(Не)верность

Булат не выносил вранья. В любом виде.

      Ещё с детства в его голове укоренилась одна неоспоримая истина, которая со временем лишь подтверждалась опытом: если человек обманывает во благо, то он легко обманывает и во вред. Да и, в целом, любая спасительная ложь — это просто попытка принять решение за другого человека, чтобы выставить его дураком. По сути, глупое, бессмысленное и раздражительное действие.       В своей жизни мужчина подобного не терпел, фактически сразу забывая о таких людях и уж точно больше не подпуская их к себе близко. Однако одну вот такую вот «благодетельницу», как ни старался, так и не смог выкинуть из памяти.       Глаза её эти в пол-лица, ладони дрожащие, объятья порывистые. Иногда казалось, что Булат был готов придушить её за все эти недомолвки, попытки решить что-либо за него, но проходило минут десять, и он уже начинал оправдывать эту вздорную женщину. У неё же всегда были какие-то обстоятельства, и, чтобы понять их, ему лично нужно разобраться в ситуации, а потом уже сделать выводы.

В целом, в очередной раз он выбрал её, вновь переступая через свои жизненные принципы.

      Правда, в отличии от их прошлых сложностей сейчас получить нужную информацию оказалось не так просто: врач абсолютно не шёл с ним на контакт и, в принципе, имел на это полное право, поэтому прижать его здесь было нечем.       Однако, в конце концов, после долгих и изнурительных переговоров и «безвозмездного подарка» в виде всех наличных денег в кошельке, Булату удалось докопаться до правды, которая теперь оказалась настоящим кошмаром не только для Милены, но и для него самого. — У неё выкидыш. Срок был небольшой. Пациентка изначально просила вам не говорить.       Несколько фраз, сказанных сухим, беэзмоциональным голосом врача, заставили его замереть на месте. У них мог быть ребёнок? Одно это осознание выбило из лёгких мужчины весь воздух. Даже стоять стало неожиданно тяжело, а в груди всё отчаянно сдавило. Такого мужчина не испытывал никогда и даже не думал, что способен на это.       Этого ведь не могло быть, у Милены же бесплодие. Булат даже вариант беременности не просчитывал, потому что это было невозможно, но она уже была. Маленькая жизнь, связанная с ними. Рефреном в памяти всплыли женские слова: — Уходи…       Сломленная, испуганная, совсем измученная она всё равно пыталась оградить его от жестокой правды. Старалась казаться сильной, несмотря на то, что ей было в двадцать раз хуже, чем ему. Не попросила поддержки, не обвинила, а постаралась защитить его от боли потери.       С виду маленькая женщина, однако её душевной силы и любви хватило бы на десяток мужчин.       И у них мог быть ребёнок. С её душой и его умом или наоборот, или пойти в чьих-то родителей.       На несколько минут Булат выпал из реальности: просто сидел и смотрел в одну точку, прокручивая слова врача. Срок был небольшой, значит, это была лишь клетка, а не ребёнок. Можно выдохнуть. Однако всё внутри воспротивилось самообману. В таких ситуациях, несмотря на всю склонность к рациональности, мужчина понимал, что это не способно помочь.       В подобные моменты ты всё понимаешь умом, но, несмотря на это, тебе все ещё очень больно.       Булату было плохо и паршиво от осознания того, что он ничего не может изменить. Он не смог защитить свою женщину и ребёнка и теперь остаётся лишь принять последствия вместе с болью, которую они причиняют.       Мужчина мог бы встретить её, отправить за ней водителя, да всё, что угодно… Он слишком халатно отнёсся к единственному близкому ему человеку. Впрочем, сейчас в этих рассуждениях не было смысла.       Опустить руки и начать себя жалеть — это не его путь. Мужчина понимал, что будет непросто, что им обоим сейчас тяжело, однако по одиночке с этим не справиться. К тому же в результате этого нападения Милена могла погибнуть сама, и от этой мысли Булат непроизвольно дёрнулся.       Нет. Представить, что этой дурочки больше не будет, оказалось просто невыносимо. Она нужна ему, а он — ей. Однако нужно было найти правильные слова, чтобы Милена это услышала. Сейчас в своём коконе, свитом из желания всем сделать лучше, она хочет оградить всех от проблем, и этим делает только хуже.       Если бы, женщина, действительно, любила Матвея, Булат бы отошёл в сторону, не став мешать. Но это ведь было совсем не так. Зная правду, партнёр после недолгого разговора с женой наскоро покинул больницу, даже не узнав ничего от врача.       Этого любящий человек бы не сделал. К тому же Булат чётко осознавал, что все действия Милены по отношению к нему не были лживыми. Да порой они были слишком глупыми и нелогичными, но всё же искренними. Такими же настоящими, как и её учащённое сердцебиение рядом с ним.       Булату нужно было всё взвесить и продумать собственные слова, чтобы нечаянно не сделать Милене хуже, но времени оставалось всё меньше и меньше с каждой минутой. Над головой продолжали висеть рабочие проблемы, внутри всё щемило, а в голове было пусто.       Впервые в жизни собственный бизнес волновал мужчину по касательной, потому что в ней слишком резко появилось кое-что очень важно. Давно появилось, только вот по-настоящему понять это, он смог только сейчас, когда мог окончательно всё потерять.

***

      После разговора с Матвеем Милена чувствовала себя опустошённой. Ей абсолютно ничего не хотелось: больничная еда оставалась нетронутой, а сама женщина фактически не вставала с постели. Лежала на ней, свернувшись в клубочек, и молчала, обхватив руками колени. Даже на слёзы сил уже просто не было.       Врач, кажется, приходил и что-то говорил ей, но женщина его не слышала. Всё было, словно в каком-то тумане, час бесконечно тянулся за часом, не принося с собой ничего, кроме пугающего чувства пустоты. Тишина, холод, темнота, чувство вины и одиночество. Наверное, именно так выглядит наказание за все её грехи.

Возможно, это даже хуже адского пламени.

      Неожиданно для самой себя её слух уловил какой-то стук. Негромкий, но настойчивый. Сначала Милене показалось, что это всего лишь выдумка её больного воображения, и она просто сходит сума. Однако этот стук всё никак не прекращался и постепенно от него начинала болеть голова. Сделав над собой усилие, женщина поднялась с постели и подошла к двери.       Открыла её и увидела маленькую девочку. Кажется, ей было лет шесть. Она смотрела на женщину своими голубыми глазами и прижимала ручки к груди. От этой очаровашки сердце Милены непроизвольно дрогнуло, а в глазах застыли непрошенные слёзы. Однако взяв себя в руки, она опустилась на корточки перед ребёнком, чтобы попытаться понять, что происходит и, если нужно, помочь. — Привет, зайка, — ласково пропела Милена, стараясь улыбнуться. — Ты потерялась, да? — Нет, — тихо ответила девочка, опуская глаза на свои сандалики, а потом наигранно устало выдохнула. — Это ты потерялась. Тебя ищут, ищут, а ты — тут спряталась. Ты же Милена, да?       Женщина усмехнулась и кивнула, похоже, малышка с кем-то её перепутала. Мало ли в мире людей с такими именами. Тем не менее, сейчас нужно было обязательно найти родителей этой очаровашки и отвести её к ним, наверное, они уже подняли шум, испугавшись за свою принцессу, которая отправилась на поиски приключений. — Слушай, давай ты покажешь, кто меня ищет? — предложила Милена, протягивая ребёнку свою руку для знакомства и улыбнулась. — А потом мы найдём твоих родителей, они тоже, наверное, уже тебя потеряли и испугались.       Она улыбнулась, заметив, как малышка пожала её руку. Однако, несмотря на это, девочка всё равно была настроена немного сердито и воинственно. — Меня никто не терял! Мама ждёт в коридоре, я её предупредила, — ответил ребёнок. — Это тебя он потерял, а ты тут сидишь! Он же тебя любит и ждёт, а ты прячешься! — От кого я прячусь? — непонимающе уточнила Милена, заглядывая в искренне возмущённые глаза малышки. — Посмотри в окно, — пожав плечами, под суровым детским взглядом женщина всё же подошла к окну и заглянула в него. Внутри всё сжалось, потому что там она увидела до боли знакомую фигуру Булата. — Вот он!       Кажется, дальше краем уха Милена услышала звук закрывшейся двери. Однако, если честно, в этот момент она и вовсе потерялась в пространстве, забывая обо всём, потому что женщина внимательно смотрела в окно и видела любимого мужчину. На улице было холодно, а он стоял в одном тоненьком пальто, словно бы не чувствуя мороза и ветра, который должно быть пронизывал до костей.       К горлу подступил ком. Смотреть на него такого уязвимого было невыносимо, её сердце заколотилось как бешенное, не давая выдохнуть. Пришёл к ней, снова не оставил, как она просила, зачем?       Не думая, Милена наскоро выбежала из палаты, она не ворвётся в его жизнь вновь, просто скажет, что ему нужно застегнуться, не мёрзнуть и уйти отсюда. Смотреть на то, как человек убивает себя было бы слишком ужасно с её стороны. Тем более, что он, кажется, никуда не собирался уходить.       Женщина оказалась на улице и почти сразу же отыскала Булата, быстро подошла ближе к нему, на ходу подбирая слова и прокручивая их в голове.

«Тебе нужно уйти. Это глупо. Я люблю мужа. Это неправильно».

      На минуту она остановил взгляд на его лице и тут же пожалела об этом: глаза мужчины были печальными, а вся поза говорила о напряжении. Она никогда раньше не видела мужчину таким напряжённым и уязвимым. Даже тогда, когда его со всех сторон атаковали проблемы на стройке. — Почему ты здесь? — спросила Милена, разрушая тишину и сразу же опуская взгляд в пол. Женщина старалась выглядеть уверенно, но у неё это получалось из рук вон плохо. — Я ждал, когда ты придёшь, — спокойно ответил Булат, неожиданно протягивая ей руку, при этом не отрывая от неё своего взгляда. — Иди ко мне.       Милена покачала головой, но ладонь почему-то под его строгим взглядом вложила в его ладонь, словно загипнотизированная. Этого хватило, чтобы мужчина легко смог притянуть её к себе, заставляя уткнуться носом в грудь, игнорируя вялые попытки сопротивления. — Я всё знаю, — уверенно сказал он, поглаживая её ладонью сначала по волосам, а потом по спине. Через прикосновение он сразу ощутил дрожь, пробившую её тело. — Тише, я тебя не обижу, и никому больше не дам это сделать. Мы справимся, поняла? — Ты не понимаешь, я его потеряла, — прошептала Милена, сдерживая внезапно появившиеся слёзы. В его объятьях так хотелось быть слабой и спрятаться в них от всего мира, но это была непозволительная роскошь. — Я никчёмная, от меня в твоей жизни проблемы, у меня никогда не будет детей. Тебе нужна другая, слышишь? Я — дефектная, неправильная…       От этих слов Булат непроизвольно закатил глаза. Он до встречи с ней вообще не мог представить, что ради какой-либо женщины в мире будет стоять под окнами и ждать, а она тут стоит и несёт эту ересь. — Я сам решу, кто мне нужен, — Прервал её бред Булат. Его голос был строгим, но мужские губы как-то слишком ласково касались её виска. — Я — здесь и свой выбор уже сделал. — Булат…       Милена подняла на него взгляд. Карие омуты смотрели на неё с привычной грубоватой лаской. Так, как будто бы, кроме неё, в целом мире никого не было. Так, словно бы он ни в чём её не винил, хотя она не принесла ему ничего, кроме проблем.       Внезапно мужчина осторожно отстранился от неё, снял с себя пальто и спешно закутал в него удивлённую Милену. — Ты замёрзнешь, — сказала она, всхлипывая от нахлынувших эмоций. — Главное: ты не мёрзни, — в своей привычно резковатой манере отмахнулся Булат, почему -то постепенно расслабляясь в её присутствии.       А Милена вдруг привычно нежно обняла его за талию и сильно-сильно прижалась к нему, гладя ладошками его напряжённую спину, словно бы пытаясь этим ласковым прикосновением его успокоить. — Тогда я тебя обниму покрепче… чтобы тебе тоже было не холодно.