Снова они

— Огребо, ну куда ты ломишься? В пас играй! Я сказал в пас! Огребо наконец услышал, бросил мяч Беляку, и тренер тут же хлопнул себя по лбу: — Беляк! А принимать пас кто будет? — Виноват! — через весь зал прогорланил Беляк. Тренер покачал головой, открыл блокнот, пририсовал Беляку и Огребо по палочке, задумался, добавил Огребо вторую. — Гордеев! Куда по своим фолишь? И зачем вообще фолишь? Игра замерла ненадолго, смутившийся Гордеев помог подняться поваленному Попову, извинился, тут же извинился и перед вторым Поповым тоже — на всякий случай. Тренер пририсовал палочку и Гордееву, еще раз посмотрел на страницу блокнота, покачал головой. Полтора месяца не тренировались, а ведут себя так, будто мяч и форму впервые увидели! — Журавлев! Че ты так неэффективно убиваешься? Подойди, я тебе покажу, как убиваться надо! Журавлев, в погоне за очками не заметивший стену, осторожно потер ушибленное плечо, помотал головой: — Я сам как-нибудь. — Подойди, говорю, — уже спокойнее попросил тренер. Заметил, что игра снова остановилась, прикрикнул: — А вы че замерли? Верну я вам его, играйте! Журавлев нехотя подчинился, подошел, встал в метре, выжидательно глядя на тренера. Тренер вздохнул, оставшийся шаг сделал сам, осторожно ухватил Журавлева за здоровое плечо, ощупал больное. — Живой, Слав? — уточнил он. — Да че мне сделается, — пожал плечами Журавлев. — Не такая и крепкая там стена, чтобы меня остановить. Тренер хмыкнул. Если пересчитать, у Журавлева травм больше всего выйдет, а все никак не угомонится. — Тогда тем более осторожнее надо! А то сломаешь нам зал — и все! Журавлев усмехнулся, пообещал: — Буду, Петр Лукич. — Будешь. Давай в строй. — В какой строй? Тренер достал свисток, опустошил в него легкие, понимая, что на короткий свист парни все равно не отреагируют, скомандовал: — Закончили! Стройтесь. Журавлев глянул, как парни бредут к линии, кивнул, напомнил: — Вы же меня в игру вернуть обещали. — Я тебя просто вернуть обещал, — возразил тренер. — В строй, говорю. Журавлев послушался, встал на свое, заботливо оставленное парнями пустым, место. Тренер снова открыл блокнот, задумался, решил. — Ладно, все живы, почти все целы — для первой тренировки неплохо. Обойдемся без призов… — Никакого уважения к традициям! — перебил его Беляк. Строй почти дружно фыркнул, но — скорее для приличия — посмотрел на Беляка с осуждением. — Ох, прости, и правда. Как я мог тебя так обделить, — покачал головой тренер. — Иди сюда. — Да я же пошутил просто, — трагически, переигрывая вздохнул Беляк, но из строя вышел. — А вы всех обделили! — заметил Огребо. — Мне, может, обидно. — Вот и стой там, раз уже обидно, — сказал тренер. Он посмотрел, как Беляк привычно сгибается, хватаясь руками за колени, вспомнил, что так и не принес биту, вздохнул. — Не слишком доходчиво, — буркнул Беляк, когда тренер, отвесив ему с десяток шлепков, остановился. — Ничего, весь год впереди, дойдет, — пообещал тренер. — Дуй в строй. Беляк послушно сложил губы трубочкой и дунул. Парни загоготали. — Молодец, — ничуть не смутившись кивнул тренер. — А теперь вставай на свое место. Беляк наконец-то угомонился, вернулся к остальным и замер, глядя на тренера одновременно весело и выжидательно. Тренер вздохнул. У них все еще лето в голове, бесполезно говорить о чем-то серьезном. Начало сезона, игры, соперники — это все они сейчас не услышат. Но на кое-что их должно уже хватить? — Так парни, пока не разошлись, — начал он. Убедился, что перебивать его больше никто не планирует, продолжил: — Что капитана команды ежегодно переизбирают, все помнят? — Да! — Только смысл? Саня и так капитан же, — тут же добавил Андреев. Волков покраснел, явно восприняв это как претензию. — Для порядка, — ответил тренер. — Итак, кто хочет выдвинуть кандидатуры? Вообще-то, правильнее было бы, чтобы парни выдвигали сами себя, кто хочет быть капитаном, тот и поднимает руку. Но Саша же ни за что себя не выдвинет, значит так. — Волков! — объявил Андреев. Волков выдохнул, успокаиваясь, и совсем уж расслабился, когда услышал, как другие Андреева поддерживают. Тренер довольно кивнул. В прошлом году было так же. — Я хочу! Тренер несколько ошарашено глянул на строй, оглядывая каждого, а Витченко повторил: — Я хочу быть капитаном. Волков снова напрягся, тренер как можно спокойнее кивнул: — Тогда голосуем. Больше желающих нет? — Строй дружно замотал головами. — Хорошо. Кто за Волкова? В воздух дружно поднялось тринадцать рук. Тренер пригляделся, убедился, что нет руки Саши и Витченко, объявил: — Единогласно. — Кто бы сомневался, — процедил Витченко. — Все свободны, — не обращая внимания на это продолжил тренер. — Егор, задержись.