7
10 июля 2021 г., 19:10
— Женя. Да вставай же ты, Жень!
Женька, до последнего пытавшийся игнорировать поднимающийся в вагоне гул, все-таки застонал, открыл глаза.
— Ну наконец-то! — хмыкнул из-за Даниной спины Беляк. — Мы уж думали ты до самого приезда и продрыхнешь.
— Вставай давай, все есть хотят, только тебя и ждем, — добавил Огребо.
— Мне сесть некуда, пока ты дрыхнешь, — объяснил Даня.
— Да че я сразу, — возмутился Женька.
— Тише ты, тренера разбудишь! — шикнул Беляк.
Женька, как раз собиравшийся спросить, почему нельзя сесть за другой столик, промолчал.
Даня дождался, чтобы он сел, нетерпеливо согнал его с койки, полез за сумками с едой. Женька посмотрел на уже приготовленные дошираки Огребо и Беляка, заметил, что Даня достает такую же коробку, вздохнул и вытащил контейнер с каким-то маминым обедом. Даня хмыкнул, выудил из своей сумки еще один доширак, сказал:
— Папа так и знал, что тебе «эту гадость» не купят, просил передать.
Женька почувствовал себя уязвленным, хотел было буркнуть, что его зато на игры сразу отпустили, не стал. Слабо улыбнулся и пробормотал вместо этого:
— Спасибо.
— Сам ему скажешь, как вернемся.
Они дружно помчались к концу вагона за кипятком, осторожно, чтобы не обжечься, вернулись обратно, расставили коробки на столе и стали ждать. Мимо них так же пронеслись сначала Сутулов и Черневич — с лапшой, потом Тарасов — с картошкой.
— Судя по запаху, спортсмены завтракают, — недовольно заметил тренер, так и лежа спиной к проходу.
Парни переглянулись, принялись жевать быстрее — на всякий случай.
Тренер встал, осмотрел их стол, недовольно покачал головой:
— Неужели нормальной еды взять никто не догадался?
— Женька догадался, — признался Даня и тут же получил тычок в бок.
— А съесть ее не догадался? — уточнил тренер.
Парни неловко потупились, Женька покраснел.
— Бросьте, Петр Лукич, — примирительно сказал Огребо. — Это же традиции, какой поезд без доширака?
Тренер снова покачал головой, обернулся, спросил:
— А ты там что грызешь?
Волков молча спустил вниз руку с контейнером, показывая тренеру лежащие в нем дольки яблока и моркови.
— Вот это больше на еду спортсмена похоже, — кивнул тренер.
— Мы думали ты спишь еще, — изумился Беляк. — Вообще не слышали!
Волков пожал плечами, осторожно отставил контейнер в сторону и спрыгнул со своей полки.
— У меня там еще есть, бабушка бутербродов сделала и печенье какое-то дала, — доложил он тренеру.
— Сань, если хочешь, мы и с тобой поделимся, — тут же великодушно предложил Огребо.
Волков покосился на тренера, помотал головой.
— Да ладно уже, ешьте, — встрял тренер.
— Будешь, Сань? — воодушевился Беляк.
— Может, потом, — махнул рукой Волков.
Тренер прошел чуть дальше по вагону, убеждаясь, что остальные парни тоже встали и едят, похвалил тех, у кого дошираки не обнаружил, вернулся к себе.
В поезде ехать оказалось далеко не так весело, как Женька себе представлял. Это даже на поездку до «Спортанца» похоже не было — все попытки включить музыку, петь или еще как-то шуметь тренер тут же пресекал, напоминая, что в вагоне есть и другие люди, смотреть в окно было не на что, связь не появлялась.
Волков сидел напротив тренера с какой-то книгой, кажется, по школьной программе, Даня сосредоточенно смотрел в свой учебник химии, правда, почему-то не листая страниц, остальные пытались развлекать себя разговорами и наушниками.
Тренер, убедившийся в том, что зарождающееся веселье перешло в тихую скуку, посмотрел на часы, страдальчески закатил глаза, пробормотал:
— Пять часов еще с вами тут.
Парни не отреагировали, Волков глянул чуть виновато, но промолчал.
— Ну, как хотите, — кивнул тренер. — Саш, ты не против?
Он махнул рукой вверх, дождался, чтобы Волков кивнул, и залез на его полку.
