Идеальный

Итан слишком идеальный. Он красивый, милый, обладает роскошными волосами, неплохо танцует, знает несколько цирковых трюков и играет на барабанах как бог. Помимо этого Торкио всегда остаётся добрым, отзывчивым, готовым помочь. Дамиано постоянно слышит от него комплименты, и это подкупает. А ещё солист ужасно завидует этому парню. Пусть остальные и считают Итана не такой значимой фигурой, но на всех фотографиях взгляд Давида цепляется в первую очередь за барабанщика, и он думает: «Почему Итан такой красивый?» Дамиано завидует не только его красоте и талантам, он завидует и душевному богатству парня. С ним так хорошо разговаривать, ведь Торкио всегда скажет о своём собеседнике что-то приятное, не льстя, а от чистого сердца. — Почему ты такой идеальный? — однажды наконец спрашивает солист. И Итан смотрит в пол, смущается, не знает, что ответить. — Я идеальный? — Торкио смеётся над этим предложением, — Дами, тебе кто-то все зеркала сломал, что ты себя не видишь? И вот опять барабанщик переводит на него стрелки, заставляет чувствовать себя как-то фигово. Через какое-то время Давид понимает, что то, что он испытывает по отношению к этому парню, далеко не зависть, а любовь. Дамиано влюблён в него, именно поэтому образ Торкио кажется ему настолько прекрасным, а все его действия — идеальными. Понимает солист и ещё одну вещь, а именно то, что сам он в сто раз хуже и такого партнёра не заслуживает, хотя кто говорит о взаимности? Следующий месяц Давид всеми силами старается избегать Итана. Почему он это делает? Да потому что он дебил, который боится своих чувств и боится испортить барабанщику жизнь. Последнее, конечно, весомый аргумент и даже заслуживает уважения. Дамиано пьёт, курит, вступает в одноночные связи, постоянно вытворяет что-то сумасшедшее. Ему кажется, что даже Торкио, обладающий огромной чашей терпения, его не вынесет. Итан замечает, что что-то не так с Давидом и залавливает его между выступлениями, хватая за руку и таща в гримёрку. — Что? — не понимает солист. — Ты меня избегаешь? Я… Я что-то сделал не так? — спрашивает барабанщик, внимательно смотря на него. В глазах читается грусть и беспокойство. — Нет, Итан, ты что! Я же говорил, что ты идеальный. Дело скорее во мне, — Давида прижимают к стене в прямом и в переносном смысле. Торкио, кажется, сейчас прожжёт его своими чёрными выразительными глазами. — Я не идеальный, Дами, не понимаю, откуда ты это взял, — Итан качает головой и возвращается к насущным проблемам, — Ну, что у тебя? Я могу помочь? — Даже не знаю? Как ты думаешь, что мне нужно сделать, если я чувствую, что не достоин одного человека, а он мне очень-очень нравится? — Дамиано спрашивает от безысходности. Конечно, лучший совет ему бы дала Вик, но так тоже сойдёт. Лицо Торкио немного вытягивается, и оно выражает разочарование, которое барабанщик пытается тут же скрыть. Если этот человек нашёл своё счастье, то Итан тоже должен быть счастлив. Он почему-то думает, что Давид говорит о Томасе или ещё о ком-то из их окружения. — Ты всего достоин, Дами, ты просто не замечаешь все свои плюсы. Иди и скажи ему об этом, — советует барабанщик. Торкио отпускает Дамиано и сам направляется к двери, но его быстро останавливают, разворачивают и целуют. Итан в шоке. Итан не понимает, что происходит. Итан не знает, как реагировать. Может это всего лишь тренировка? И Давид просто над ним издевается, сам не зная этого. — Итан, я хочу сказать это тебе, — солист не понимает, почему на его поцелуй не отвечают. — Я люблю тебя, Итан, и мне кажется, что ты слишком идеальный для меня. Лицо Торкио нельзя описать никакими словами, оно выражает одновременно и шок, и вселенский ужас, и страх, и надежду, и какую-никакую радость. — Прекрати нести бред, Дами! Что за чушь, что ты меня не достоин?! — барабанщик так мило волнуется, что Дамиано просто не может не взять его лицо в ладони и не поцеловать в кончик носа, заставляя переживать ещё больше. — Итан, ты прекрасный, и не смей это отрицать. — строго говорит Давид, — А теперь ответь мне, готов ли ты нести ответственность за мою задницу, постоянно ищущую приключений, пока я не исправлюсь?! У Итана снова ступор. Ему предлагают отношения? Или он слишком много выпил? Или ударился где-то головой? — Ты хочешь, чтобы мы встречались? — уточняет Торкио. — Да, любовь моя. Обещаю больше никогда ни с кем не проводить ночи и поменьше трепать тебе нервы, — клянётся Дамиано. И Итану почему-то хочется смеяться, то ли от радости, то ли от горя. Ему правда обещают всё это? — Дами, заканчивай издеваться, — просит он, освобождаясь от чужих рук. И теперь потерянным стоит солист, как бы объяснить этому идеальному, но слишком скромному человеку, что его тоже могут любить. — Это правда, Итан! Я не прикалываюсь. Ты мне нравишься. Очень. И я хочу быть с тобой, — просит Дамиано. — Ты тоже нравишься мне, — Торкио улыбается, начиная чувствовать себя уверенней, и на следующий поцелуй уже отвечает, удивляясь так сложившимся обстоятельствам. А Давид понимает, что, как бы судьба и внутренний голос с ним не играли, он всё равно найдёт правильную дорогу… К Итану.