(Не)верность

Булат не скучал по ней. Совсем. Не видел эту взбалмошную дуру почти месяц, и даже почти не заметил её отсутствия. Кто она ему? Так... транзитная пассажирка, которая постоянно рассматривала его своими карими глазами, лезла обниматься против его воли и... Именно поэтому после её ухода жизнь мужчины стала намного спокойнее. В целом, к этому Булат и стремился весь прошлый месяц. К привычному спокойствию и размеренности. Никто его не отвлекал, не раздражал и... не ждал. Точнее, если не врать самому себе, никто просто не радовался его появлению, все "приветствия" были сухими, чёткими и по плану. Не было больше взгляда карих глаз, которые после возвращения всегда вспыхивали каким-то детским восторгом, не было и улыбки, такой радостной, как будто он принёс с собой какой-то подарок. Просто не было больше Милены. И в этом нет ничего особенного: была, а теперь нет. Жизненная закономерность, о которой Булат и думать забыл. Правда, иногда по вечерам всё же вспоминал. Эти разговоры ни о чём, лёгкие препирательства, женские алеющие щёки и постоянные попытки прижаться к нему теснее. Вроде бы обычные вещи, но порой Булату их не хватало. Время шло, а воспоминания не становились пылью. Он не скучал, нет, просто в какой-то степени привязался что ли к этой взбалмышной замужней идиотке. Так работает механизм привычки, пройдёт ещё некоторое время, и всё исчезнет. Правда, напоследок делами её фонда Булат всё же поинтересовался, сделав небольшое анонимное пожертвование. Всё-таки некоторые рассказанные ею истории мужчину затронули. Пусть будет во благо, как говорится. Да и думать обо всём этом было некогда. Работа съедала большую часть времени, постоянные переговоры с Матвеем, который почему-то порой упирался на ровном месте, новые повороты в строительстве комплекса также подливали масла в огонь. Мужчина жутко уставал, а теперь ещё и званый вечер, о котором партнёр успел напомнить раз двадцать и, конечно, же поинтересоваться: - Ты будешь один или с Анной? - вежливо уточнил Матвей тогда, откровенно раздражая Булата. Кажется, его этот вопрос особо не касается. - Пока не решил, - уклонился мужчина от ответа. Настойчивое внимание к его личной жизни уже начинало настораживать. - Не люблю находиться в сопровождении. - А мне, наоборот, без жены скучно, - заверил Матвей с лёгкой усмешкой. Он скрестил руки на груди, а потом как-то с грустью ухмыльнулся. Булата их семейная жизнь интересовала слабо, но из вежливости он не перебивал партнёра. Хотя и представлять Милену рядом с ним почему-то было неприятно. - Правда, в этот раз она буквально побудет со мной пять минут, а потом уедет домой. Болеет сильно, так что только приветствие для одного влиятельного любителя семейных пар, и я снова останусь в одиночестве. Упоминание о какой-то болезни Булата слегка насторожило. Когда они виделись в прошлый раз, Милена была абсолютно здорова, разве что был сильный ушиб рёбер, однако врач тогда заверил, что ничего серьёзного. Хотя... вдруг пошли осложнения, да и нагрузки, когда он сжимал её тело в своих руках. Может слишком сильно или... - Сильно заболела? - максимально холодно уточнил Булат, отворачиваясь к окну и всматриваясь в городской пейзаж. Матвей только плечами пожал, за состояние жены он тоже переживал, но Милена заверила, что ничего серьёзного. К ней домой приходил врач, они пошушукались немного с женой, а потом он заверил, что всё постепенно пройдёт. - Вроде бы нет, мёрзнет только постоянно, и голова кружится. Странные вещи, Булат Аланович, пройдёт пару шагов, а потом за сердце хватается. В общем, будем лечиться, а так всё хорошо. - Ну так, оставайтесь дома, этот приём не так уж важен. Зачем тащить жену в таком состоянии? - Слегка недоумевал Булат, мысль о том, что это дурочке плохо, почему-то болевым уколом отдавалась где-то внутри. - Если переживаешь, я вполне объясню...

Договорить ему обычно тактичный Матвей просто не дал.

- Не нужно, мы будем лечиться, и всё пройдёт хорошо, тем более пара минут роли не сыграет, да и Милена сама настояла, не всё так плохо. Но спасибо за участие. Булат кивнул, а в голове почему-то пронеслись тысячи вариантов, но ни в одном он бы не поступил так, как Матвей. Ни одно соглашение не стоит здоровья, как он там говорил, любимой женщины. А эта... тоже хороша, может же быть всё, что угодно, прошла бы обследование, а так лежит, видимо, как умирающий лебедь. Увидел бы, придушил бы точно эту придурковатую утку за характер.

***

      Милена весь день чувствовала себя не в своей тарелке. Самочувствие было не очень хорошим, поэтому на приём идти откровенно не хотелось, да и, к тому же, небольшие проблемы фонда сегодня испортили настроение окончательно. Матвей, конечно, предлагал ей остаться дома, но она всё же собралась с силами и решила пойти с ним: знала, что для мужа это важно. Не стоит давать знакомым ещё больше поводов для сплетен, чем уже есть. Она просто придёт, полчаса отыграет свою роль и уедет домой.       И хотя после того ночного разговора женщина всё ещё чувствовала себя разбитой, дезориентированной и виноватой, мысль о разводе всё равно продолжала грызть изнутри, как червяк. В то, что хоть что-нибудь между ними изменится.... верилось очень слабо.       Однако ради мужа Милена согласилась оставить всё, как есть, ещё на три месяца. Матвей считал, что этого времени им хватит, чтобы восставить отношения. А если нет, то мужчина согласился дать ей развод. Скрепя сердце, Милена согласилась.        Ей не хотелось оставлять мужа наедине с чувством вины из-за того, что он не успел чего-то сделать. Матвей сам должен увидеть, что их брак - это путь в никуда. Ничего не измениться ни через полгода, ни через год. Конечно, он всегда будет важнейшим человеком в её жизни, но сил продолжать эти качели у неё больше нет.       Именно поэтому Милена постепенно начинала готовить все бумаги для передачи фонда под полное руководство мужа. Так будет честно, да и женщина изначально не собиралась ни на что из их совместной собственной претендовать. Правда, Матвею она пока ничего об этом не сказала. Не хотелось портить вечер, который и без этого обещал быть непростым.       Однако, когда они с Матвеем приехали, напряжённости Милена почти не почувствовала: привычно поздоровалась со всеми, кого знала, немного поговорила с нужными людьми и постепенно засобиралась домой. Они сразу обговорили это с мужем, чтобы не было недопонимания. Находиться долгое время на приёме ей было тяжело. Голова чуть кружилась, и женщина то и дело в поисках поддержки хваталась за локоть Матвея. - Смотри, даже Булат Аланович почтил нас своим присутствием, - донёсся до неё голос Матвея, который для привлечения внимания мягко коснулся плеча Милены. На секунду мужчина заметил в любимых глазах лёгкий испуг, а потом ощутил, как женщина напряглась. Она посмотрела на статную фигуру его бизнес-партнёра, появившуюся поблизости, и тут же отвела взгляд. - Всё в порядке? - Да, просто... я лучше поеду домой, если ты не против, - дипломатично ответила Милена, поворачиваясь к мужу. Она выдавила из себя улыбку, но та получилась слишком искусственной, чтобы Матвей в неё поверил. Ей было нехорошо, и наличие рядом Булата ситуацию не улучшало. Женщина всячески старалась его избегать, этот раз явно не исключение.       Матвей кивнул, ласково касаясь губами её макушки. Мучать жену ему совсем не хотелось, тем более, что основная часть приёма была позади. Конечно, они могли бы поехать домой вместе, но у мужчины ещё оставались дела. И одно из этих дел уверенным шагом направлялось к нему.       Булат, как всегда выглядел уверенно и спокойно. Правда, на удивление, заметив Матвея, сразу же решил подойти. Обычно для мужчины это было не характерно. Сегодня он появился один, однако этот факт никого не удивил. Учитывая сложный темперамент мужчины, его одиночество было закономерным следствием.       Осторожно отыскивающую путь отступления Милену, Матвей внезапно мягким движением притянул к себе за талию. Учитывая, что партнёр её уже заметил, уходить было бы, со стороны Милены, невежливо. Виноватым взглядом мужчина попросил жену остаться, и она с какой-то непонятной грустью кивнула, устремляя свой взгляд вперёд. - Добрый вечер, Булат Аланович, - первым поздоровался Матвей, протягивая руку для рукопожатия. Он старался выглядеть дружелюбным и любезным, хотя интуитивно чувствовал, что партнёр его стремлений не разделяет. - Не думал, что вы придёте. - Добрый вечер, - равнодушно ответил Булат, отвечая на привычный жест вежливости и игнорируя тонкий укол в свою сторону. Ему не было дела до словесных пикировок, они заставляли его откровенно скучать.       Взгляд мужчины небрежно остановился на Милене, стоящей рядом с Матвеем. Сначала Булату даже показалось, что он обознался: от знакомого образа остались разве что глаза. Болезненно бледное, уставшее лицо и вдобавок тусклые волосы слегка пугали. Даже красивое светлое платье ситуацию не спасало.       Женщина же в свою очередь тихо поздоровалась с ним и отвела глаза в сторону, делая вид, что они почти не знакомы. Это было рационально, но почему-то откровенно раздражало Булата. Непроизвольно в голове пронёсся момент из их общих воспоминаний. — Можно я поцелую тебя? — как-то неуверенно и по-детски уточнила Милена, заглядывая в его глаза. Булату захотелось смеяться, но он сдержался и просто пожал плечами. А потом… Слегка потерялся, когда её ладонь коснулась щеки, обвела упрямые линии бровей, а тёплые женские губы накрыли его. И это оказалось приятно и сладко… Милена прижималась к нему так осторожно, даже слегка дрожала, заставляя Булата этой своей неловкостью подаваться навстречу. Мужская ладонь зарывалась в её волосы, притягивая ближе.       Тогда она выглядела по-другому: её глаза светились, губы улыбались, а волосы были безумно мягкими на ощупь. А сейчас во всех женских движениях и взглядах читалась какая-то безжизненность и усталость. Правда, Булату до этого не было никакого дела, просто он привык подмечать детали. У неё есть муж, так что пусть он и разбирается в происходящих с его женой метаморфозах. Может быть, она, действительно, просто приболела.       Мужчина разговаривал с Матвеем, стараясь не думать о том, что ещё месяц назад весело проводил время с его супругой. Милена же тактично молчала, периодически кивая и обхватывая пальцами руку мужа.       Матвей поддерживал беседу, периодически стараясь отгонять от себя мысли о том, что Булат как-то странно смотрит на его жену. Он не был ревнивым человеком, но что-то внутри сейчас отчаянно вопило о странном поведении партнёра. Тот фактически игнорировал Милену, будто на её месте стояла мебель. Но иногда при взгляде на его жену, в глазах мужчины, словно бы появлялось что-то необъяснимое. Странное и нелогичное.       Хотя, скорее всего, это плод его больного подсознания. Такому успешному и роскошному мужчине нет нужды интересоваться замужней женщиной вроде Милены. Вокруг столько очаровательных девушек с потрясающей внешностью и связями. Матвей любил свою жену, но роковой красавицей, пленившей такую скалу как Булат, она всё же быть не могла. На минуту мужчина даже рассмеялся своим мыслям. Их рядом представить-то было трудно! - Было очень приятно видеть вас и слышать, Булат Аланович, - неосознанно вырвала мужчин из размышлений Милена, привлекая к себе внимание. Делать этого ей не хотелось, но постепенно состояние становилось всё хуже и хуже. Лучше всего было уйти, чтобы позорно не согнуться в приступе боли среди всех знакомых и не опозорить мужа. - Но вынуждена оставить вас. Всех вам благ.       Милена мягко улыбнулась, замечая в ответ сухой кивок Булата, и осторожно направилась к выходу. Нужно было ещё вызвать такси, однако это мелочи жизни, самое главное, что она выдержала его присутствие и не скомпрометировала ни себя, ни мужчину.       Когда Милена оказалась на улице, стало значительно легче дышать. Остатки напряжения ещё колыхали душу, но это было уже не так важно. Женщина минут десять приходила в себя, а потом потянулась к телефону, лежавшему в сумочке, чтобы вызвать такси. Свободная машина обещать подъехать через двадцать минут.       Милена терпеливо ждала, осторожно прохаживаясь по дороге. Туфли на высоком каблуке нестерпимо раздражали, и женщина мечтала дождаться минуты, когда их снимет. Она прошлась вперёд, и за спиной послышались шаги, но женщина не обернулась. Много кто ходит по дороге, бессмысленно обращать внимание на каждого. Только вот когда послышался знакомый голос, Милена резко окаменела от неожиданности и шока. - Надеюсь ты подхватила ни какое-нибудь венерическое заболевание, - привычная насмешка заставила женщину непроизвольно закатить глаза. Она понимала, что сейчас Булат стоит за её спиной, явно скрестил руки на груди, и усмехается. Это было настолько знакомо, что даже немного становилось страшно. - Не переживай, ты вне опасности, - отмахнулась Милена, всё ещё не оборачиваясь и идя вперёд. Она продолжала двигаться вперёд, с удивлением понимая, что мужчина следует за ней. Женщина даже хотела обернуться, чтобы проверить не глюки ли это её подсознания. - Критические дни половым путём не передаются. - Повернёшься или так и будешь играть в сильную и независимую женщину? - Прямой вопрос прозвучал почти как требование. Интонации в голосе мужчины чуть пугали и радовали одновременно. Женское сердце колотилось внутри, но показывать это самодовольному Булату не хотелось. - А может быть я и есть сильная, независимая женщина, - фыркнула Милена, оборачиваясь. В вечерней полутьме направленный на неё взгляд Булата казался особенно завораживающим. - Просто жду такси. - Отменяй заказ, поедешь со мной, - холодно приказал мужчина, отклонив голову чуть набок. Он знал, что вряд ли поступает правильно, но позволить этой дуре всерьёз себя угробить было бы слишком сильным ударом по его совести. - Я не вещь, чтобы ты мной распоряжался! - Колко заметила Милена, делая ещё один шаг назад. Эти эмоциональные качели уже порядком подрывали её нервную систему. Хватит. Она сама разберётся со всем без его жалости и помощи. - Я еду домой, ясно? И не разговаривай со мной таким тоном, потому что я... - Ты едешь со мной! Не переживай, спать с тобой у меня нет ни малейшего желания, - эффектно перебил Милену Булат, резко сокращая расстояние между ними. Стоять лицом к лицу к нему было нестерпимо сложно. - В больницу сопровожу, а то совсем загнёшься скоро. - Тебе какая разница? - Я сказал: в машину. Иначе причину твоего нахождения в моей жизни узнает весь бомонд. У тебя двадцать минут на размышления. Машина стоит там же, учти - шутить не буду.