Глава пятьдесят девятая. Ее звали Кэролайн.
8 октября 2013 г., 01:41
«I'm really glad that you're here». Caroline Forbs «Я действительно рада, что ты здесь». Кэролайн Форбс
В тот вечер он задремал в гостиной, выгнав рабочих, которые усердно трудились над семейным гнездом, которое он готовил с особой тщательностью. Во сне к нему пришла она – белая волчица, вечный дамоклов меч над его жизнью. - Никлаус, не ошибись, - говорил ее голос, когда она склонила морду к его протянутой руке. – Ты погубишь свою надежду. - О чем ты, Селина? – спрашивал гибрид, касаясь серебристой шкуры пальцами. - Она не хочет умирать… - шептала Святая Волчица, отдаляясь и исчезая, потому что Клауса разбудил шум. В тот момент он не вникал в то, что говорит его верный щенок, умоляющий спасти какую-то девушку. Словно запоздалой мыслью, гибрид вспомнил, что велел своему первому созданию причинить боль своей любимой девушке. И новоявленный гибрид укусил ее. Она умирает, а щенок просит его крови, чтобы спасти светловолосую вампиршу, которая назвала его монстром и одарила презренным взглядом синих глаз. Синих глаз. Как у той, которая спасла его. Клаус с равнодушием принял сотовый, который протягивал малыш Локвуд. С ним решила поговорить шериф Форбс. Страх был слышен в голосе матери, и Клаус почувствовал невольное уважение и легкую зависть к этим крепким отношениям. Из всего разговора гибрид запомнил лишь имя. Вампирша с синими глазами. Кэролайн. Ее звали Кэролайн. 30 июня 2012 Кэролайн приходила в себя постепенно. Ее губы покрылись светлой коркой, а кожа начала шелушиться. В горле пересохло, словно она переболела каким-то вирусным заболеванием с высокой температурой. Когда она открыла глаза и увидела его, то сначала не поняла – где оказалась или почему очнулась. Форбс испытала мгновенный страх, что он пришел ее убить, но не могла шевельнуться, чтобы убежать. - Здравствуй, sweetheart. Кэролайн оглядела комнату, замечая Стефана, который улыбнулся ей с облегчением и поддержкой. - Во-ды, - выговорила Форбс, как к ее губам преподнесли кружку, и одной рукой приподняли. Утолив жажду, девушка коснулась места, куда пришелся удар кинжала, стараясь не удивляться, что на месте пронзенного сердца остался розоватый шрам. Облизав губы, Кэролайн медленно села, отодвигаясь к спинке и избегая рук Майклсона. - Оставь нас, Стефан, - произнесла она тихо. – Может, приготовишь мне что-нибудь поесть. Клаус проследил взглядом за нахмурившимся Сальваторе, который ни на йоту не доверял гибриду, но что-то в глазах Кэролайн вынудило его уйти. Когда дверь за вампиром закрылась, Майклсон повернулся к Форбс, которая уже осматривала его лицо. - Ты удивительно спокоен, - произнесла она отчужденно. Гибрид неопределенно пожал плечами, поджав губы. Кэролайн вздохнула, решив приступить к этому сложному разговору первой: - Ты никогда бы мне не рассказал о том, что я – твоя святая волчица? - Возможно, лет через сто, когда бы сошел с ума от боли… - проговорил он. – Вопрос в другом, love, как ты посмела так легко и быстро после своих обещаний, клятв и признаний, обмануть меня? Предать? Ты предала меня, Кэролайн. Она сощурила взгляд, усмехаясь: - Как всегда однобокая и поверхностная точка зрения, Майклсон. Я спасла тебя одновременно в прошлом и в настоящем, - Форбс едва переводила дыхание. - Я спасла тебя, а ты твердишь о предательстве, потому что не желаешь допустить мысль, что обязан кому-то. - Я? Обязан? Тебе? – выделил каждое слово Клаус, сжимая пальцы в кулак и стараясь не двигаться. – Не преувеличивай, дорогуша, от принесения тебя в жертву тебя отделяло только одно: мое решение. - Или твои чувства, - язвительно проговорила она. - Мой выбор, - уверенно сказал гибрид, а Кэролайн отвела взгляд, пряча глаза с зеркальной поверхностью слез. - И почему ты выбрал мою жизнь вместо своей, а, Никлаус? – Ловила его на слове девушка, смотря в сторону. Клаус вздохнул, не видя смысла отвечать, а Кэролайн закатила глаза. - Ты не имел права принимать это решение за меня, за нас. Твое безумное желание контролировать окружающих не должно распространяться… На. Меня. – Форбс выделила последние слова, наконец-то, посмотрев на него. - У тебя эксклюзивные права из-за того, что ты оказалась моим «спасением»? – Приподнял брови Клаус. - Да, - твердо сказала она, смотря прямо в его глаза. Гибрид хмыкнул: - Тогда расслабься. Ты выполнила свою работу, даже умудрилась вернуться обратно после самопожертвования, - процедил Клаус, резко поднимаясь с кровати. - Как давно ты знал, Никлаус? Как давно ты узнал, кем я являюсь для тебя? Клаус прошелся по комнате, резко развернулся и ответил: - Я подтвердил свои догадки, когда третий раз напоил тебя своей кровью, чтобы вылечить. Тогда Алисия наложила на меня заклятия, связав меня с собой, чтобы контролировать уровень боли – как постоянное обезболивающее. Круг разрывался с того момента, как веревка, которую слишком сильно порезали и тянули за разные концы. - Когда ты понял, что тебя спасла не Селина, а другая девушка? Майклсон развел руками: - Глаза, слова, разговор… все это было другим. Называй это интуицией. Одна ведьма, которая помогла моей семье, разглядела в лечебной крови какое-то магическое влияние… Рагановичи подтвердили, что фактически меня спасли двое разных людей. Еще есть вопросы? – огрызнулся гибрид. - Почему ты не сказал, что Селина – твоя тетя. Это немаловажный факт, не думаешь? - Родственники… - поднял глаза к потолку Майклсон. – У меня с ними небольшие терки. Кэролайн опустила взгляд, решив не затрагивать эту тему. - Почему ты здесь? – прошептала она. – Ты ведь не простил меня? Клаус посмотрел на нее отрешенно, и Форбс кивнула сама себе – нет, не простил, но ей это не нужно было. Она приняла тот факт, что его доверие потеряно, когда позволила Кетсии вогнать в свое сердце кинжал. - Я хочу, чтобы ты ушел, - Кэролайн смотрела на него прямо, не боясь его раздражения и резкости. – Я хочу, чтобы ты исчез моей человеческой жизни навсегда. Я не хочу знать о тебе, видеть тебя, слышать о тебе. Я хочу забыть о том, что произошло с того момента, как ты объявился на моем пороге, чтобы спасти мою жизнь. Клаус слышал ее, испытывая смешанные чувства, определенно злясь на ее слова, но молчал. - Ты хочешь, чтобы я внушил тебе это? – произнес Майклсон, сдерживая свою ярость. - Нет, - покачала головой Кэролайн. – Я теперь человек, я буду жить меньше века, каждый день на полную катушку, вырасту, выйду замуж и рожу детей, но я не желаю, чтобы в моей жизни был ты, Никлаус Майклсон. Или кто-либо из твоей семьи. Гибрид приблизился к кровати, но не сел, стоя над ней, словно хищник, наблюдая за потенциальной жертвой. - Ты хочешь выгнать меня из свой жизни? – властно спросил Клаус, а Кэролайн лишь приподняла взгляд, заставляя его продолжить. – Для меня прошло не одно десятилетие, но для тебя это было вчера. Она понимала, о чем он говорит, но остановила его жестом: - Я не могу любить тебя, Никлаус. Это выше моих сил. Я не настолько сильная, храбрая или верная. Я просто девятнадцатилетняя девчонка из провинциального города. И я хочу жить, а ты меня уничтожишь. Ты знаешь это, и я ненавижу тебя за это. Клаус сделал шаг назад, а Кэролайн опустила взгляд. - Уходи, - проговорила девушка, поднимая руку, очерчивая пальцем свои шрамы на груди. Он заметил это, как услышал жестокое: - Уходи, Ник. Я спасла тебя, я выполнила свое «предназначение». Ты обязан мне, и это твоя расплата. Исчезни из моей жизни. Клаус склонился над ней, резко хватая ее за горло и заставляя смотреть ему в лицо. - Нет. Кэролайн сморгнула слезы. - Тебе следует уйти, Ник, - проговорила девушка. – Я причиню тебе одну лишь боль. Гибрид медленно убрал пальцы, прислушиваясь к ее странному сердцебиению, как увидел кровь, стекающую по губе, вниз по подбородку. - Я вернулась, чтобы попрощаться, - прошептала Форбс. - Я умру, Ник. Ее грустная улыбка оставалась перед его глазами еще долгое время. Девушка, которую он искал, которая спасла его, которую он не может простить. Девушка с синими, как глубины океана, глазами. Кэролайн. Ее имя - Кэролайн.
