вобще-то.

вобще-то они давно не вместе. но сейчас снова жмутся кожа к коже, ища тепло и остатки того чего они не хотели искать. кусаются, ранят губы друг друга, выдавливая горячий воздух из лёгких, гнездятся так что было удобней, опрокидывая пепельницу, содержимое которой не впервые запачкает пушистый ковёр. рвут одежду, она трещит по швам, оголяя все больше участков кипящих ощущениями тел. в этой комнате парят запахи духов, расплываясь в духоте, что заполняет собой каждый угол. чон вгрызается в тэхенов загривок, ведёт руками по бокам и жмёт кожу бёдер. а тэхен рассеивается туманом по покрывалу, роняя слова через вдох и выдох. он винит чона во всем: во всем что случилось тогда, во всем что вершится сейчас, и во всем что сбудется в неопределённую дату. и он говорит об этом, даже плачет что ненавидит. и не верит сам себе. доверие к себе он строит месяцами после встреч с его личным адом. а потом, попадая в эту утопию — утопает в его похоти, разрушая и подрывая остатки здравых мыслей, желаний. пускай эти желания навязанные себе в следствии потерь. одна из них была самая главная, масштабами для тэхена она не сравнится ни с чем. он потерял чона, а потом уже и себя. сейчас он теряет голову, и если бы можно было, то чонгука он бы прозвал открывшейся  язвой. вобще-то они договорились не встречаться больше никогда. но встречаются ошалевшими парами глаз, бегающее по давно изученным, въевшимся глубже чем под кожу, чертам лица. встречаются ладонями, переплётая пальцы. встречаются бёдрами наровящими распалить кожу до ожогов. грезят о большом глотке воздуха, хоть и хотят задохнуться друг другом. хотят до боли, до слез перед глазами не встречать друг друга больше и если вдруг заметят краем глаз — бежать со всех ног и без оглядки. единственное что у них не случалось в отношениях это убежать. им кажется никогда уже не получится, а может они в этом даже уверены. вобще-то они не влюблены. но продолжают свое «люблю» в бреду, даже не думая зачем, и к чему уже любые признания. продолжают любить касаниями, поцелуями-бабочками, даже тёплым и громким сопением во сне, после того, что опять стало ошибкой. вобще-то они не колятся. но они удваивают дозу, твердя себе что в этот раз она крайняя. расходятся, разъезжаются. и оба верят в одну мечту: это конец. а вобще — бывших наркоманов не бывает.