Выбирай

Жданов нервными шагами кружил возле подъезда Пушкарёвых, непонятно для чего периодически поглядывая на их окна. Знал ведь, что дома никого нет. После минут двадцати отчаянных звонков в дверь их квартиры, обеспокоенно выглянул сосед и сообщил, что всё семейство ещё утром уехало. Сначала Катя на такси, а следом за ней родители с Николаем на машине. Правда, куда и на сколько, не знал, вот Андрей и мучился в ожидании и неясности. Все его мысли занимал предстоящий разговор с Катей. Подбирал слова, которые смогли бы убедить её в его чувствах, остановить от разрыва отношений. На то, что она согласится вернуться в Зималетто даже не надеялся. По крайней мере, пока он даже не заикнётся об этом. А вот что скажет в первую очередь, так это об отмене свадьбы с Кирой. Сейчас перед Андреем даже выбор не стоял. Как никогда был уверен в своём решении. Он порвёт с невестой, сам расскажет обо всём отцу, если надо, откажется от поста президента и уйдёт из компании. Только бы Катя была рядом. Андрей настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как подъехали Пушкарёвы. Опомнился только, когда услышал своё имя. Повернулся к ним и постарался улыбнуться: — Добрый день, — пожал руку Валерию Сергеевичу, и тут же между ними образовался Зорькин. — Андрей Палыч, Вы ко мне? Жданов недовольно посмотрел на него и перевёл взгляд на Пушкарёвых: — Вообще-то я к Кате. — Так она уехала, — растерялся Валерий Сергеевич. — Как уехала? — уставился на него Андрей. — Куда? — Мы думали, Вы в курсе. — Катя просто не успела предупредить Андрея Палыча, но просила меня передать вам кое-что. Пойдёмте, — сказал Николай, шагнул в сторону и выжидающе уставился на Жданова. Тот, совершенно не понимая происходящего, всё-таки направился вслед за ним, не забыв попрощаться с Пушкарёвыми. Шёл задумчиво за Зорькиным, пока тот не дошёл до его автомобиля и не остановился. Догадавшись, что от него требуется, Андрей открыл машину, и, оказавшись внутри, сразу же спросил: — Куда уехала Катя? Доброжелательное и улыбчивое при Пушкарёвых лицо Николая вмиг сменилось на агрессивное. — Это тебя волновать не должно! — со злостью проговорил он, даже не думая о правилах приличия. — Она уехала и знать тебя не желает! Жданов нервно сжал руль, изо всех сил стараясь задушить в себе раздражение, и постарался как можно спокойнее произнести: — Я так понимаю, ты в курсе всего? Ответа он не удостоился, но тот и не был нужен, всё и так читалось по взгляду Зорькина. — Оставь её в покое! — Коля, — стараясь разрядить обстановку, начал Андрей, — всё совсем не так, как думает Катя. Инструкция совершенно не при чём. Я действительно её люблю. — Именно поэтому ты попросил её смириться со своей свадьбой?! С каждой минутой разговаривать было всё труднее. Жданов даже не предполагал, что Зорькин знает абсолютно всё. И поэтому подбирать слова оказалось сложно. Но ему просто необходимо добиться расположения Зорькина, чтобы узнать, где сейчас находится Катя. — Я её отменю, — заметил, как Николай расплылся в ехидной улыбке, и тут же добавил, — правда, отменю. Я сделаю всё, как захочет Катя. Мне очень нужно с ней поговорить. Андрей с такой надеждой смотрел на Зорькина, что, казалось, любой должен был сдаться, пожалеть его и рассказать, но даже шанса на подобное не оказалось. — Хватит пудрить ей голову! — внезапно закричал Коля. — Занимайся своей невестой и своей компанией! Доверенность получил? Вот тебе и карты в руки. А Пушкарёвой ты не нужен! Злость и ревность мощным взрывом заполнила весь организм. Андрей даже кулаки сжал, в глазах сверкнуло бешенство: — А кто нужен? Может быть, ты?! — Может, и я, — вдруг абсолютно спокойно пожал плечами Николай, — вас, Андрей Палыч, это не касается, — но заметив его свирепый взгляд, добавил, — успокойтесь. Хоть я и не должен вам это объяснять, но мы с Катей просто друзья. Кстати, она попросила меня заняться Ника-модой. Поэтому теперь все возникающие вопросы решайте со мной. — Где Катя? — не обращая внимания на слова Коли, сквозь зубы повторил Андрей. Зорькин лишь устало вздохнул. Сам не понимал, почему, но опасный вид Жданова не вызывал в нём ни капли страха: — Я обещал ей, что ничего вам не скажу и сдержу своё обещание, — бросил взгляд на потерянного бывшего начальника подруги и, открыв дверь, вылез из машины. — До свидания, Андрей Палыч. — Я всё равно её найду! — резко повернул голову тот. Коля замер, и в его взгляде Жданову показалась тень жалости к нему. — Зачем? Она всё равно никогда вас не простит. — Простит! — Нет, — уверенно покачал головой Николай и, закрыв дверь, отправился к Пушкарёвым. — Простит. Катя обязательно меня простит! — Андрей продолжал твердить это сам себе, чтобы избавиться от чувства безысходности, возникшего после слов Зорькина. Самое ужасное, что Николай сказал это слишком искренне, не из мести или злости. Похоже, он действительно так считал. А ведь Зорькин лучший друг Кати и знал её очень хорошо. И от этого мороз по коже. «Она всё равно никогда Вас не простит» — эта фраза беспрерывно звучала в голове Жданова, как он ни старался от неё отмахнуться, и вгоняла его в отчаяние всё больше. Не помогал даже выпитый в большом количестве виски. Андрей уже несколько часов вливал его в себя, а результат был почти нулевым. Забыться никак не получалось. Глянул на опустевший бокал в своей руке и, махнув рукой, обратился к бармену: — Повтори. Тот послушно выполнил заказ, и обжигающая жидкость вновь коснулась горла. Главный вопрос — что делать? Как Андрею найти Катю, если все вокруг будто сговорились против него. Зорькин молчал, как партизан, а у Пушкарёвых был один ответ: «Скажите, что вы хотите, мы ей передадим». И однажды Жданов чуть не сказал. Уже рот открыл, но вдруг осознал, что этого Катя ему точно не простит. Если Валерий Сергеевич узнает, что его дочь встречалась с почти женатым начальником, он разочаруется в ней. Такие уж у него принципы. И виноват в семейном разладе будет он. Последний бокал виски наконец-то принёс долгожданное расслабление. Жданов достал бумажник, выложил на барную стойку купюры и развернулся на стуле, собираясь встать и отправиться домой. Но вместо этого неожиданно попал в руки Изотовой. — Андрюша, неужели это ты? — девушка обняла его за шею и, склонившись, прошептала на ухо. — Я соскучилась. Жданов от этого рассмеялся и слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза: — Серьёзно? Валерия кивнула, прижалась к Андрею, касаясь грудью его плеча, и запустила ладонь ему под расстёгнутые пуговицы рубашки. — Жданов, поедем к тебе. Киры в Москве сейчас нет. Никто нам не помешает. Андрей лишь удивлённо приподнял бровь, поражаясь её осведомлённостью и ответил: — А я нет. — Что нет? — с непониманием посмотрела на него Изотова, даже застыла на мгновение. — Я не соскучился, — уверенно отнял от себя её руку и, поднявшись, направился к выходу. — Жданов! — выкрикнула ему в спину Валерия, но он даже не обернулся. Вышел на улицу, едва накинув на себя пальто, и вдохнул морозный воздух. Ещё недавно утром он представлял, как все эти дни будет рядом с Катей. В мельчайших подробностях представлял, и от этого кровь бурлила, и сердце в любую секунду могло выскочить из груди от своего бешеного ритма. А сейчас эти мысли были невыносимы, приносили не просто боль, а чувство безысходности и отчаяние. Зато Кира была счастлива. Правда, не понимала причины его безмерной подавленности. Но Жданов сослался на усталость от большого количества дел, и её этот ответ устроил. Главное, что вечерами он был дома. А он этими вечерами просто умирал. Вновь и вновь отчаянно набирал Катин номер и, даже не сбрасывая, слушал слова оператора. Казалось, что в этот момент чувствовал, что Катя рядом. Интересно, а она когда-нибудь включит телефон? Или уже сменила номер окончательно? На душе был невыносимый груз. Больше всего Андрея мучил вопрос о том, как он мог потерять своё счастье? Так бездарно всё испортил. Безмозглый кретин! Как он посмел предложить Кате роль любовницы?! Чем думал в этот момент? Надо было ещё в Зималетто разорвать помолвку с Кирой и поехать к Кате свободным человеком. Тогда всё было бы по-другому! Или не было бы? Вновь и вновь острой иглой в сердце вонзались слова Зорькина: «Она всё равно никогда вас не простит». А возможно ли такое простить? Андрей не раз пытался поставить себя на место Кати, но даже не понимал, как она смогла так долго держать эту боль в себе. Ни накричать на него, ни наброситься с кулаками, осыпая последними словами, а молча делать вид, что ничего не знает и верит в его любовь. Сейчас Андрей мечтал увидеть её гнев, даже сам бы подставил щёки для ударов. Может быть, если бы Катя выплеснула свою обиду, то смогла бы простить. Да и ему стало бы легче, получив хоть какое-то наказание. А хотя о чём тут говорить? Самую ужасную кару он уже получил — потерял любимую женщину. Потерял по собственной глупости и самоуверенности. И мучился так, что хуже, наверное, невозможно. С самого утра Андрей отправился к дому Пушкарёвых в надежде перехватить Зорькина, и едва успел. Когда выскочил из машины, тот уже поднимался по ступенькам к подъезду. — Коля! — выкрикнул Жданов и он, остановившись, обернулся. Спустился обратно и направился к нему. — Здравствуйте, — равнодушно произнёс Николай. — Что-то случилось? — Я узнать хотел, — Андрей почему-то замялся под его взглядом, как будто от этого человека зависела вся его жизнь. Хотя, в общем-то, так и было. — Катя звонила? — Звонила, — кивнул Зорькин и, заметив в глазах Жданова немой вопрос, продолжил. — Я ей передал ваши слова, но своего решения она не изменила. Андрей обречённо выдохнул и опустил голову. Попытался унять дрожь, внезапно проснувшуюся в его теле, и вновь поднял глаза: — Когда она вернётся? — Это не важно. — Коля, я прошу тебя, — сжал кулаки от беспомощности и с надеждой ждал ответа. Зорькин смерил его внимательным взглядом и всё-таки сказал: — Через несколько месяцев. Жданову показалось, что у него выбили почву из-под ног. Даже пошатнулся слегка. И сердце почти остановилось, осознавая услышанное. Это невозможно! Как такое могло случиться?! Судорожно пытался понять, что делать дальше, а потом увидел, как Николай молча удалялся. Догнал его в несколько шагов и, схватив за рукав, развернул к себе: — Где она?! Скажи мне! Я умоляю! — Нет, — без капли сомнений ответил Зорькин. — Ты понимаешь, что это глупость?! Я люблю её, а она всё ещё любит меня! Я уверен! Я вымолю у неё прощение, только скажи мне, где её искать! — Нет. Вы ошибаетесь. Катя даже слышать о Вас ничего не хочет. Поэтому, поверьте мне, лучше всего и для Вас и для неё, забыть обо всём и жить дальше. — Я не смогу без неё, — чуть слышно выдохнул Андрей дрожащим голосом. — Об этом нужно было думать в тот момент, когда решали её соблазнить. А теперь я не знаю, чем Вам помочь. Мне пора, — выдернул свою руку и ушёл, оставив Жданова наедине с его болью. В этот вечер Андрей даже не притронулся к спиртному. Несмотря на сумасшедшие душевные муки и желание утопить их в бутылке виски, держался. Ему нужно было трезво мыслить, чтобы найти правильное решение. От осознания, что не увидит Катю несколько месяцев, Андрею хотелось закричать. А лучше с кем-нибудь подраться. И если бы он сейчас был пьян, именно так и поступил бы. Хотя бы на время, но это принесло бы облегчение. Не спал до утра, но всё, что смог придумать — это брать измором Зорькина и Пушкарёвых. Должны же они когда-нибудь сдаться под его напором. Он будет обивать их пороги хоть каждый день, но добьётся своего. Андрей вошёл в свой кабинет, который в последние дни стал для него сладостным мучением, бросил пальто на диван, даже не удосужившись повесить его на вешалку, и сразу же прошёл в каморку. Он чувствовал себя мазохистом, которого как магнитом тянуло туда, где его боль и отчаяние увеличивались многократно. Сел за Катин стол, достал бумажник и вынул её фотографию. Он нашёл её здесь в тот день, когда она уехала. И эта маленькая чёрно-белая картинка теперь было всем, что у него осталось. Осмотрел её внимательным взглядом и нежно коснулся кончиками пальцев: — Ну, сколько ещё ты будешь мучить меня? В кармане пиджака настойчиво завибрировал телефон, и Жданов с надеждой торопливо за ним полез. Вынул из кармана, а, увидев звонящего, расстроенно отложил в сторону. Но аппарат, не переставая жужжать, принялся перемещаться по поверхности стола и, разозлившись, Андрей всё-таки ответил на звонок: — Да, Кира. — Андрюш, я на минутку. Мне очень нужна твоя помощь. Ты в Зималетто? — Да, а что случилось? — Мне срочно нужны контакты Кравченко. Я забыла взять визитницу. Она должна быть у меня на столе, можешь сходить найти её? Жданов сдержал недовольный вздох. Хотел уже предложить невесте обратиться с этой просьбой к своему секретарю — Амуре. Она всё-таки поближе к нужному кабинету. Но почему-то вдруг захотелось пройтись. — Хорошо, Кир. Сейчас схожу. Я перезвоню. Посмотрел ещё раз на фото, положил его в кошелёк и спрятал в нагрудный карман. Он теперь всегда его носил только там. К кабинету Киры шёл не торопясь. Всё кругом раздражало, и Жданов уже едва сдерживался, чтобы никому из работников не нагрубить. К счастью, визитница лежала на самом видном месте — по центру стола. Взял её, быстро пролистал, и, найдя необходимую информацию, развернулся к выходу. Но даже пару шагов успел сделать, как вдруг остановился. Медленно повернулся к столу и уставился на лежащий на нём белый конверт. Такой же, какой нашёл у себя в кабинете несколько дней назад. Почти подбежал к нему, схватил и, уверенно вскрыв, замер — инструкция Малиновского. — Не может быть, — растерянно произнёс Жданов. — Нет, Катя не могла так поступить. Это месть. Низкая и ужасная. Катя на такое не способна. Но всё говорило об обратном. Она оставила инструкцию у Киры на столе, прекрасно понимая, чем для Андрея это обернётся. И если бы Кира не уехала в Прагу, уже давно был бы семейный скандал вселенского масштаба. Хотя, на какое-то мгновение, Андрей даже пожалел, что нашёл конверт раньше Киры. Может быть, тогда он смог бы по-настоящему обидеться и разозлиться на Катю, и стало бы немного легче. Но обида и так проснулась. Андрей чувствовал себя обманутым, потому что всё это время он видел в Пушкарёвой совсем другого человека. Неспособного на подобные поступки. Мучился из-за того, что обманывал её, что поступал так подло, а выходит, не стоило? Обессиленно рухнул на стоящий рядом диван и опустил голову. Что с ним? Как он посмел обвинять Катю? Сам ведь сделал её такой. Своими грязными поступками и предательством заставил эту светлую, чистую девочку опуститься до мести. А может, таким способом она хотела перекрыть все пути к возвращению? Поставить жирную точку на всём, что связывало её с Андреем? «Она всё равно никогда Вас не простит» — вновь вспыли в памяти слова Зорькина. Он знал, о чём говорил. Если Катя так поступила, значит, любви в её сердце не осталось. Андрей сам сделал для этого всё. Постарался на славу. И винить даже некого, хоть и очень хотелось. На ватных ногах вернулся в кабинет, опустился в кресло и посмотрел на конверт с инструкцией в своих руках. Несколько минут задумчиво не отводил от него взгляд, а потом произнёс вслух: — Хорошо, Катя. Я сделаю так, как ты хочешь. Я оставлю тебя в покое.