Выбирай

Андрей внимательно смотрел на родителей, но к собственному удивлению ни страха, ни чувства вины в этот момент не испытывал. Ещё вчера он свободно выдохнул, окончательно вернув семейный бизнес, и теперь ощущал себя как никогда легко. Он больше не собирался бороться за кресло президента, не будет соперничать с Сашкой, доказывая что-то отцу. Теперь это всё казалось чем-то абсурдным и ничего не значащим в его жизни. Главным сейчас было ощущение маленькой Катиной ладошки, подрагивающей от волнения в его руке, её прерывистое дыхание рядом и её любовь, которую Андрей теперь имел счастье чувствовать постоянно. Единственное, что его сейчас расстраивало, это возможные нападки акционеров в адрес Кати. И если по поводу родителей он не беспокоился, то о молчании Воропаевых можно было только мечтать. И как будто в подтверждение этих мыслей, Кира, вскочив с кресла, закричала: — Жданов, ты окончательно свихнулся?! Как ты посмел отдать компанию наших родителей этой выскочке?! — Кира! — в долю секунды закипел Андрей. — Успокойтесь все! — хлопнул ладонью по столу Павел, и посмотрел на сына. — Саша сказал правду? Кате казалось, что она не может дышать. Осуждающие взгляды акционеров давили невыносимым грузом, и ей было страшно даже представить, что в этот момент чувствовал Андрей. Осторожно подняла голову и посмотрела на него. Взгляд Жданова был неотрывно прикован к родителям, но внешне он выглядел довольно спокойным и уверенным. Выпустил Катину ладонь из своей и поднялся. — Правду. Маргарита Рудольфовна, ахнув, приложила ладонь к груди, и Андрей поспешил её успокоить. — На данный момент «Зималетто» полностью расплатилось с долгами и вновь находится в нашей собственности. — Почему мы должны тебе верить? — разозлился этой новости Воропаев. — Ты год кормил нас липовыми отчётами при помощи своей верной помощницы! Хотя теперь я понимаю, чем ты с ней расплачивался за такую преданность. Андрей тяжело выдохнул, сдерживая кипящую внутри ярость, и повернулся к невесте. — Кать, принеси документы из суда, — понял по её взгляду, что она не хочет оставлять его и аккуратно помог ей подняться. — Катя, пожалуйста. Пушкарёва растерянно посмотрела на присутствующих и медленным шагом направилась к выходу. У дверей обернулась к Андрею и, встретив его ободряющую улыбку, всё-таки вышла из кабинета. На этом выдержка Жданова закончилась. — Значит так, — пылающим злостью взглядом пригвоздил он Воропаева, — если кто-нибудь посмеет высказать в адрес Кати хоть одно оскорбляющее или обвиняющее слово, я за себя не ручаюсь! — Андрей успокойся, — попытался вразумить сына Павел Олегович, но тот не обратил внимания. — Сашка, ты меня понял?! Хоть одно слово и я не посмотрю, что здесь находятся мои родители! — Андрюша, ты что? Перестань, — умоляюще посмотрела на него Маргарита. А Воропаев лишь улыбался. Но эту улыбку Андрей прекрасно знал ещё с детства. И означала она, что теперь в адрес Кати тот даже не заикнётся. Андрей на всякий случай бросил на Киру предупреждающий взгляд и опустился в кресло. — А что вообще происходит? Почему вы такие злые все, мне может кто-нибудь объяснить? — обвела всех непонимающим взглядом Кристина, но ей никто не ответил. Кира взяла сестру за руку и взглядом попросила помолчать. — Если вы закончили свои петушиные бои, — недовольно проговорил Жданов-старший, — то давайте вернёмся к обсуждению ситуации в компании. Насколько она тяжёлая? — Па, я уже сказал, что «Зималетто» мы вернули. Финансовое положение вы только что изучили в своих отчётах. — Ты хочешь сказать, что они настоящие? — не сдавал своих позиций Воропаев. — Если ты мне не веришь, можешь провести аудит, — расплылся в улыбке Андрей. — С удовольствием! Даже не сомневайся! — Хватит! — не сдержался Павел Олегович. — Что за цирк вы здесь устраиваете?! Ни о каком аудите речи быть не может! Я не позволю распустить слухи о кризисе Зималетто на всю Москву! Дверь в конференц-зале тихонько открылась и на пороге появилась Катя. Прошла к улыбающемуся ей Андрею и, присев рядом, дрожащей рукой подала ему документы. — Спасибо, Катюш. Андрей протянул бумаги отцу для изучения, а сам взял Катину ладонь в свою. Осторожным внимательным взглядом Пушкарёва осмотрела присутствующих, пытаясь оценить напряжённость атмосферы. Она так волновалась, оставляя Андрея одного. Торопилась, как могла, захватила с собой все возможные документы, чтобы вдруг не пришлось идти за ними ещё раз. И только теперь, видя перед собой достаточно сдержанные лица акционеров, выдохнула с небольшим облегчением. Но уже через минуту её временное спокойствие вмиг испарилось. Быстро просмотрев документы о прекращении судебного процесса, Павел отложил их в сторону и, сокрушённо покачав голов, посмотрел на сына: — Ты меня разочаровал, Андрей. Врать нам в глаза столько месяцев, подсовывать липовые отчёты… Я даже не знаю… Неужели я тебя так воспитывал? Услышав эти слова, Катя вспыхнула от негодования. Она как никто другой знала, что именно отсутствие поддержки отца подталкивало Андрея на неправильные, а иногда отчаянные поступки. Но он сумел исправить все свои ошибки, более того, поднял компанию на новый уровень, и поэтому слова Павла Олеговича казались ей крайне несправедливыми. Понимая, что после сказанного сейчас, может навсегда испортить отношения с будущими родственниками, Катя всё равно решительно поднялась из-за стола и окинула присутствующих уверенным взглядом. — Я прошу прощения, Павел Олегович, но я с вами совершенно не согласна. Александр удивлённо хмыкнул, но промолчал. Недовольно откинулся на стуле и, скрестив на груди руки, принялся сверлить Пушкарёву пристальным взглядом. Однако её это совершенно не смущало. В данный момент мнение семьи Воропаевых её интересовало меньше всего. Главным было — донести до родителей Андрея всю ситуацию правильно. А они как раз удивлённо, но, тем не менее, внимательно слушали, поэтому Катя, подавив внутреннюю дрожь, продолжила: — Все ошибки, допущенные нами ранее, произошли не из-за безразличия к судьбе компании и не из-за халатного отношения к работе. Это всего лишь стечение обстоятельств и, извините, позиция акционеров компании. Всех этих проблем легко можно было избежать, если бы совет директоров одобрил решение взять кредит для первой коллекции под руководством Андрея. Но на это даже надежды не было. И нам пришлось урезать бюджет, что понесло за собой снижение качества тканей. Это моя вина. Именно я предложила Андрею такое решение. — Катя, прекрати. Ты здесь совершенно не при чём, — не выдержал Жданов, но встретив её уверенный взгляд, замолчал. — Все дальнейшие шаги совершались с единственной целью — спасти компанию. Благодаря идее Андрея с Ника-модой нам удалось защитить Зималетто от кредиторов и поставщиков, которые, несомненно, разорвали бы всё имущество на куски. Далее нами был разработан антикризисный план, который и позволил расплатиться с долгами и выйти на новый уровень. — Я так понимаю, Екатерина Валерьевна, — подал голос Александр, — план был разработан Вами. В таком случае, мне непонятно, в чём здесь заслуга Андрюши? Но, не желая отвечать Воропаеву, Катя вновь обратилась к отцу Андрея: — Павел Олегович, кому как ни Вам знать, что план это одно, а воплощение его в реальность, совсем другое. Рассчитать всё на бумаге не составляет труда, а вот привести всё это в действие, к тому же приносящее доходы намного больше запланированных, может далеко не каждый. А Андрей этого добился. И доказательством тому служит как отчёт, представленный Вам, так и увеличение доходов Зималетто. Что, думаю, не осталось незамеченным акционерами. Андрей вывел компанию на новый уровень, а то, через что ему пришлось при этом пройти, лишь доказывает его любовь к Зималетто. И судить его за это я считаю неправильным. Катя замолчала, растерянно уставившись на родителей Андрея, и медленно опустилась в кресло. Вся её уверенность и решимость была потрачена на этот монолог, и теперь она ужасно волновалась, усиленно пытаясь прочитать реакцию Ждановых на её слова. А Андрей придвинулся, обнял Катю одной рукой и, поцеловав в висок, шепнул на ухо тихое «спасибо». — Какая прекрасная у меня защитница, — с улыбкой повернулся к родителям Андрей, а встретив задумчивый взгляд отца, спокойно сказал. — Пап, я полностью признаю свою вину. Я виноват в том, что едва не разорил фирму. Но теперь, когда я исправил свои ошибки, моя совесть чиста. И если вы примете решение отстранить меня от управления компанией, я не стану возражать. Катя сжала под столом его руку, а Андрей в ответ ласково погладил её ладонь большим пальцем. Как же он ей гордился! Не остановил её только потому, что хотелось дать Кате возможность высказаться, проявить себя. Смотрел на неё зачарованно и восхищался её смелостью, уверенностью в глазах. Она так решительно его защищала, а Андрей в этот момент не понимал, чем заслужил её любовь, её поддержку. И возможная потеря президентства казалась сейчас таким пустяком. Сам не знал почему, но всё происходящее не вызывало в нём ни капли расстройства. Гораздо важнее было чувствовать рядом с собой Катю, знать, что она простила и до сих пор любит. — Ну что ж, в таком случае я настаиваю на повторном голосовании, — раздался голос Александра. Павел Олегович бросил внимательный взгляд на сына и поднялся: — Пойдём в кабинет. Мне нужно с тобой поговорить. Андрей растерянно посмотрел на Катю, не зная, что придумать, чтобы не оставлять её одну, как вдруг услышал ободряющий голос матери: — Иди, Андрюша. Не волнуйся. Взгляд Маргариты уверенно говорил о том, что невестку она никому в обиду не даст, и Жданов, слегка успокоившись, отправился в кабинет. Правда, проходя мимо друга, на всякий случай стукнул его по плечу, давая понять, что тот остаётся ответственным за всё происходящее в конференц-зале. Малиновский и так осознавал свою миссию. И хоть и был зол на Жданова за его безразличие ко всему происходящему, оставить Катю без поддержки не смог бы. Но потом он выскажет другу всё, что накипело, всё, что он успел подумать о нём за последние полчаса. Это ж надо! Они через столько препятствий прошли, борясь из последних сил! И всё ради чего? Чтобы вот так сложить ручки и отдать компанию Воропаеву?! «Если вы примете решение отстранить меня от управления компанией, я не стану возражать» — мысленно передразнил Рома Андрея и разозлился ещё сильнее. Небольшое спокойствие и надежду приносило лишь желание Павла Олегыча поговорить с сыном. Если бы тот был однозначно уверен в решении подвергнуть Андрея анафеме, то беседы с ним вести уж точно бы не стал. Так что нужно, держа кулачки, дождаться их возращения. Но ожидание в полном неведении заставляло страшно волноваться. Непонятно как решит вести себя Андрей. А вдруг он уже твёрдо решил уйти из «Зималетто»? От него ведь теперь непонятно чего ожидать. Его же ничего кроме Пушкарёвой не волнует. Малиновский бросил взгляд на девушку, уткнувшуюся носом в какой-то документ, и направление его мысли тут же сменилось на удивление и восхищение её поступком. Это ж надо, вот так взять и при всех сказать будущему свёкру: «Я с Вами не согласна». И ещё умудриться ненавязчиво упрекнуть того в неоказании поддержки сыну. Но Пал Олегыч слушал, не перебивая, и слова против не сказал. А Маргарита так вообще во время речи Кати, не сводила с той восхищённого взгляда. «Всё-таки Пушкарёва — удивительная женщина», — констатировал Роман и расслабленно развалился в кресле. Маргарита посмотрела на Киру с Сашей, недовольно объясняющих Кристине всё происходящее, и перевела взгляд на расстроенную Пушкарёву. Каждый день с того самого показа Жданова проводила в раздумьях, полных противоречий. Сопоставив слова Андрея о том, что Катю он любит давно, с тем, что после расставания с Кирой никого из девушек в его жизни не появлялось, поняла всю силу чувств сына к этой странной девушке. Но до чего же было сложно представить их вместе. И даже тот факт, что на фотографиях с показа они смотрелись весьма гармонично, не успокаивал. Они ведь из разных миров! Что между ними может быть общего? Вот Кира с Андреем знали друг друга с детства. Воропаева мирилась со всеми привычками жениха, прощала ему периодические загулы. Заботилась о мнении окружающих, возвышая статус Андрея. А станет ли Катя вести себя подобным образом? Ведь Маргарита понимала, что с любвеобильностью её сына сможет смириться далеко не каждая девушка. И если Катя окажется не одной из них, то что дальше? Скандальный развод? А с другой стороны, вдруг Андрей на самом деле изменился? Ведь в течение полугода он ни с кем не встречался. В этом сомнений быть не могло, Кира очень внимательно контролировала его жизнь в этот период, и упустить появление на горизонте соперницы не могла. А это говорит об одном: похоже, что Андрей искренне полюбил эту Катю. И им, как родителям, любящим своего ребёнка всем сердцем, не остаётся ничего другого, как смириться с его выбором. Приняв это решение, Маргарита день за днём старалась свыкнуться с мыслью, что рядом с сыном теперь будет чужая, незнакомая девушка. Но после общения с Катей во время их первого ужина, мнение Ждановой начало постепенно меняться. Она видела, как девушка волновалась в начале вечера, а потом, расслабившись, с радостью включилась в разговор. Немного рассказала о своих родителях, о детстве, что с особым удовольствием слушал Андрей. Маргарита заметила, что он вообще ловил каждое слово невесты. И такое поведение сына умиляло. После того ужина, Жданова с каждым днём всё больше проникалась симпатией к Кате. А её сегодняшняя речь в защиту Андрея, растопила сердце Маргариты окончательно. Слушала её и, не переставая, радовалась за сына. Похоже, что он выбрал себе в жёны идеальную женщину. А заметив его восторженный взгляд на невесту, едва сдержала счастливую улыбку. Даже забыла о ситуации с фирмой. Вроде бы Андрей сказал, что сейчас всё хорошо и это главное. Но желание сына оставить кресло президента заставило разволноваться. Этого ни в коем случае нельзя допустить. Маргарита посмотрела на дверь, за которой в данный момент проходил судьбоносный разговор, и взволнованно вздохнула. Павел Олегович молча стоял у окна и, засунув руки в карманы, думал. Андрей не мешал ему и, остановившись у стола, терпеливо ждал. Задумчивым взглядом осмотрел кабинет и, наткнувшись на дверь каморки, почувствовал тоску. Сейчас впервые за этот день ему стало жаль уходить. Столько воспоминаний связано с этим местом. Целая история их с Катей жизни. Но с другой стороны, они теперь вместе и создадут множество других прекрасных воспоминаний. Так что расстраиваться тут нечего. О том, что придётся оставить любимое всей душой дело, Андрею думать не хотелось. Слишком печально это звучало. Провёл рукой по столешнице и с грустью улыбнулся. Теперь тут будет сидеть Воропаев. А может забрать стол с собой? Пусть Сашка сам себе подбирает. Эти детские мысли рассмешили. Конечно, не станет он ничего забирать. Даже наоборот, готов оказать Воропаеву любую необходимую помощь. Это ведь общее дело, и совершенно не важно, кто находится у руля. Андрей посмотрел на ссутулившуюся спину отца и решил нарушить повисшее между ними молчание: — Пап, прости меня. Я знаю, что разочаровал тебя, но я, правда, всегда думал о компании. Даже тогда, когда не имел на это права, — почувствовал, как остро кольнуло чувство вины перед Катей, но этого отцу уж точно знать не стоит. — Ты не переживай, если Сашке будет нужна помощь, я всегда окажу её. Я больше не намерен с ним соперничать. И если тебе будет проще, я могу сам подать в отставку. Я ведь понимаю, насколько виноват перед вами. Только прошу, не перекладывай мою вину на других. Катя и Роман просто выполняли мои поручения. Ты прекрасно понимаешь, что они не могли мне отказать. Павел медленно повернулся к сыну и посмотрел на него виноватым взглядом: — Это ты меня прости. — Что? — растерянно выдохнул Андрей, никак не ожидания таких слов. — Прости за то, что не поверил в тебя сразу, что отдал свой голос Александру. Я был не прав. Я знал, что ты прекрасно разбираешься в фирме, но побоялся пойти на предлагаемые тобой риски. — И оказался прав, — виновато усмехнулся Андрей. Но Павел покачал головой, не соглашаясь: — Нет. Катя правильно сказала, если бы ты был уверен в нашей поддержке, не было бы всех этих ошибок. Я рад лишь одному — пройдя столько сложных ситуаций, ты стал настоящим профессионалом. И… я горжусь тобой, сынок. Андрей смотрел ошарашенно на отца и не мог поверить тому, что услышал. Его мечта, которую он, на его взгляд, удачно перечеркнул из-за несбыточности, исполнилась. И это было намного большим облегчением, чем возврат фирмы. Внутри была такая буря эмоций, что хотелось броситься отцу на шею, как в детстве. Но подобные нежности в их отношениях давно остались в прошлом. Поэтому смог лишь произнести: — Спасибо, пап. А тот подошёл, молча похлопал сына по плечу и направился в конференц-зал. Совет завершился быстро. Павел поставил всех акционеров перед фактом — результат проведённого голосования никто пересматривать не станет. Воропаев, конечно, попытался возмутиться, но тут же осёкся под непреклонным взглядом Жданова-старшего. — Андрюшенька, так всё-таки ты наш президент?! Поздравляю тебя! — поцеловала его в щёку до сих пор так ничего и не понявшая или не желающая вникать в происходящее Кристина. — Дядьки и тётьки, так это надо как-то отпраздновать! — Это отпразднуют без нас, — усмехнулась Кира, бросила высокомерный взгляд на Андрея с Катей, и, потянув сестру за собой, вышла из кабинета. — Каждый твой отчёт я буду изучать от и до, — сквозь зубы сказал Александр. — Так что даже не надейся что-то скрыть! — Удачи, Сашенька, — помахал ему рукой Андрей. — А тебе, Андрюша, я желаю нЕудачи! — Саша, ну ты что? — осуждающе посмотрела на него Жданова. — До свидания, Маргарита Рудольфовна, — не желая продолжать, разговор Воропаев пожал руку Павлу и вышел из зала. Катя вцепилась со всей силы в ладонь Андрея, не зная, куда деть сводящую с ума радость. Смотрела на него горящими глазами и не могла дождаться момента, когда они смогут остаться наедине. Хотелось броситься ему на шею, прижаться тесно-тесно и сказать, как она за него рада, как гордится им, как счастлива быть рядом в такой важный для него день. Попрощались с родителями, договорившись о совместной поездке на дачу в ближайшие выходные. Перекинулись парой шуток с Малиновским и вот они одни. Смотрят друг на друга глазами, переполненными любовью, и молча улыбаются. Катя не выдержала первой. С разбега бросилась Андрею на шею, а он обхватил её руками, прижал к себе крепко и замер. — Кать… я так тебя люблю, — тихо произнёс он спустя пару минут, а у девушки от этих слов закружилась голова. — И я тебя люблю, Андрюш. Ты такой молодец! Я так тобой горжусь! Жданов отстранился и посмотрел на неё восхищённым взглядом: — Это я тобой горжусь! Ты не представляешь, что я испытывал, глядя на то, как уверенно ты высказывала своё мнение отцу. Катя виновато опустила голову. — Мне так неудобно перед Пал Олегычем… Я лишнего, наверное, наговорила. — О да, лишнего ты уж точно наговорила! Она вскинула испуганный взгляд и встретила смеющиеся глаза Андрея. — Как ты только придумала повесить вину на себя? — Но ведь это правда. — Это неправда! И мы с тобой это уже обсуждали. — А я с тобой и тогда не согласилась, — упорно стояла на своём Катя, а Жданов обнял ладонями её лицо и, не дав опомниться, поцеловал. Знал, что спорить с ней бесполезно. Да и не хотел тратить на это время. Целовал медленно, нежно, вкладывая в поцелуй всю силу своей любви и благодарности, а когда воздух закончился, ласково обнял Катю и в этот момент почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.