***
Модуль сдан, лекция по БЖД написана от и до, а это значит, что на сегодня учебный день подошёл к концу. Антон сразу после слов «можете быть свободны» убежал домой к своей возлюбленной, с которой он не виделся целые сутки. Иноземцева же поднялась на 3 этаж и, долго не решаясь постучаться, стояла напротив кабинета с табличкой: «Попов Арсений Сергеевич, старший преподаватель». Вдруг дверь резко открылась. — Анастасия? Добрый день, — на неё смотрел мужчина с чайником в руках и тапочками на ногах. — Здравствуйте, я проверила и принесла работы… — Стойте здесь, — он сходил в соседнюю аудиторию, дабы налить воду. Вернувшись, он пропустил девушку вперёд, а затем зашёл сам, закрыв за собой дверь. — Я свой листок положила сверху. Как-то неправильно себя оценивать, поэтому… Преподаватель включил чайник, сел за рабочее место и, взяв ручку, нарисовал красивую пятёрку. Далее бегло просмотрел остальные работы и, убедившись в том, что на всех остальных листах стоят оценки, поблагодарил Настю. — Чего Вы так на меня смотрите? Осуждающе, — он улыбнулся, взглянув на её непонимающее лицо. — Вы даже не прочитали мои ответы. — Не всегда требуется их читать, чтобы поставить хорошую оценку. Вы прекрасно проявили себя на устном опросе, всегда работаете на парах. Препараты Вы понимаете, ведь Ваш альбом безупречен. Уверен, что и на вопросы, где нужно было дать краткое описание ткани, Вы ответили верно. Знаете… Редко в девушке сочетаются две характеристики «ум» и «красота», Вы одна из немногих. На какое-то мгновенье повисла тишина. Гистолог сам не понял, зачем сказал последнюю фразу. Сердце студентки забилось чаще. Она не знала, как на это реагировать, поэтому нервно кусала губы. Из раздумий Иноземцеву вывел чайник, который щелчком обозначил, что уже нагрелся. — Спасибо, конечно. Но Вы преувеличиваете, — у Насти закружилась голова, в глазах на несколько секунд потемнело. Она замолчала и стала глубоко дышать. Обеспокоенный мужчина подбежал к ней и, осторожно взяв под руку, усадил на диван. — Ты сегодня что-нибудь ела? — спросил он, продолжая придерживать её за плечи. — Не помню. Нет, наверное, — тихо проговорила она, невольно хватаясь за запястье преподавателя при повторном потемнении в глазах. — Простите, я пойду… — Сначала выпей чаю, а потом пойдёшь, — решительно заявил тот, аккуратно размещая её вдоль дивана, согнув ноги в коленях. Арсений Сергеевич достал из шкафчика и поставил на журнальный столик две кружки, закинул в них по заварке и по два кубика сахара, залил всё это кипятком и размешал ложкой. На весь кабинет раздался аромат зелёного чая с мятой, что казалось довольно необычным для кафедры Гистологии. Настя, вдыхая запах, оживилась и приняла сидячее положение. Мужчина придвинул столик поближе к дивану, открыл пачку печенья Milka, выложил на тарелку два сэндвича и присел рядом с ней. — Извините, что внезапно перешёл на «ты», я испугался, а мозг перестал соображать, — он виновато почесал затылок. «За меня испугался?» — Всё в порядке. Преподаватель всегда прав, — пожала плечами она. — Несправедливо получается. Я считаю, что людям необходимо заранее договариваться об этом и находиться в равных условиях вне зависимости от статуса и возраста. У нас разница всего в 11 лет. С точки зрения медицины, отличаемся мы лишь степенью изношенности организма. — Про возраст я полностью солидарна с Вами, но мы в высшем учебном заведении, должна же быть какая-то минимальная субординация, уважение? Было бы странно, если бы студенты обращались к кандидату медицинских наук просто по имени. — Хорошо, Анастасия Сергеевна, я Вас услышал. Если Вам нравится весь этот официоз, да будет так, — мужчина улыбнулся, взял в руки кружку и сделал глоток. Попов был поражён. Любая девушка, с которой он когда-либо разговаривал, всегда соглашалась с ним, не высказывая своё мнение, но не эта. Чашка чая, сэндвич и пара печенюшек спасли Иноземцеву от голодного обморока. Всё это время Арсений рассказывал смешные истории из жизни, пытаясь поднять ей настроение. Она улыбалась, смотря в его голубые глаза, и понимала, что с каждой минутой влюбляется в них всё больше. — Кстати, Вы подумали об участии в конкурсе? — он откинулся на спинку дивана, сложив руки в замок на животе. — Да, решила попробовать свои силы, — пришлось сказать. — Уверен, что у Вас всё получится. Уже определились с тканью? — Лёгкое. — Если не секрет, то почему именно оно? — Мы вдыхаем кислород в составе воздуха, поток которого проходит по трахее, бронхам, разветвляющимся до мельчайших бронхиол, переходящих в микроскопические пузырьки. Задумайтесь, миллионы альвеол запрятаны в нашей грудной клетке. Они и капиллярная сеть, окутывающая их, способствуют газообмену, благодаря которому мы и живём. Наблюдать эти воздушные пространства, перегородки под микроскопом интересно, необычно, красиво. — Видеть в обычном необычное — хорошая черта патологоанатома. Почему-то в голову пришла фраза моего друга-коллеги с кафедры этажом ниже. — Отец предлагает мне стать патологоанатомом, считая, что у них не такая уж и большая ответственность, что человеку уже никак не навредишь. Это ведь совершенно не так. Описание прижизненно взятого материала тоже входит в их обязанности. Если врач-патологоанатом не заметит опухолевую клетку, то и в заключении напишет, что пациент здоров, а через пару лет может быть поздно начинать лечение. Это очень… условный пример… — Мне приятно, что Вы делитесь со мной своими мыслями. Честно говоря, у многих людей такое представление о патологоанатомах складывается из-за фильмов. Прошло несколько часов, проведённых за беседой на медицинские темы, которые постепенно сменялись рассказами о себе, любимом блюде, музыке. За окном начинало темнеть. Зная о страхе девушки, Арсений Сергеевич предложил подвезти её, на что та согласилась. Не хотелось прощаться с ним и вовсе. Мужчине нужно было решить рабочие вопросы, поэтому около сорока минут они провели в тишине, изредка по очереди поглядывая друг на друга. Настя, к слову, читала новую тему в учебнике по Гистологии, который одолжила у преподавателя.***
По радио крутили песню Стрелы — Markul, Тося Чайкина. Слова «В сердце бахнули стрелы. Я хочу, чтобы они мимо меня пролетели» тонко описывали суть происходящего. Она боится своих чувств к Попову, до сих пор считая, что это ошибка, но от них уже никуда не деться, стоит смириться с этим фактом. Девушка улыбалась, отвернувшись к окну, и покачивала головой в такт музыки. У неё было огромное желание танцевать, но соблюдение правил приличия не давало ей сделать это. На лице у Арсения тоже читалась беспричинная радость, он сдерживал себя, чтобы не начать подпевать. Подъехав к дому, мужчина первым вышел из машины, чтобы открыть дверь даме. Возле подъезда они зависли. Эта пауза могла превратиться в неловкую, если бы Настя не заговорила. — Спасибо большое за всё, что Вы сделали для меня. Я Вас отвлекла от работы… — Не думайте об этом, бумажки подождут. Я отлично провёл время и нисколечко не жалею. — Это взаимно, — девушка, поставив правую ногу на носок, забавно мотала ей. Так проявлялось её смущение. — Мы сейчас не в стенах университета? — спросил он, не отводя взгляд. — Нет, — слегка нахмурила брови она. — Обычные люди. — Ну да. — Могут ли обычные люди дружить, если у них есть множество тем для разговора, им комфортно в компании друг друга? — В целом, так это и бывает, — издала смешок та. — То есть… Друзья? Ангел на правом плече твердил: «Это неправильно, ничем хорошим это не кончится», а демон на левом — «Ты слишком часто поступаешь правильно. Отключи мозг и доверься сердцу. Плевать на последствия». В целом, он же не встречаться предлагает. Дружба не запрещена уставом университета. — Друзья. Арсений выдохнул. Он переживал, что отпугнёт её, окажет излишнее давление, но всё обошлось. Однако ему показалось, что Настю всё ещё тревожат их статусы «преподаватель» и «студентка». Тогда он решил действовать согласно физиологическому закону — Всё или ничего. — Могут ли друзья не выкать за пределами вуза и обняться на прощание? — пошёл ва-банк он. Несколько лет она не обнималась ни с кем, кроме Антона и родителей. На это есть свои причины, помимо нелюбви к тактильности. За последние полторы недели стало очевидным то, что Арсений — человек, чьи прикосновения не бесят Иноземцеву. Необъяснимо, но факт. Её тянет к нему не только духовно, но и физически. — Могут, — щёки девушки покрылись лёгким румянцем. Он сделал шаг вперёд, чуть-чуть наклонился, ибо небольшая разница в росте у них есть, и обхватил руками её талию. Она же обняла его в ответ, расположив ладони на его лопатках. Участки шей молодых людей, не укутанные шарфом, соприкасались, и это вызывало те самые «бабочки в животе» у обоих. Взрослый мужчина ощущал себя школьником, который в первый раз контактировал с девочкой. — До встречи. Сладких снов, подруга, — отстранился он и мило улыбнулся. — И Вам… то есть… и тебе. Зайдя в квартиру, Настя переоделась в серый топ и белые штаны, легла на диван и, смотря в потолок, пыталась отойти от накрывших её эмоций. Одновременно она испытывала счастье, страх, волнение и злость на саму себя. Она была в восторге от того, что объект воздыхания теперь официально её друг, а это означает, что она ему всё-таки небезразлична. Обеспокоена тем, что их дружбу кто-то искажённо воспримет, если случайно узнает о ней. Взволнована, ибо в её жизни появился новый человек. И злилась, потому что уже вечер, а домашнее задание на завтра не сделано. Разговор с Арсением Сергеевичем был настолько увлекателен, что она совсем забыла о своём главном плане на день. В таком порядке мыслей она пришла к выводу: если сейчас не начнёт писать таблицу по греческим философским школам, то может уснуть на этом самом диване. В комнате свет исходил лишь от настольной лампы и огоньков гирлянды-шторы, которая протянулась вдоль окна. Приготовив фруктовый салат, она села с ним за рабочий стол, открыла ноутбук, достала тетрадку, включила музыку и принялась за занятие, которое займёт ближайшие часа четыре. В медицинском даже философия считается «чрезвычайно важным» предметом. Не хочешь остаться без автомата по ней, будь добр выполнять вовремя кучу таблиц, эссе и не пропускать пары с лекциями. — 03, скорая! Мне сегодня смертельно здорово! — тихо подпевала Настя, пребывая в замечательном настроении, несмотря на объём задания. — Не ищи на Земле рай, влюбись и страдай… — закусила губу она, подумав об Арсении. Девушка легла спать очень поздно. В глубине души она пожалела тысячу раз, что не занималась этой писаниной в течение недели.***
Череда проблем Иноземцевой, от которых благородно спасал Попов, сблизила их. Следующие три недели пролетели незаметно. Новоиспечённые друзья виделись практически каждый день, находя различные предлоги: то Попов просил её помочь с сортировкой по темам электронограмм, вечно перемешивающихся у него в ящике, то она заходила к нему с вопросами по Гистологии или просьбой одолжить атлас. Каким бы не был повод, они застревали в кабинете Арсения Сергеевича на час, а то и на полтора. Настя не забывала про своё домашнее задание, она контролировала время, проведённое с ним, чтобы не получилось, как с философией. Однако, привязанность к нему росла.