус уже позаботился об этом. Локи не может не задаться вопросом, что еще тот может сделать, и от разворачивающихся в сознании перспектив, о которых на самом деле не знает ни он сам, ни Мобиус, начинает приятно покалывать в кончиках пальцев. Теперь у него есть не просто один шаг, а десятки, сотни возможностей. И это хорошо.
