Мне нужна только ты.

      Прохладный ветерок приятно обволакивал тело, щекотливо пробегаясь по открытым участкам кожи, оставляя за собой толпу мурашек. Мне не было дела до этого. Солнце скрылось за горизонтом пару часов назад, а вместо него на тёмном небосклоне загорелись миллионы ярких звёзд с полной белой луной, освещая засыпающий Рим.       Затяжка.       Никотин проник в лёгкие, отравляя организм. Блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь долгожданным мнимым удовольствием. Уголки губ слегка дернулись вверх, пальцами сильнее зажала сигарету, пока моя память — та ещё предательница — насмешливо подкидывала мне свежие воспоминания. — У нас с ребятами небольшой тур по Европе, — Вик металась по комнате, вытаскивая из разных уголков свои вещи и бросая их в открытый на полу чемодан. — Пару недель меня не будет.       Я следила за всеми перемещениями, стараясь запечатлеть в голове её домашний образ. Неряшливый пучок, из которого выбивались пряди светлых волос; нежно-розовую пижаму с короткими шортиками и растянутой футболкой, на которой изображён какой-то заяц; милое ангельское личико без грамма косметики; глубокие выразительные голубые глаза.       Посмотри на неё кто-нибудь сейчас, сказал бы, что это точно не бас-гитаристка Måneskin. Та Виктория — дерзкая, сексуальная и независимая, точно демонёнок поднялся из низов Ада на Землю. Эта Виктория — точно ангел: нежная, хрупкая, светлая.       Люди привыкают к сценическому образу, они воспринимают знаменитых людей такими, какими они преподносят себя миру. Они считают, что раз человек так ведёт себя на сцене, то такой же он и в обычной жизни. Мало кто думает иначе. Все мы представляем обществу другой свой образ. Ты надеваешь маску и выходишь в свет, а прежнего себя, которого знают лишь твои близкие и друзья, оставляешь дома. — Ты можешь поехать с нами, — не заметила, как Вик присела напротив меня, — ребята будут не против, ты же знаешь.       Голубые глаза с надеждой смотрели на меня, уговаривали бросить все дела и сорваться с ними в европейские страны. Когда такое ещё может случиться? — Я не могу сейчас бросить учёбу, — здравый рассудок погасил посылы влюблённого сердца, отчаянно желающего быть рядом со своей половинкой. — У нас на носу крупный проект, я не могу подвести нашу команду.       Вик грустно улыбнулась, а через секунду я оказалась в её крепких объятиях. — Я буду скучать, — раздалось в районе виска.       Ласково погладила её по спине, прекрасно понимая, что сама буду сгорать оттого, что мы не рядом.       Я спокойно относилась к их разъездам и выступлениям, ребята делали то, от чего получали нереальный кайф. Они горели музыкой, и это так прекрасно — видеть воодушевление на их лицах, слушать по вечерам рассказы Виктории о том, что они успели набросать тексты нескольких песен, с каким удовольствием она подбирает нужные ноты, как отдаёт всю себя работе.       Мы знакомы с Вик пару лет: нас свели общие знакомые. Приятельские отношения стремительно развивались, я поддерживала её в музыкальных начинаниях, она меня — в моей дизайнерской сфере. Я пропадала на учёбе, Виктория с ребятами — на студии. Мы стали хорошими друзьями, но в какой-то момент поняли, что друзья не желают целовать твои губы днями напролёт, друзья не ревнуют к каждому знакомому. Друзья не смотрят друг на друга с благоговением и нежностью.       Конечно, не смотрят.       Вновь позволила никотину овладеть моими лёгкими, желая как можно скорее погасить душевную горечь.       Всё было прекрасно. Поддержка, понимание, взаимопомощь, уважение, верность, стабильность, доверие — всё это присутствовало в наших отношениях. Мы не оглашали наши отношения, это было ни к чему.       Может, сделав это, я бы сейчас не стояла на балконе в одном халате, выкуривая пачку сигарет, мои нервы были бы на месте, а я бы спокойно продолжала жить, не обращая ни на что внимания.       Обрушившаяся на ребят популярность после Евровидения поменяла многое. Группа Måneskin прославилась на весь мир, о них заговорили везде. Я правда счастлива за них. Подняться буквально с низов на такой уровень — это достойно восхищения. Но вместе с популярностью пришла огромная ответственность. Под прицелом сотен тысяч глаз нужно держать планку, продолжать делать качественную музыку, совершенствоваться. Вместе с этим начались гастроли и туры.       Вик стала очень часто пропадать на студии; виделись мы с ней уже поздно ночью, если я не спала, либо же ранним утром. Но я не была против: это её любимое дело, я не могу ей что-то запрещать.       Наши совместные посиделки и свидания заметно сократились, общались мы в основном в социальных сетях. Пока Виктория была занята, я загружала себя учёбой и новыми проектами. Это помогало мне отвлечься на некоторое время.       Поскольку наше общение с Викторией по большей части было в сети, я не могла пропускать новые новости. Я слежу за страницами ребят, просматриваю все выступления. Без внимания не оставляю и странички, посвящённые творчеству ребят.       В последнее время их стало много, слишком много. Часть выкладывают арты, другие моменты с концертов, третьи просто фотографии ребят. Некоторые и всё вместе. И всё это очень мило, но люди иногда не видят границ.       В последний раз вдохнула в себя никотин, а после затушила сигарету в пепельнице, сжимая небольшой окурок, устало смотря на пепел. Я же раньше не курила. Считала, что это плохо и очень вредно. Но сейчас нашла в сигаретах успокоение, они притупляли мои тревоги, помогали собрать мысли в кучу. Особенно после того, как в сети стали в огромном количестве появляться записи о «якобы» отношениях Виктории и Дамиано.       «Виктория Де Анжелис и Дамиано Давид — только лишь друзья и коллеги, или же за сценическими образами скрывается нечто иное?»       Пальцы мгновенно заблокировали ещё один фан-аккаунт Виктории и Дамиано в инстаграме. Который это по счету за последнюю неделю? Наверно, десятый. Людям в радость строить разные теории, основываясь лишь на том, что они видят на экранах. И, главное, никто не хочет учитывать тот факт, что у Дамиано есть девушка.       Отбросила телефон на соседнюю сторону кровати, прикрывая глаза.       Смутные сомнения — настойчивые черти — в моей голове шептали кучу разных вариантов, но влюблённое сердце не позволяло мне обращать на них внимания. Я верю Виктории. Я знаю, что их не могут связывать романтические отношения. Я знаю… Но, чёрт! Каждый божий день заходить в социальные сети и видеть эти дурацкие видео, статьи и фанфики о том, что Вик и Дами вместе, позволяют брать чертям вверх. Позволяют мне сомневаться. Позволяют мне бояться, переживать, нервничать, страдать. — Сколько это будет продолжаться? — слова невольно сорвались с губ. — Что именно?       От неожиданности я слегка дёрнулась, уставившись на Вик, которая подошла ко мне. Как я её не услышала? — Всё в порядке? Я беспокоюсь, в последнее время ты сама не своя.       Она взволнованно осматривала меня, в её голубых глазах плескалась тревога, смешанная с глубочайшей нежностью.       Как я могу в ней сомневаться? — Да, просто устаю.       Пальцами сжала холодное ограждение на балконе, опуская голову вниз и позволяя волосам прикрыть моё лицо. В тот день я забрала одну пачку сигарет из сумки Вик, которые она покупала для Дамиано. Тогда я попробовала в первый раз, потом ещё, ещё и ещё.       Я не хотела говорить Виктории об этом, но из-за собственной невнимательности была раскрыта.       Нежные ладошки ласково погладили мои плечи, слегка массируя. Влажные губы едва касались моей шеи, медленно пробираясь вверх. Тёплое дыхание приятно щекотало кожу, вызывая лёгкие мурашки и довольную улыбку на моём лице. — Ты бросила меня одну в постели, — слегка хрипловатый от сна голос раздался около моего уха, а следом последовал лёгкий поцелуй. — Встала посмотреть на рассвет, — слегка обернулась к Виктории, желая запечатлеть на пухлых губах поцелуй.       Но взгляд её прелестных голубых глаз был направлен уже вовсе не на меня и даже не на рассвет. Тонкие пальчики быстро пропали с моих плеч и потянулись за чёрной пачкой сигарет, которая лежала на стеклянном столике       Чёрт! Дура, знала же, что Вик вернётся, и оставила их на самом видном месте. — Давно?       Её голос был тихим, но я не могла понять, был ли в нем упрёк? — Ви, — полностью повернулась к ней, притягивая в свои объятия. — Нет, две недели.       Она слегка отпрянула от меня, внимательно осматривая. Нетрудно сложить два плюс два, чтобы понять когда. — Ладно, — приблизилась к моему лицу, слегка целуя в нос, — пообещай, что завяжешь с этим. Я ребят ругаю, когда они часто курят, и не хочу ссориться с тобой из-за сигарет. Обещаешь?       Вместо ответа я прикоснулась к её сочным губам, ласково захватывая их в свой плен.       Я пыталась себя ограничивать, но всё было бесполезно. От этой зависимости трудно избавиться. Трудно бросить то, что помогает приводить твой внутренний мир в порядок.       Мелкие капельки начали ударяться о кожу, а прохладный ветер стал сильнее обдувать тело. Подняла голову, наблюдая, как большая луна скрылась за тучами. Мурашки с новой силой побежали по телу, вынуждая меня сильнее закутаться в халат. Надо бы вернуться в комнату, но я продолжала стоять на балконе под небольшим дождём. Так спокойно и хорошо. — Я дома! — раздался хлопок двери, а после звонкий голос Вик. Уголки губ сами приподнялись вверх, а я медленно обернулась. — Ну и погодка.       Вик отряхнула свою одежду от мелких капелек воды, а после стала озираться по сторонам. — Привет.       Мой голос прозвучал не так громко, как хотелось, но она услышала меня. Голубые глаза вспыхнули неподдельной радостью, а сама Виктория быстро направилась ко мне, на ходу скидывая сумку и кожаную куртку, — Привет, — замерла на пороге. — Ты чего тут стоишь? Заходи обратно, сейчас дождь усилится.       Я молча смотрела на неё. Её волосы были завиты; чёлка, видимо, от ветра растрепалась и небрежно лежала; ясные глаза были подведены чёрным карандашом; а губы… Ох, эти сочные губы были насыщенного алого цвета. Она стоит передо мной такая яркая, живая, родная.       Мы не виделись три недели. Одни бы сказали, что это не так много, другие бы утверждали, что целая вечность. Я даже и представить себе не могла, что так сильно по ней соскучилась. Соскучилась по её звонкому голосу, голубым глазам, которые всегда смотрят на меня с нежностью. Соскучилась по ней всей. — Я наслаждаюсь, — на мои слова Вик лишь закатила глаза и подошла ко мне, нежно обхватывая мою руку своими ладошками. — Я очень соскучилась по тебе, — приблизилась к моему лицу, буквально выдыхая мне в губы эти слова.       Больше не медля, я подалась вперёд к её алым губам, легонько целуя. Почувствовав на своих губах её влажный язык, я слегка усмехнулась, намереваясь углубить поцелуй, но не успела. Виктория отстранилась от меня, пристально заглядывая в глаза. — Ты курила.       Её тон не был вопросительным, она утверждала. Я лишь слегка усмехнулась, отводя свой взгляд в сторону. Не хочу и не могу смотреть ей в глаза. — Ты обещала мне, — зацепилась за мои плечи руками, слегка сжимая. — Почему? Почему ты начала курить.       Почему? Хороший вопрос, Вик. Потому что я стала накручивать себя по пустякам? Потому что стала подозревать тебя в том, чего в принципе быть не может? Потому что все эти видео доводят меня до белого каления? Потому что я так больше не могу, а это единственное, что помогает мне. — Это из-за того, что многие приписывают нам роман с Дамиано, да? Все эти видео и статьи? Это тебя подтолкнуло, верно?       Перевела удивлённый взгляд на Вик, которая сейчас буквально прочитала мои мысли. Как ты догадалась?.. — Как? — Я просмотрела твой телефон в тот день, — она виновато опустила взгляд. — Ты была в душе, а я была взволнована твоим состоянием и залезла в инстаграм, посмотрела твой чёрный список. Прости, я не должна была, но это единственное, что пришло мне в голову в тот момент. — Вик, — я была удивлена, но в тот же момент стало легче, ведь мне не придётся говорить ей об этом. — Ты можешь сейчас на меня злиться, знаю, я не имела право влезать в твоё личное пространство, — вновь подняла на меня свои лучистые глаза, полные любви и тревоги. — Но я беспокоюсь о тебе. И я могу с уверенностью сказать, что всё это не стоит твоих нервов и внимания. Пусть люди делают что хотят, но истина одна — мне нужна только ты.       Больше не говоря ни слова, Виктория приближается ко мне. Перед тем, как ощутить мягкое касание алых губ на своих, вижу, как в голубых глазах мягко мелькает нежность. Каждый поцелуй с ней — особенный. Её пухлые губы едва ощутимо проходятся по моим, завлекая и заигрывая со мной. Кровь мгновенно вскипает от желания целоваться с ней вечность — или пока лёгкие не будут гореть от нехватки кислорода. Но я решаю не поддаваться этому, а лишь запускаю руки в пшеничные волосы Вик, чувствуя мягкость и исходящий от них персиковый аромат.       Виктория сильнее прижимается ко мне, и я чувствую острые горошины её сосков. Первой не выдерживаю и углубляю поцелуй, едва заметно проходясь языком по её губам. Вик мягко кладёт свою ладонь на мою шею, поглаживая кожу; вторая рука покоится на моей талии, едва заметно скользя вниз.       Мы целуемся, забывая обо всём на свете. Потому что нам больше никто не нужен.