Выбирай

С самого утра Катю преследовало лёгкое волнение, начавшееся ещё со вчерашнего вечера. Когда Андрей не ответил на звонок, решила, что он просто не услышал и обязательно перезвонит. Но спустя полчаса тишины окончательно расстроилась. Понимала, что он, скорее всего, уснул, но на душе всё равно было как-то неспокойно. А сегодняшнее молчание Жданова только усиливало возникшее переживание. Сама Катя больше не звонила. Боялась, что это будет выглядеть, как попытка держать его под контролем. Ведь в отношениях с Кирой Андрей этого терпеть не мог. Поэтому всеми силами старалась отвлечься и успокоиться. Родители весьма удивились, увидев дочь на кухне с утра пораньше. Но Катя лишь натянула улыбку и сказала, что, к удивлению, очень хорошо выспалась. Когда в квартире началась обычная утренняя суета, стало легче. Хотя бы перестала накручивать себя на ровном месте, отвлекаясь на разговоры с родителями. А потом пришёл Коля. Молча кивнул и прошёл на кухню. Елена Александровна как раз накрывала на стол и радостно похвалила его: — Молодец! Ты как раз вовремя. — Ещё бы, — засмеялся Пушкарёв, глядя на усаживающегося за стол Зорькина. — У него же нюх на это дело. Но обычно отшучивающийся в такие моменты Николай лишь натянул на губы улыбку, бросил осторожный взгляд на Катю и, взяв ложку, принялся есть предложенную кашу. Пушкарёва внимательным взглядом следила за другом, но тот больше её не замечал. Странное поведение Коли началось со вчерашнего дня, как только он увидел Жданова. Но сколько Катя ни пыталась выяснить причину этих изменений в настроении друга, ничего не вышло. Зорькин упрямо твердил одно и то же: — Я просто устал, целый день за рулём был. И главное даже про Андрея ничего не спросил. Это удивило Катю больше всего. Даже хотелось самой поинтересоваться, почему Колю не удивляет появление Жданова, но как-то не подвернулось момента для этого разговора. А вот сегодня это же настороженное настроение друга продолжилось. И судя по всему, разговаривать он ни о чём не собирается. Катя внимательно наблюдала за Зорькиным и нашла лишь одно объяснение его настроению — он недоволен её общением со Ждановым. И в этот момент даже обрадовалась молчанию Коли. Зачем ей выслушивать его осуждающие речи? Поэтому, поблагодарив мать за вкусный завтрак и попрощавшись со всеми, отправилась на работу. Когда раздался долгожданный звонок, Катя уже успела добраться до офиса. Поспешно нашла в сумке телефон, дрожащей от волнения рукой нажала на приём и поднесла его к уху: — Я слушаю. — Прости меня, — сразу же раздался виноватый голос Жданова. — Кать, я вчера прилёг и случайно уснул. Увидел твой звонок уже ночью, но не стал тебя будить. А под утро опять провалился в сон и вот только сейчас проснулся. — Ничего страшного, — со счастливой улыбкой ответила Катя. — Я так и подумала. — Ты не обижаешься? — Конечно, нет. — Спасибо, — облегчённо выдохнул Андрей. — Я сейчас приеду за тобой. — Я уже на работе. На ходу одевающийся в этот момент Жданов, замер с рубашкой в руках: — Как? Почему ты мне не позвонила? — Не хотела тебя будить. — Что за глупости?! Ты можешь звонить мне в любое время! Я очень хочу, чтобы ты мне звонила, Кать. Как можно чаще… — томно проговорил Андрей, а девушка рассмеялась. — Буду иметь в виду. — Как я мог вчера проспать, — отчаянно протянул Жданов. — Теперь увижу тебя только вечером. Весь же день расписан. Абсолютно не вырваться. Расстройство Андрея по этому поводу было Кате безумно приятно, но всё-таки постаралась его успокоить: — Просто ты очень устал, тебе нужно было отдохнуть. — Мне нужно было увидеть тебя! Это для меня самое главное. Кать, я заеду за тобой в шесть. Хорошо? — осторожно поинтересовался Андрей. — Хорошо, — сквозь счастливую улыбку ответила она. — Я люблю тебя. — И я тебя, — немного смущаясь, ответила Катя. — Я буду ждать тебя вечером. — В шесть, не забудь. — Не забуду, — усмехнулась девушка и, положив трубку, с нескрываемой радостью от разговора, приступила к работе. Малиновский с самого утра находился в состоянии тревоги. Чувство вины настигло его практически сразу после ссоры с Андреем, но гордость не позволяла пойти на примирение на глазах у всех. Знал, что Жданов первым мириться не станет, и даже где-то в глубине души понимал его причины. В голове, конечно, не укладывалась вся эта бездумная любовь Андрея к этой Пушкарёвой, но если взять во внимание то, как он мучился без неё, его реакция вполне предсказуема. Катенька каким-то непостижимым образом сумела стать для Жданова смыслом жизни. И бороться с ней путём наставлений друга на путь истинный оказалось бессмысленным. Опытным путём проверено. Роман задумчиво потёр место удара. Складывающаяся ситуация не давала покоя. Эта с виду тихая, забитая девочка по факту оказалась настоящей стервой. А Андрей этого в упор видеть не хочет. Уже просто не терпелось поговорить с другом, а его всё не было. И где только шляется? Хотя после того, как Жданов умудрился забрать Пушкарёву с собой, сомнений особых не было. Даже Ромка поразился наглости друга, а ещё больше бесстыдству этой двуличной особы. Вертит роман с одним, а второго на коротком поводке держит. Причём уже и определить сложно, кому из мужчин отведена каждая из этих ролей. Но одно Малиновскому было ясно: оба друга выглядели полными дураками. И ладно Жданов. К его помешательству немного удалось привыкнуть, так и Соболев туда же! И что они в ней только находят? Как Пушкарёвой удаётся одним щелчком пальцев заставлять вставать на задние лапки таких востребованных мужчин, завидных женихов, о которых мечтает каждая вторая, а то и первая девушка. И за Андрея было обидно. По-настоящему обидно. Поэтому и пытался хоть как-то до него достучаться. Понимал, что рискует, говоря те слова, но не знал, как ещё остановить друга. А когда понял, что Андрей готов отказаться от всех вокруг ради Кати, осознал, что единственная возможность хоть как-то ему помочь, это держать язык за зубами и быть в центре событий, чтобы успеть вовремя среагировать. А для этого нужно помириться со Ждановым, а его всё нет. Роман поставил на стол уже пятую чашку из-под кофе, поднялся, но даже до окна дойти не успел, как из селектора раздался голос секретаря: — Роман Дмитрич, Андрей Палыч уже у себя. Малиновский взволнованно замер, но всё-таки ответил: — Спасибо, Шурочка. «Ну что ж, пора действовать», — мысленно сказал он себе и направился к другу. Войдя в приёмную президента, натянуто улыбнулся Клочковой. Хотя даже не уверен, что это удалось, судя по непонятной реакции Вики на его появление. Но волновало это сейчас в последнюю очередь. Подошёл к двери, даже постучал, но, не дожидаясь ответа, открыл её. Жданов сидел за столом. Поднял голову от бумаг, на мгновение замер, внимательно рассматривая друга и, отложив документы, откинулся на стуле, уверенно сверля Малиновского взглядом. — Что ты уставился на меня, как на музейный экспонат? — стараясь выглядеть непринуждённо, сказал Рома. — Дыру сейчас протрёшь. Андрей хмыкнул: — Да вот, пытаюсь понять, для чего ты пришёл. Жизни учить больше некого? Нервно сунув руки в карманы, Роман подошёл к столу и, на мгновение слегка замявшись, всё-таки сел в своё излюбленное кресло. — Ладно, Палыч. Извини. Ну, свалял дурака! Я же как лучше хотел. Просто ты ведь ничего вокруг не видишь, кроме Пушкарёвой. — Тааак, — недовольно протянул Жданов, а Малиновский тут же поднял руку, останавливая его. — Молчу! Я мириться пришёл, а не жизни тебя учить. — Да ты что?! — изумлённо приподнял брови Андрей. — Да, — не обращая внимания на его сарказм, уверенно кивнул Роман, и осторожно протянул руку, — мир? Жданов несколько секунд игнорировал этот жест, внимательно глядя другу в глаза, а потом довольно рассмеялся и ответил на рукопожатие. — Вот и отлично, — удовлетворённо вздохнул Малиновский. — Ты меня тоже извини, — вдруг сказал Андрей, рассматривая его щёку. — Но ты сам виноват, нечего было ко мне лезть в тот момент. Тем более с такими словами. — Я и не спорю. Уже покаялся, — усмехнулся Роман и осторожно спросил. — Как у вас дела? Почему-то непроизвольно вырвалось это «у вас», как будто по-другому и быть не могло. Хотя так и есть, даже надежды на благоразумие Жданова не осталось. А уж Пушкарёва точно своего не упустит, и рассчитывать на подобное не стоит. — Всё хорошо, — расплылся в улыбке Андрей. — Есть, конечно, проблемы, но мы их решим. — Ты про Киру с Пашкой? Жданов кивнул: — Я уже поговорил с ней. Правда не знаю, даст ли это что-нибудь. Ты её не видел? — Видел. Она была вполне спокойна. — Даже не знаю, можно ли этому радоваться, — горько усмехнулся Андрей. — Я в последнее время её совершенно не понимаю. Не знаю, что от неё ожидать в следующий момент, — задумался на мгновение и вновь улыбнулся. — Ладно, разберусь. — А Пашка знает? — с любопытством поинтересовался Малиновский и заметил, как друг в момент напрягся. — Ещё нет. Я предлагал Кате самому с ним поговорить, но она отказывается. Хочет сама. На это у Ромы было вполне логичное объяснение — просто Пушкарёва не собирается ничего менять. Но, вспомнив о до сих пор ноющей щеке, промолчал. Вряд ли второй раз удастся так просто помириться с другом. — Ну, раз обещала, значит поговорит, — через силу выдавил из себя Малиновский, а Жданов, бросив на него растерянный взгляд, поднялся и подошёл к окну. — Я знаю, — тихо сказал он. — Просто… — задумчиво замолчал, а потом повернулся к другу, — Ром, мне работать надо. С губ уже почти сорвались слова о собственном страхе, заставляющем покрываться холодом только от одной мысли о том, что Катя может передумать, вновь оттолкнуть. Но одёрнул себя. Обсуждать её с кем-то не было никакого желания, а уж тем более с Малиновским, который хоть и старается показать своё благодушие, явно настроен к Кате крайне негативно. — Конечно, — уловив настроение друга, тут же поднялся Роман. — Мне тоже. Я пойду, позже увидимся. Жданов молча посмотрел ему вслед, а когда захлопнулась дверь, достал из внутреннего кармана пиджака телефон и набрал номер Кати. Но дослушав гудки до самого конца, так и не дождался ответа. Как-то всё пошло не так, после их возвращения в Москву. Сначала эта поездка к армейскому другу Валерия Сергеевича, помешавшая им с Катей побыть вместе. Потом этот безответственный поступок. Как можно было проспать такой долгожданный звонок?! До сих пор не мог себе этого простить. Дальше Кира со своими выходками. С каким же страхом Андрей звонил утром Кате. Безумно боялся, что обидевшись, она не захочет с ним разговаривать. А ещё на подсознании возникла пугающая мысль о том, что Кира могла видеть звонок и что-нибудь выкинуть. И действительно выдохнул с облегчением, услышав утром довольный голос Кати. Сразу же отбросил все пугающие мысли, а вот сейчас они появлялись вновь. С возрастающим беспокойством Жданов набрал ещё раз, но результат оказался тем же. Бросился к рабочему телефону, чтобы позвонить в офис Юлиане, но в последний момент сдержался. А вдруг Кате не понравится такое давление с его стороны? Так! Нужно успокоиться. Скорее всего, она занята по работе и обязательно перезвонит… Но как же всё-таки пугает её молчание.