Petrificus totalus

      Я сижу в большом зале, пытаюсь позавтракать. Омлет бесвкусный, чуть теплый: ковыряюсь в нём вилкой уже минут двадцать. Мне противно. Не из-за омлета, конечно. Это всё он. Буравит меня своим наглым взглядом, будто хочет прожечь дыру. О, Мерлин, как надоело...       Уже не помню, когда всё началось. Когда Драко Малфой начал свое изощренное издевательство надо мной. Вероятно, давно, потому что я почти привыкла.       Хотя, по мне, наверное, так не скажешь. Ненавижу это дурацкое свойство своей кожи краснеть, чуть только внутри вырастет гнев вперемешку со смущением. Каждый раз не могу сдержаться. Он видит и еле заметно ухмыляется.       Хочется подбежать к нему и стукнуть. Или ущипнуть. Или растрепать его зализаные платиновые волосы, чтобы они торчали во все стороны. Или порвать мантию. Что угодно, лишь бы его холёное, спокойное слизеринское лицо потеряло это гадкое выражение. Уверенное, заносчивое. Неповторимое и неописуемое. Выводящее из себя.       Рон и Гарри в упор ничего не замечают. Уизли сидит и чавкает, попутно умудряясь разглагольствовать про квиддич. Я непременно бесилась бы из-за этого, если бы меня не занимало тысячекратно сильнейшее бешенство в адрес Малфоя.       Каким-то невообразимым образом он доводит до белого каления просто своим присутствием где-то поблизости. Без слов. Так, как может лишь он. Намеренно - в этом нет никаких сомнений. Уже закрадывалась мысль, а не придумала ли я себе это? Может, Драко нет до меня дела, а я зря обращаю внимание на каждый случайный взгляд с его стороны? Но нет. Это ни капельки не похоже на самовнушение. Он просто издевается!       Я начинаю сходить с ума. Мне кажется, что Малфой везде...       ***       Как-то само пришло в голову украсть плащ-невидимку. Позаимствовать всего на пару часиков, пока Поттер на тренировке. И вот я уже крадусь по коридору, как бесшумная тень. Как призрак. Как чей-то злой рок.       Я нахожу его быстро. Он один, без приспешников, без своей уродливой Паркинсон. Даже без мантии. В рубашке - белой, с зелёной нашивкой. Как интересно.       Я могу сделать с ним что угодно. Нанести удар. Быстро, молниеносно, неожиданно. Он даже ничего не поймёт и не почувствует. Но нет, пусть лучше почувствует... Хочу, чтобы почувствовал.       Драко медленно идёт по коридору. Не торопится. Такой вальяжный и расслабленный. Сердце готово выпрыгнуть из груди. В ушах шумит. Мне умопомрачительно хорошо. Я в предвкушении.       Однажды меня сравнили с Беллой Блэк. Той самой, сумасшедшей из Азкабана. Кажется, из-за причёски? Какая мелочная глупость. Однако теперь я чувствую себя так безумно, что, кажется, в этом сравнении было больше смысла, чем кто-либо мог подумать. Я охочусь. И почти задыхаюсь от восторга, выкрикивая "петрификус тоталус", когда Малфой этого совсем не ожидает.       Малфой.       Малфой.       Малфой.       Его застывшее, удивлённое лицо вызывает у меня приступ восторженного хохота. Признаю, я давно не в себе, и мне надоело сдерживаться.       Чтож. Пожалуй, мне нужна выручай-комната? Три раза прохожу мимо стены. Я всё ещё скрыта плащом, но мои шаги гулко отдаются эхом в звенящей, какой-то неправильной для Хогвартса тишине. Драко явно слышит это и нервничает.       Чудно. Волшебно. Превосходно.       А вот и дверь. Заглядываю внутрь. Полумрак. Любопытно: кажется, комната подстроилась под моё настроение, потому что ничего конкретного я не загадывала. Кожаные диваны, приглушенный свет, огромный ковер, стилизованный под шкуру тигра. Даже слишком вульгарно. Хотя, кого я обманываю? Сойдёт.       Так приятно тащить Малфоя за ногу в темноту. Да я просто монстр из детских кошмаров. Как Вам не стыдно, мисс Грейнджер? Как Вы могли?       И всё же обстановка внутри прекрасна. Я сажусь на кожаный диван, закидывая ногу на ногу. Слизеринец на полу и всё так же неподвижен. С моих плеч плавно сползает плащ.       ***       "Меня похитила грязнокровка. Но...это же абсурд!" - я не могу поверить, что не сплю. Что за дурацкое наваждение?!       Грейнджер возвышается надо мной, и даже в полутьме я вижу нездоровый блеск в её глазах. Она медленно приближается. Я ощущаю первое прикосновение, к собственной щеке, довольно мягкое. Но уже через мгновение я готов закричать от боли: гриффиндорка резко тянет меня за волосы, словно пытаясь вырвать отдельные пряди. Да что она себе позволяет?!       Нет, серьёзно. Что вообще происходит?       - Знаешь, Малфой, мои родители дантисты... Ты, наверное, даже не слышал о такой профессии? А вот многие магглы дантистов побаиваются...Потому что не всем нравится, когда им вырывают зубы. Или сверлят. Это бывает больно.       Гермиона замолчала и о чём-то задумалась.       - Может быть, ты хочешь узнать, зачем я тебя сюда затащила?       "Да, какого драккла?!"       - Я и сама не знаю, что собираюсь с тобой делать.       "Блеск. Как же она меня пугает."       - Ты, конечно, виноват сам.       "Что?!"       - Ты оказывал на меня психологическое давление. Да, Драко, - многозначительно и почти торжественно произнесла Гермиона, - ты меня систематически ментально насиловал! Думаешь, это тебе теперь сойдёт с рук? Нет уж. Меня это достало!       ***       ...Конечно, это было безрассудно. Определённо, ненормально. И совершенно точно всё могло закончиться для гриффиндорки плачевно. И Мерлин упаси знать подробности того, что происходило тогда в Выручай-комнате! Но когда через много лет в рамках интервью в связи с её вступлением на пост Министра Магии Гермиону спросили о любимом заклинании, она улыбнулась во все тридцать два (совсем не лошадиных) зуба и сказала:       - Петрификус тоталус!       А где-то в это время, будто почувствовав неладное, вздрогнул Драко Малфой, отец троих лохматых детей и просто хорошая домохозяйка.       Значит, всё закончилось не так уж плохо?...