Выбирай

Не сдерживая счастливой улыбки, Жданов украдкой бросал на помощницу довольные взгляды. Подходящий к завершению совет директоров складывался для него как нельзя лучше, а всё благодаря тому, что Катя подготовила по-настоящему безупречный отчёт. И лучшее тому доказательство — недовольная физиономия Воропаева. — Ну что ж, Андрей, — отложил в сторону документы Павел Олегович, — нам всем стоит тебя поздравить и поблагодарить за грамотное руководство компанией. В кабинете раздались негромкие аплодисменты, и даже Александр не поскупился, правда, приправил их ехидной ухмылкой. Андрея это не задело. Ответил ему улыбкой победителя и вновь повернулся к Кате. Она же, смущённо опустив голову, собрала со стола документы и, стараясь никому не мешать, направилась к выходу. Андрею так хотелось поймать её взгляд, но Катя даже глаз не подняла, тихо скрылась за дверью. Он едва сдержался, чтобы не пойти за ней. Как магнитом тянуло, но понимая, что буквально через пятнадцать минут все и так разойдутся, остался. — Андрей, ты же после совета хотел мне что-то сообщить, — нервно улыбнувшись, громко напомнила ему Кира. Она стояла рядом с Маргаритой, медленно попивая шампанское, и по полыхающему гневу в глазах была настроена на скандал. Взгляд Ждановой, впрочем, как и всех присутствующих в этом зале, вмиг был обращен в сторону Андрея. Все ждали от него каких-то слов, а он понимал, что сейчас говорить ничего не станет. Попросту не собирался участвовать в шоу, к которому подталкивала его почти бывшая невеста. — Андрюша, неужели?! Неужели мы наконец-то сможем попрощаться?! Я так долго ждал этого момента! Ну же, что ты молчишь? — с напускной радостью, поинтересовался Александр. Андрей окинул его раздражённым взглядом, отметив, что говорил тот со знанием дела и процедил сквозь зубы: — Тебя это не касается. — Андрюша, Андрюша. Меня это не будет касаться только в том случае, если ты оставишь мою сестру в покое. Вот тогда твоя персона мне будет совершенно безразлична. — Знаешь что?! — резко вспылил Жданов, но тут же был остановлен гневным голосом отца. — Прекратите! Взрослые люди, а каждый раз устраиваете балаган. Лучше всего нам всем сейчас разойтись. Андрей, мне нужно поговорить с тобой. Подожди меня в кабинете, я буду через пару минут. Воропаев громко ухмыльнулся, бросив на соперника надменный взгляд, и, взяв со стола папку, подал сестре руку: — Пойдём, Кирюша. Она послушно её приняла, поднялась, а проходя мимо Андрея, приостановилась и тихо спросила: — Ты передумал? — Потом поговорим. Я заеду к тебе. Её лицо выражало крайнее недовольство, но всё же она смогла сдержать себя и молча выйти вслед за братом. Жданов тяжело вздохнул, бросил взгляд на Малиновского, а тот лишь головой покачал и плечами пожал. — Пап, я жду тебя. — Да, Андрей, сейчас подойду, — ответил тот, обсуждая с супругой планы на вечер. — Пока, мамуль, — как послушный сын, Жданов подошёл к матери за поцелуем, после чего с чистой совестью отправился в свой кабинет. А зайдя в каморку и застав Катю в верхней одежде, непонимающе поинтересовался: — Ты куда? Она резко обернулась и попыталась улыбнуться: — Андрей Палыч, я вчера с отчётом очень устала, не успела отдохнуть. Договаривать ей не пришлось, Жданов в два шага оказался рядом и, положив руки ей на плечи, внимательно посмотрел в глаза: — Конечно, Катюш. Иди домой. Я с Кирой всё решу и приеду к тебе. Взволнованно поймал её недоверчивый взгляд, но тут же расслабился, увидев на губах Кати улыбку. — Хорошо, — тихо согласилась она, и Андрею ужасно захотелось почувствовать её губы. Уже склонился к ним, но в кабинете хлопнула дверь и раздались шаги отца. Катя тут же отстранилась и, схватив сумку, поспешила удалиться. — До свидания, Пал Олегыч, — вежливо попрощалась она и вышла из кабинета. А Андрей разочаровано вздохнул, с тоской глядя ей вслед. Он мечтал об этом поцелуе с самого утра, а ещё точнее — со вчерашнего вечера. Как только смог прийти в себя и осознать свои чувства. Но сегодня постоянно что-то мешало. А вот теперь Катя ушла и ему опять придётся набраться терпения до встречи с ней. Повернулся к отцу, не желая терять драгоценное время, и жестом предложил ему присесть в своё кресло. — Нет-нет, — усмехнулся тот, — оно теперь по праву твоё. Ты доказал, что по-настоящему его достоин. Где-то внутри у Андрея остро кольнуло чувство вины. Его мечта сбылась — отец гордится им. Но ведь это всё иллюзия. Если бы на поверхность всплыла хотя бы маленькая доля правдивой информации, отец вряд ли бы ему даже руку при встрече подал. Андрей нервно улыбнулся и, чтобы избавиться от этого неприятного ощущения, решил перевести тему: — О чём ты хотел поговорить? Павел опустился в кресло напротив и внимательно посмотрел на сына: — Андрей, я разговаривал с Александром. Он считает, что ты собрался отменить свадьбу. Это так? Жданов нервно заёрзал на стуле, будто тот в один миг оказался ужасно неудобным и вообще непригодным для использования. Прятал взгляд, но всё же сумел найти в себе силы и посмотреть отцу в глаза: — Да. Павел, не скрывая сожаления, покачал головой: — Я не собираюсь спрашивать «почему» и лезть к тебе в душу. Просто ты должен понимать, чем нам это грозит. Как только вы с Кирой расстанетесь, Саша заберёт свои акции. А ты знаешь, какой это удар для компании. Я не прошу тебя идти на жертвы ради Зималетто. Мне это не нужно. Ты мой сын и я хочу, чтобы ты был счастлив. Я лишь прошу тебя вести себя по-взрослому. Тщательно взвесить. И если это просто желание получить свободу и веселиться на полную катушку, то не делай глупостей. Кира замечательная девушка, о которой многие мечтают. Может, ты просто не ценишь то, что имеешь? Подумай, сынок, хорошенько. Но знай, что мы с мамой поддержим любое твоё решение. Это был удар под дых. Андрей даже ответить ничего не мог, будто забыл, как это делается. Молча выслушал отца, разбиваясь на кусочки от каждого его слова и, казалось, падал в бездонную пропасть. И даже ухватиться не за что было. Он вдруг в один момент осознал то, на что всегда закрывал глаза: как бессовестно, подло, цинично он поступал с родителями. С людьми, которые дали ему жизнь, окружали его заботой и любовью, добились всего, чтобы он мог жить, ни в чём себе не отказывая. А он как настоящий подлец, просто пользовался всеми благами, даже не думая о благодарности. Просто воспринимал всё как данность. И даже теперь, родители готовы принять любое его решение, даже то, которое принесёт им проблемы и потери. Они всегда на его стороне, а он этого совершенно не заслуживал. Оставшись один, Андрей подошёл к окну и уставился на город бессмысленным взглядом. Душа разрывалась между желанием быть с Катей и чувством долга перед родителями. Ему нужно было выбрать и, если полчаса назад он даже не сомневался в своём решении любыми способами, выдержав любые потери, быть с Катей, то теперь осознал, что в его выборе задействовано слишком много людей. А самое главное — родители. Последствия его решения нанесут сильный удар по ним. Время шло, а Андрей всё думал. Понимал, что его ждала Катя, что должен поехать к ней, но теперь сомневался, что сможет сказать то, что собирался. Если бы это могло хоть чем-то помочь, не задумываясь, отказался бы от акций ради Кати. От всего. Только бы никто не стал вредить его родителям. Но ведь это ничем не поможет. Кире и Воропаеву нужен он. Нужен этот вымученный брак. А если он не состоится, и Андрей уйдёт из компании, результат будет тот же — Сашка заберёт свои акции, ещё и сестёр подговорит. Хотя самое страшное даже не это, а то, что в таком варианте на поверхность всплывёт информация о залоге компании, и сможет ли это пережить отец, неизвестно. И всё из-за его, Андрея, глупой гордости. Хотел доказать кому-то, что он сможет, любыми способами поднимет компанию на новый уровень, вот и поплатился. Когда Жданов вошёл в кабинет к Малиновскому, сразу же без сил опустился в кресло: — Ромка, что мне делать? Выслушав рассказ друга, тот удивлённо ухмыльнулся: — А раньше ты не понимал, чем грозит отмена свадьбы? Андрей устало потёр лицо: — Понимал. Всё я понимал, кроме того, каким ударом это станет для родителей. Не задумывался просто. — И что делать планируешь? — Не знаю. Я в любом случае получаюсь виноватым. Либо перед Катей, либо перед родителями. — И Кирой, — добавил Малиновский. Андрей непонимающе на него глянул, но всё же согласно кивнул: — И перед ней тоже. Повисло молчание. Жданов отрешённо уставился в окно, а Рома пытался осознать, прочувствовать состояние друга. И получалось это, по правде говоря, с трудом. Ну, не понимал он этой безумной любви Андрея к Пушкарёвой. Он вообще не верил в любовь, а тем более к такой несуразной женщине. Всегда считал, что люди просто выдумывают это чувство, чтобы жилось интереснее. Но Жданов действительно мучился, и это загоняло в тупик. Рома задумчиво покрутил в руках шариковую ручку и осторожно предложил: — А что, если тебе поговорить с Катей? Объяснить, что свадьба всего лишь необходимость, и как только Зималетто расплатится с долгами, ты разведёшься. — Она не согласится. — А ты попробуй убедить. Пушкарёва ведь экономист, кому, как ни ей знать ситуацию в компании. Она поймёт. — Поймёт, — согласно кивнул Андрей, — и пошлёт меня на все четыре стороны. — Но, может, всё-таки стоит попробовать? — Ром, ты только представь, что Катя будет чувствовать во время моей женитьбы. Что я ей буду говорить? Как смотреть в глаза? Встречаться с ней тайно и возвращаться домой? Пусть и к нелюбимой жене, но разве от этого легче? А Катя должна ждать, когда я всё налажу в своей жизни и заберу её? Это подло. И по отношению к Кире тоже подло. Я устал быть подонком, который всем только портит жизнь. Если я женюсь на Кире, значит не имею права потом от неё отказаться. Она и так столько времени на меня потратила. Да и не заслуживает такого отношения. — А Катя? — Ромка, ну зачем ты?! — взвыл Жданов и уронил голову на сложенные на столе руки. Постарался успокоить бурю внутри себя и выпрямился. — Надеюсь, она будет счастлива без меня. — А ты, Андрюх, сможешь без неё? — Ты издеваешься?! — Успокойся. Я просто хочу, чтобы ты нормально подумал, вместо того, чтобы решать сейчас сгоряча, а потом за голову хвататься. — Не смогу, — без капли сомнений ответил на его вопрос Андрей. — Но у меня нет выбора. Жданов решительно поднялся и вышел из кабинета, не обращая внимания на окликающий его голос друга.