la di die

      Прошло пару дней. Девушка пришла в себя, но она все равно была слаба. Состояние уже не было таким критическим благодаря куче лекарств и хорошим медицинским работникам. Лина много спала, питалась по расписанию и почти не разговаривала, ограничиваясь сухими «Да» и «Нет» во время периодов бодрствования.       Олег постоянно находился рядом, охраняя покой девушки. Когда она очнулась и увидела его, она тут же отвернулась. Ей было не по себе от происходящего. Ведь она понимала, что серьезного разговора не избежать, но оттягивала момент, как могла. Ей было обидно и стыдно.       Максим через пару дней привез сменные вещи, деньги, и дополнительные пистолеты на всякий случай. Мало ли что могло произойти. Кирилл также не уезжал, оставаясь в соседней палате из-за сотрясения. Заодно он мог и прикрыть, если что-то пойдет не так.       Волков переговорил с врачом насчет состояния девушки. Врач настаивал на двух месяцах реабилитации, но у них не было столько времени. Было решено, что если девушка будет быстро поправляться, то через две-три недели они отсюда уедут.       Спустя неделю молчания первым сдался Олег. Подойдя к кровати девушки, он сел на край и сказал:       — Может, уже поговорим? Я же вижу, что ты не спишь.       Вздохнув, девушка открыла глаза.       — О чем? О том, что я полная дура? Так я это сама прекрасно осознаю, — прохрипела она.       — Самокритично.       Лина поморщилась.       — Хочешь почитать мне нотации? — поинтересовалась наемница.       — Честно, очень. Ты была на волосок от смерти, как и мы. Не то чтобы для меня это впервые, но прыгать вот так вот в омут с головой — безрассудно и глупо.       — Знаю, но у меня не было другого выхода. Ты мог погибнуть.       — Причем здесь я? — Волков взмахнул руками. — Твои эмоции поставили под удар всю операцию. Тебя погнали, как скот на убой, а ты повелась.       Лина сжала губы.       — Понимаю, но я не могла ничего с собой сделать, — безэмоционально ответила она, отводя взгляд. На глазах заблестели слезы. — Я все прекрасно знаю и осознаю, Олег. Ничего нового ты до меня донес. И все произошедшее идет в копилочку моих страхов и проколов.       Волков тяжело вздохнул, качая головой.       — Просто можно было послушать меня: надеть бронежилет, не нестись впереди паровоза. Я же не просто так тебе советую, что и как делать. Ты попросила меня о помощи и защите, и я выполнил твою просьбу. Но раз ты это сделала, то можно было бы выполнять мои рекомендации, а то как-то странно выходит «Олег, помоги!», но при этом действуешь все равно по-своему.       — Да, я дура. Прости, — выдавила она из себя.       — И вот что с тобой делать? — Олег понимал, что дальше можно не продолжать. Он не умел долго злиться на того, кто понимает свои ошибки.       — В следующий раз бросать меня и спасаться. Я наворотила, мне и разгребать.       — А ты не подумала, что тебя могли и не убить, а похитить? Тебе так нужны новые издевательства?       — Нет! Я не могла по-другому, понимаешь? Не могла! — Лина метнула яростный взгляд в сторону Олега. — Если Александр тогда похитил меня, то Михаил был первым, кто причинил мне боль, надругавшись. Как думаешь, почему меня замкнуло? Именно по этому!       Олег не знал, что и сказать. Такие подробности он слышал впервые.       — И что ты теперь собираешься делать? Твои мучители мертвы.       — Михаил мертв?       — Да, я добил его.       — Осталось добить синдикат.       — Я думал, ты захочешь скрыться.       — Нет. Я передохну, конечно, а дальше снова в бой. Целей не так много осталось.       — Неугомонная.       — Какая есть.       — Только давай в будущем ты все же будешь надевать броник и слушать меня?       — Ты не уйдешь?       — Не понял? — Олег перевел на нее удивленный взгляд.       — То есть ты хочешь сказать, что после моего самого большого прокола ты все равно не уйдешь? Поможешь закончить начатое? — ее глаза широко распахнулись.       — Лина, я тебе обещал, что буду рядом. Как только ты скажешь, что все, я исчезну из твоей жизни, если ты того захочешь.       — Не захочу, — она мотнула головой.       — Тогда что ты несешь? Напридумывала сама себе какую-то фигню за эту неделю, поверив в нее. Молодец.       — Просто, мне казалось, что после этого ты не захочешь со мной работать… — она несмело заглянула ему в глаза.       — Лина, ты на одной операции чуть не подорвала меня, потом чуть не прибила кондиционером, а теперь вообще приняла весь огонь на себя, прикрыв меня, пускай из-за своей же глупости. Ты думаешь, меня это напугает или отвернет? Если бы я действовал по твоей логике, я бы ни с кем из наемников не общался, был бы одиночкой, который ни с кем не работает. Да, мы все ненормальные, каждый по-своему, но это не отменяет того факта, что мы рядом, вместе. Так что переставай нести чушь, но на будущее — слушайся, пожалуйста, меня. В следующий раз мы можем не успеть прийти на помощь. И ты погибнешь зря.       — Олег! — всхлипнула девушка, часто моргая глазами, чтобы не заплакать.       — И в кого ты такая эмоциональная, — он улыбнулся краем рта, подсаживаясь ближе и вытирая кончиками пальцев слезы девушки.       — Не знаю, — она слабо улыбнулась в ответ, утыкаясь щекой ему в руку, а следом лбом в плечо.       Волков тихо усмехнулся, смотря на подругу новым взглядом: сейчас она снова напоминала ему маленького ребенка, который просил теплоты и ласки. И ему снова хотелось ее оберегать, а не видеть в таком разбитом состоянии на кушетке в больнице.       — Ответь мне только на один вопрос, — тихо попросил он, вновь становясь серьезным.       — М?       — Когда ты решила пожертвовать собой, почему ты это сделала? Ты решила исправить свою ошибку или просто не желала больше жить? Мне важно это знать.       — Я не хотела, чтобы тебя убили. Михаил целился прямо в тебя. Я не могла этого допустить, — также тихо ответила Лина. — Одна мысль о том, что тебя сейчас убьют у меня на глазах, для меня невыносима. Ты единственный человек, кто принял меня такой, какая я есть. Ты тот, кто старается защищать и оберегать меня вопреки всей логике. Ты один, кто знает обо мне всю правду, при этом не отвернувшись. Поэтому, как думаешь, почему я решила пожертвовать собой ради тебя? Не только потому, что прокололась. Я просто не могла тебе позволить умереть. Я должна была попытаться тебя спасти.       — Ты предлагала нам бежать, оставив умирать тебя там.       — Мне казалось это логичным в тот момент. Я не понимала, что мне делать. А насчет жить, не жить — это вопрос философский. Если бы я не хотела жить, то ты бы сейчас со мной не разговаривал. Но я для этого слишком труслива. Да и пока у меня есть повод для жизни. Я больше не одна. И я безумно благодарна тебе, Олег, за все, что ты делал и делаешь для меня по сей день. Я очень это ценю. Я в неоплатном долгу перед тобой.       — Кто у кого еще в долгу… Можешь пообещать мне одну вещь?       — Попробую.       — Мы наемники. Ты сама понимаешь, что срок жизни у нас неопределенный. Чтобы ни случилось с тобой, и если по каким-то причинам меня не будет рядом, не прекращай жить, хорошо? Ты не зря проходишь все эти круги ада, чтобы вот так вот оборвать свою жизнь.       — Да, но и ты пообещай мне, что если меня не станет по каким-то причинам, ты будешь жить дальше. И если так получится снова — ты дашь мне умереть, больше не рискуя собой.       — Вот всегда все вывернешь в свою пользу.       — Мне есть, у кого учиться, — она горько усмехнулась. — К тому же, ты сам понимаешь, что мы не сможем подстраховывать друг друга 24/7 из-за нашей «работы». Рано или поздно, наши пути все равно разойдутся.       — Знаю, но это будет позже. Если будет.       — Ты о чем?       — Пока что мы можем спокойно работать в связке.       — Да, но мы не застрахованы от того, что нам подвернутся абсолютно разные задания в разных частях мира.       — Согласен, но это будет потом. А сейчас тебе нужно поправиться, после чего нам нужно рвать когти обратно домой. Следом уже займемся остатками синдиката, потому что ты явно не успокоишься.       — Не успокоюсь, в этом ты прав… А куда мы полетим?       — В Санкт-Петербург, я думаю. У меня там есть связи и место, где можно спокойно пересидеть бурю, обдумав дальнейший план действий.       — Волков, я москвичка, — девушка хихикнула.       — Ну, тогда в Москву. Давно там не был. Вот и повод вернуться.       Лина рассмеялась, снова утыкаясь ему лбом в плечо. Она не хотела, чтобы он видел удивление от услышанного в ее глазах, так как она до сих пор слабо верила в происходящее.       Девушку немного удивляла преданность и, в каком-то смысле, жертвенность Волкова по отношению к ней. Она к такому не привыкла, но очень ценила и хотела отплатить тем же. Она не могла допустить, чтобы с этим человеком что-то случилось. И девушка ему не соврала. Может быть только в том, что начала сильно привязываться к мужчине, до замирания сердца в груди, а как наемник она не могла себе такого позволить. Это становилось ее слабым местом. В глубине души она это понимала, но не могла ничего поделать. Олег был ей нужен как воздух. И она не могла ему этого сказать. По крайней мере, сейчас. Хотя, может быть, он это и сам понимал, пытаясь оплатить тем же.       — Когда мы поедем? — поинтересовалась она.       — Если твое выздоровление пойдет хорошо, то через неделю.       — А побыстрее нельзя?       — Ты можешь не выдержать перелета. И твое состояние может привлечь ненужное внимание.       — Может, угоним самолет?       — Посмотрим. Это крайняя мера.       — Как скажешь, — девушка сонно зевнула.       Ее силы быстро заканчивались.       — Вот видишь. Пока ты еще слаба.       — Ой, все! — Лина дернула подбородком, аккуратно откидываясь назад на подушку. Треснутые ребра снова начинали ныть.       — Спи, я посижу в кресле.       — Ты в нем все это время спал?       — Да. И?       Недовольно что-то проворчав про усталое состояние Олега, Лина аккуратно переползла на край кровати.       — Ложись и спи.       Мужчина задумчиво пробежался по кушетке взглядом.       — Ты уверена, что мы поместимся? У тебя трещины в ребрах и гипс на руке.       — Ничего страшного.       — Если кровать рухнет под нами, будет забавно, — хмыкнул Олег, аккуратно укладываясь рядом, чувствуя, как тело расслабляется. Ему и вправду было приятнее лежать, чем сидеть в неудобном кресле, но места все равно было маловато для двоих.       — Чего возишься? — Лина приоткрыла глаза.       — Я, конечно, привык спать солдатиком, но боюсь тебя задеть, — честно выдохнул Волков.       — Подними руку и аккуратно приобними меня. Я не кусаюсь. Только старайся не давить и не прижимать сильно, — девушка улыбнулась, хихикая над тем, какие простые истины нужно было объяснять наемнику.       Мужчина выполнил ее просьбу, кладя голову к ней на макушку, пока девушка положила голову ему на грудь, слегка приобнимая и закрывая глаза.       — Так и вправду удобнее, — пробубнил Волков, зевая.       — Угу, — сонно протянула Лина, тихо засыпая.       В этот момент дверь отворилась, и в палату зашел Кирилл. Увидев эту картину, наемник, замер на мгновение и быстро скрылся в коридоре, стараясь не показывать удивленно-довольного лица.       Лина посмотрела на Олега и засмеялась.       — Готовься к шуточкам, когда поправишься. Кирилл теперь не уймется. Я слишком хорошо знаю этого засранца, — прокомментировал Волков, улыбаясь.       — Да пофигу, честно говоря, — Лина снова прикрыла глаза.       Ей сейчас не хотелось думать ни о чем: девушке снова было тепло и уютно.       — Тоже верно.       — А тебя это заботит? — из последних сил поинтересовалась девушка.       — Нет. Спи давай. Языком уже еле ворочаешь.       — Ага.       Лина хотела еще что-то сказать, но не смогла. Сон оказался сильнее. Через пару секунд она крепко уснула, а за ней и Олег.       Через какое-то время в комнату снова заглянул Кирилл, но уже с Максом. Оценив эту картину, они тихо хихикнули и скрылись в дверном проеме, решив остаться в карауле.       — Вот голубки, — прыснул Макс.       — Только при Волкове этого не говори. Нос сломает.       — Я хоть и отбитый, но не настолько.       — Что думаешь на этот счет?       — А я что-то должен думать? Это их дело и их отношения. Мы вообще лезть в это не должны.       — Не кажется, что это может плохо кончиться?       — Почему это?       — Привязанность в нашей работе дело опасное.       — Опасное, но если кто-то не будет болтать направо и налево, и сделает вид, что ничего не происходит, — отчеканил Кирилл. — Они нужны друг другу — это факт, а с остальным сами разберутся.       — Может, ты и прав, — вздохнул Максим. — Просто не хочется терять ни одного, ни второго, когда они кинутся друг друга защищать, если что-то где-то пойдет не так, — честно признался наемник. — И так в последней операции мы были на грани из-за них. Подобное мешает работе на мой взгляд.       — Чему быть, тому не миновать. Не лезь не в свое дело, Макс, еще раз повторяю. Они сами решат, что им и как делать.       Неоднозначно дернув плечами, мужчина вздохнул, сдаваясь. Каждый остался при своем мнении. В конце концов, это было не его дело, и Кирилл был прав. Что будет, то будет. Но его чуйка подсказывала неладное, и он не мог никак ее успокоить, но решил промолчать.

***

      С того дела прошел год. Олег и Лина хорошо поколесили по миру, добивая синдикат Александра и Михаила. За это время они сильно сдружились, привыкнув друг к другу, так как им было комфортно работать вместе.       Лина стала чуть спокойнее и сдержаннее, а Олег с ней стал более-менее открытым, насколько это было возможно в его случае. Они на самом деле понимали друг друга с полуслова. Жили они 24/7 вместе, работали слаженно и быстро, что помогало делам.       Девушка втайне радовалась происходящему: у нее появился друг и защитник, который отвлекал ее от боли и отрицательных эмоций одним пожиманием плеча.       Олег уже как-то слабо представлял свою жизнь без Лины. Он так привык, что она рядом, готовая на все, со своими шуточками к месту и нет, что диву давался.       Да, поначалу подобное их пугало, и они даже это обсуждали, поняв, что не могут больше молчать. Тогда получился очень странный диалог, но они пообещали друг другу, что это не станет мешать их работе. И если что-то серьезное случится, то будут стоять до конца.       Они не были парой. Это было нечто большее, чем просто дружба или влюбленность. Это была некая крепкая связь, базировавшаяся на всех аспектах взаимоотношений: доверие, защита, комфорт, химия на худой конец или же просто напросто платоническая любовь.       Лина иногда задумывалась, что она чувствовала к Олегу: теплоту, благодарность, уверенность? Но она не могла назвать это влюбленностью. Да, она считала Волкова весьма привлекательным мужчиной, но подобные мысли обычно ставили ее в тупик. Она иногда не могла в этом разобраться, а переступать черту боялась. Вдруг что-то пойдет не так, и все разрушится. Олег был ей нужен как солнечный свет для растений. Без него она уже слабо представляла свою жизнь.       У Волкова были примерно аналогичные мысли, только с большей степенью какого-то уважения к девушке: он не мог позволить ей связать свою жизнь с таким как он, считая, что она достойна лучшего. Да и если взять в расчет ее травмы и некую боязнь мужчин, то он к ней до сих пор не мог прикоснуться без разрешения, хотя знал, что может. Поэтому, он решил не предпринимать никаких шагов, чтобы не разрушить их хрупкую связь. Ведь Лина была единственной девушкой, которая спокойно воспринимала все его закидоны.       Им на самом деле было просто спокойно и комфортно вдвоем, хотя иногда они ловили задумчивые взгляды друг друга в моменты тишины, когда лежали рядом ночью и ни о чем не говорили.       Была ли это любовь или нет, они не знали, но предпочитали не выяснять от греха подальше. Повидавшие много дерьма от подобных чувств, они решили оставить все так есть.       Но, как они и предсказывали, спустя время, им пришлось оставить друг друга. Прощаясь, они пообещали друг другу оставаться на связи, и если что, мчаться на помощь.       Олег улетел в Питер, дав координаты, где остановится, и с кем можно связаться, при этом ничего толком не рассказав, а Лина направилась в Турцию.       Настроение Волкова перед отлетом ей не понравилось, но она не стала лезть, прекрасно зная, что он все расскажет потом.       Девушка же старалась не нервничать на деле, но ей было непривычно без своего защитника. Тем не менее, справилась она блестяще. Переживания о потере сноровки в одиночной работе оказались напрасными.       Закончив дело, она отписалась Волкову, что направляется обратно в Москву, на что получила короткий ответ «Ок. Аккуратнее. У меня все в порядке. Не беспокойся».       Лина подумала, что Олег слишком занят. Чутье же ей подсказывало, что что-то еще будет. Что-то намечалось, но она пока не могла понять, что именно. Девушка слишком хорошо знала Олега, чтобы понимать подобное и оценивать степень риска.       В таких мыслях она добралась до дома. Войдя в квартиру, она кинула сумку в сторону, недовольно отмечая, что без Волкова здесь было непривычно пусто и одиноко. Закурив, она присела на тумбочку в коридоре, задумываясь над происходящим. Что ей, собственно говоря, делать дальше? Мчаться в Питер? Приглашения не было. Лучше не соваться, можно помешать. Оставаться здесь и ждать? С ума сойдет от ожидания и неизвестности. Но, похоже, только это ей и оставалось.       — А как спать-то теперь? — проронила она тихо в пустоту, глядя в стену.       Она так привыкла нащупывать руку рядом спящего Олега, когда ей снились кошмары, что это уже вошло в привычку. А как быть сейчас, она не знала.       — Вот и минусы совместного проживания, — снова проговорила она, выдыхая дым, — Никогда бы не подумала, что дойду до такого.       Когда она ранее оставалась одна, пускай и на короткие промежутки времени, девушка очень часто разговаривала сама с собой. Это ее успокаивало, но Волков долго хихикал над этим, услышав подобное, когда вернулся из магазина.       Тут раздался звонок мобильника, заставив девушку подпрыгнуть. Вытащив телефон, она увидела знакомое «Волчок» и улыбнулась.       — Привет! — выдохнула в приветствии она.       — Привет!       Голос Олега был усталым и недовольным.       — Ты уже дома?       — Да, только что вошла.       — Как дело?       — Как всегда: скучно, грязно и быстро. Ничего нового. Ты как?       — Никак, — мужчина вздохнул.       — Мне приехать? — выпалила девушка.       Волков замялся.       — Олег? Я же знаю, что-то не так. Тебе требуется помощь?       — Да, мне требуются люди, которым можно доверять, но…       — Волков, блять! — рыкнула Лина на его ответ. — Какие еще но?       — Я не уверен, что хочу тебя впутывать.       — Я успела потерять твое доверие?       — Нет, нет, не в этом дело.       — Просто введи меня в курс дела? Если мне не понравится, я откажусь.       — Мне нужно помочь достать друга из психушки.       — Вот это поворотик… А можно поинтересоваться, кто твой друг?       — Сергей Разумовский.       — Нихуя у тебя друзья… — выдохнула Лина, оценивая степень происходящего: она хорошо помнила последние новости из Питера и то, каким нервным ходил Олег в последнее время.       Когда Волков заявил, что уезжает в Санкт-Петербург, она решила не доставать мужчину расспросами. А вот сейчас перед ней разом открылась целая картина. Сопоставить короткие рассказы о его прошлом, с тем, что произошло месяц назад, не составило труда.       — Когда сможешь приехать?       Девушка задумалась над вопросом, просчитывая варианты, как быстрее добраться.       — Через часов восемь-девять. Я приеду на машине по платной дороге. Сейчас ночь, проблем возникнуть не должно. Или нужно быстрее?       — Нет. Сил доехать хватит?       — Слушай, Волков, ты недооцениваешь мою мощь! — воскликнула Лина.       Олег, не смотря на ситуацию, тихо рассмеялся.       — Привык что ли, что я без тебя и шага не ступала на задания, и списал меня со счетов?       — Нет. Все, не заводись, — примирительно проговорил он. — Адрес у тебя есть, знаешь куда ехать. Жду тебя.       — Кириллу с Максом позвонил?       — Да, уже едут.       — Постараюсь побыстрее.       — Давай только аккуратнее, а то я знаю тебя. Гонишь, как ненормальная.       — Олег!       — Все. Жду. До встречи.       — Пока, — буркнула в притворном недовольстве девушка, нажимая на отбой звонка.       — Он не исправим, — Лина покачала головой, почему-то улыбаясь, — но зато проблема сна отпала самой собой. Спать некогда.       Быстро приняв душ и переодевшись, наемница, забрав неразобранную сумку с вещами, быстро вышла из квартиры.       Сев в машину, она вдавила в педаль газа, выруливая на дорогу. Веселье только начиналось.