Мята

Джереми целуется нежно. Его губы мягкие, и на вкус как сахарная вата. Джереми ни за что не укусит, ни за что не сделает больно, лишь бы не вредить партнёру. Джереми любит долго долго целовать его, держа на своих коленях и обнимая так, будто он — самое дорогое сокровище во всем свете. Руки плавно скользят по спине, вдоль лопаток вниз, а потом обратно, еле задевая ребра. Джереми чувствует, как дрожит в его руках юноша, смотрит на его спокойное лицо с покрасневшими от жара щеками, обводит пальцем контур его губ, а потом снова целует их, приглушив тем самым тихий, молящий стон. Рико никогда не был любителем нежностей. Он привык к боли, привык её причинять. Привык, что все в его власти. Власть теряется сразу же, как только Нокс материализуется за его спиной, за запястье беря и разворачивая к себе лицом, будто намеревается пригласить на танец. Рико сдаётся сразу же, позволяя увлечь себя в поцелуй, непременно последующий за этим жестом. Рико плавится от прикасновений к себе, и уже в следующую секунду позволяет подхватить себя на руки, унося в сторону спальни. Джереми держит его под бёдрами так, словно Рико ничего не весит. Медленно опускается на кровать, усаживая юношу на себя. Они не прекращают долго — долго целоваться, не в силах оторваться друг от друга. Никуда не спешат. Джереми никогда не торопится сорвать с любимчика одежду, чтобы поскорее наброситься на его восхитительное, манящее тело:он даже не представляет, что есть такое понятие, как заняться сексом чтобы просто заняться им. Для Джереми это что - то более личное, более трепетное и нежное — если человек доверяет ему себя, то разве можно просто взять и воспользоваться этим? Когда они с Рико переспали в первый раз, это было что - то действительно быстрое, желанное, пылкое, словно ими двигала самая настоящая животная страсть. Раздевалка в Эверморе была общей, но Рико был последним. Он всегда принимал душ после матча в одиночестве, правила словно не для него писаны. В тот раз он пропустил момент, когда капитан троянцев зашёл. Пропустил и момент, когда к его губам припали чужие, выгораживая из разума остатки здравого смысла. Тот раз они запомнили на долго, но больше не пытались повторить. Рико, правда, хотел, но это желание утонуло в океане зелёных глаз, отрицательно ответивших на эту просьбу. Теплые ладони медленно, но методично пробираются под домашнюю футболку, рисуя одному Ноксу известные узоры на светлой, выбеленной коже. Рико мелко дрожит от этих прикосновений, привычно двинувшись поверх чужих брюк, а в отместку Джереми лишь ближе к себе его жмет, скользя языком по зубам, небу и ища тем самым чужой. Он нарочно уделяет столько внимания простому поцелую, наконец переплетая свой язык с языком Рико — знает, что это действует значительно лучше, чем таблетки или прочая прелюдия. Мягко скользя рукой по нежной коже вверх, Нокс наконец спускается поцелуями по шее, вынуждая Рико запрокинуть голову назад. Руки стягивают с него футболку, между тем как губы зацеловывают каждый миллиметр на шее:скулы, подбородок, самую шею, скользя вниз. Язык очерчивает линию ключицы, а потом Джереми целует и её, подняв взгляд. Рико в свою очередь его опускает, ведь почувствовав поцелуи вдоль шеи, вниз скользящие, он, запрокинув голову, позволил себе расслабиться, тихо постанывая. Точнее, простанывая имя старшего. Тихо, так, точно боялся, что тот его может услышать. Рико всегда старался от чего - то скрывать свои подлинные чувства, правда умелые руки Джереми всегда выводили его из этого состояния, вынуждая срываться, порой, не только на стоны, но и на крики и мольбы. Джереми довольно улыбается, лицезрея эту картину, а потом возвращается к поцелуям, покрывающим теперь острые юношеские плечи, выделяющиеся ключицы. Он всегда поражался тому, откуда в этом маленьком, таком хрупком на первый взгляд юноше взялось столько силы, с которой он легко мог разнести ворота, будь у него желание. И этот же юноша превращается в слабого и покорного рядом с ним. Нокса это, кстати, вполне устраивало:он обхватывает губами сосок, мазнув по нему языком, а потом, почти сразу отрывается, и под лёгкий, скорее возмущенный стон укладывает Рико на кровать спиной. Удивленно взглянув на него, Морияма даже не пытается противиться. Напротив, он, перехватив лицо Джереми своими ладонями, снова целует его. Целует осторожно, неожиданно даже для самого себя. Руки скользят по его затылку, вверх, зарываются в волосы, нежно сжав их у основания. Настолько хорошо ему никогда и ни с кем не было. То ли капитан троянцев действительно был самым настоящим волшебником, легко находящим и запоминающим абсолютно все слабые места, то ли он просто чувствовал. Понимал и чувствовал, что нужно делать. И Рико не мог сказать, что ему это не нравилось, такая ложь была бы откровенным преступлением, особенно в отношении к самому Ноксу. Ладони тянутся к плечам, стягивая с них форменную кофту. Джереми лишь улыбается инициативе со стороны юноши, вернувшись к своим поцелуям. Влажным, пошло звучащим с каждым новым движением. Он прикусывает сосок, а Рико всхлипывает на этом моменте, судорожно сводя ноги вместе. Его бросает в мелкую дрожь уже в который раз, и сдержать себя становится невообразимо сложно. Уловив это, Джереми улыбается сквозь поцелуй, переключив внимание на второй сосок, между тем как его горячая, как казалось младшему, ладонь беспристрастно легла ему на колено, скользя вниз, к бедру. Рико не успевает даже охнуть, настолько нежно раздвигают ему ноги. Это выглядит и пошло и возбуждающе, от чего шатену хочется застонать ещё громче. Руку, что потянулась зажать себе рот, тут же ловят. — Ну же, мой маленький вороненок, я хочу тебя слышать. Шепчет оказавшийся около его уха Джереми:Рико настолько забылся в его прикосновениях, что не понял, как так вышло. Покорно кивнув, он, в подтверждение своих слов, спустя пару секунд застонал, стоило ладони лечь ему на ягодицу. Улыбка не спадала с лица блондина, а сейчас и вовсе стала похожа на короткую усмешку. Джереми отрывается от своего занятия, выпрямившись для того, чтобы снять футболку оранжево — бордовых тонов с единицой, на ней вышитой. Он ловит восхищенный взгляд Рико, а затем склоняется к нему, беря руку юноши в свою. Рико не сопротивляется, лишь наблюдает за тем, как его рукой ведут по накаченной груди, торсу, и, наконец, ею накрывают пах. Морияма краснеет, а Джереми лишь улыбается ему. — Видишь, что ты делаешь со мной? Рико теряет дар речи, а потом помогает стянуть с себя шорты. Нокс медленно целует его в губы вновь, пошарив по карманам кофты. Нужный тюбик нашёлся не сразу, но, выудив его, блондин, целуя своего партнёра возле ушка, ловко выдавил немного смазки себе на пальцы:приятный запах мяты дошёл и до самого Рико. Мята. Так пахнут его духи и любимый шампунь. Только с таким вкусом он покупает жвачку, и только такой чай пьёт. — Джереми, ты.. Уловив его удивление, смешанное с лёгким восторгом, Нокс легонько кусает мочку уха, постепенно вводя прежде один, а потом и второй пальцы. Рико прогибается в спине, и по ней же волной пробегают мурашки. Голова идёт кругом, а все вокруг становится неожиданно таким нечетким, размытым и неважным, что ему кажется, будто это — сон. Постепенно он, расслабившись, стонет, что показывает Джереми — он готов. Убедившись в этом, Нокс убирает пальцы, расстегивает ширинку, и, повторно выдавив смазки на руку, распределяет её по члену. Скользит рукой вверх — вниз, а потом, примкнув в поцелуе к плечу Рико, медленно входит в него, до упора, внимательно наблюдая за реакцией. Рико, чувствуя меж разгоряченных ягодиц чужой влажный член, скулит. И не ясно даже ему самому, от боли ли, или же от неожиданного удовольствия. Приглушенно застонав, он помогает Ноксу закинуть свои ноги ему за талию, и только после этого, спустя несколько минут, потребовавшихся на то, чтобы убедиться в том, что партнёру точно не больно, Джереми начинает двигаться. Двигаться прежде осторожно, медленно, растягивая и без того извивающегося под ним Рико, а потом, поняв, что скулеж вызван совершенно не болью, ускоряется. Вместе с тем увеличивается и частота стонов:Рико, откинув голову назад, перестаёт держать себя в своеобразной узде, срываясь на более громкие, протяжные стоны. Это лишь подначивает — Джереми, обхватив руками его ягодицы, наращивает темп с каждым толчком, постепенно, но уверенно набирая обороты. В какой - то момент его взгляду предстаёт просто восхитительная картина — полураскрытые, влажные от слюны губы, мутный, непонятно куда смотрящий взгляд, и пылающие щеки. О, как же все таки Рико прекрасен, когда распален — подумав об этом, Джереми одной из фрикций достаёт до простаты, и в этот миг Рико умоляюще толкается вперёд. Он готов. Готов ко всему, что может сделать с ним в эти такие долгие секунды Нокс, и от этого бесконечного доверия у Джереми кружится голова, пожалуй, не меньше, чем у его очаровательного партнёра. Обхватив другой рукой его собственный член, блондин, не прекращая двигаться, начинает поглаживать его, наблюдая за тем, как шатен, пару раз дернувшись, даже не пытается сопротивляться наступающему оргазму. Для Рико в эти мгновения весь мир перестал существоветь. Всё начиналось и заканчивалось на одном единственном человеке — Джереми Ноксе. Рико не знал, откуда в нем взялось столько страсти и податливости в отношении к нему, но отлично знал, как сильно хочет Джереми. Его всего. Его умелые губы и руки, его поцелуи и прикасновения, даже самые пошлые и неожиданные. В ушах звенит, а перед глазами с очередным толчком внутри сверкают искорки — он кончает первым, и Джереми отпускает его, позволяя перевести дыхание. Рико, не приходя в себя, садится в ногах у Нокса:он берет в руки его член, а потом, облизнув головку, помогает парой умелых движений губ и языка дойти до оргазма и ему. Джереми не заставляет себя долго ждать:зарывшись пальцами в тёмные волосы, он с хриплым стоном кончает. — Прости, малыш. Произносит он, а потом удивлённо улыбается тому, с каким энтузиазмом Рико облизывается. Облизывается, чтобы после лечь на чужую грудь, позволить ему продолжить выводить неизвестные рисунки на спине. — Почему мята? Ответ Рико отлично знает, но все же решает спросить, услышать мотивы самого Джереми, голову на чьём плече устроил минут 5 назад. — Потому что я хочу чувствовать тебя всего, мой маленький вороненок. И был уверен, что тебе понравится. С улыбкой отвечает Нокс, с особой нежностью глядя на то, как засыпает после явно удовлетворяющего ответа его возлюбленный.