Геи тоже счастливы

— А ну посторонись! — кричат агрессивно пробегающие гопники, отталкивая с пути растерянных людей, догоняя убегающего в спешке Чимина, который лишь вышел на улицу в облегающих чёрных джинсах, и с накрашенными чёрными ногтями. — Стой, пидор! Пак бежал как можно быстрее, и тяжело дышал, сглатывая больно от першения в горле, пытаясь не споткнуться о косо сложенные плитки на тротуаре. Таких отморозков, которые бегут за подобными геями, очень много на районе, что спокойно не дают пройти, так как найдут в каждом углу, лишь бы избить хорошенько. Чимин теряется, когда добегает до высокого забора. Тупик. Пак судорожно оглядывается, и видит незнакомого парня у мусорных баков, что делает глоток пива, морщась, но когда наконец распробовал, одобрительно закивал, приподнимая брови, Пак подрывается с места, и бежит к нему, топая худыми ножками по асфальту. Юнги резко оборачивается на звук, и его губы резко накрыли чьи-то чужие, со сладким привкусом, такие мягкие и неподвижные губы. Юнги зажмурил глаза, невольно засосав пухлые губы в свой рот с перегаром. Чимин тонко мычит от неожиданности, и старается расслабиться, сжимая крепкую шею, стараясь не задохнуться от запаха сигарет и алкогольного пива. Но напрягается сразу же, когда слышит приближающийся топот и маты. Чимин хватает грубо того за пыльную спортивку у напряженной шеи, и развернулся так, что Чимин был прижат к холодной, разрисованной стене, закрываясь за широкой спиной. Мин затих, думая, что перед ним девушка, ведь увидал мимолетно упругие бедра, упругая задница, сладкий бальзам, звякающие браслеты и серьги. К тому же накрашенные ногти, и от незнакомки, веял сладкий-пресладкий запах земляники, сомнений нет в общем у него. Гопники пробежали мимо, проигнорировав тех, выругавшись от того, что потеряли из виду педика, и плюнув в сторону, пошли в рандомный переулок. Чимин прислушивается к каждому звуку, но мычание и громкое дыхание гопника да активные, шершавые, и мокро целующие губы заставляли его отвлекаться. Пак вдруг резко отстраняется, судорожно оглядываясь, и лишь тяжело дышащий Мин, с размазанным бальзамом на губах уставился на часто вздыхающего Пака. — Боже, спасибо тебе огромное, ты спас меня, — восстанавливал дыхание Чимин, выставляя на вид мужской голос, заулыбавшись. Юнги тяжело дышал через рот и вдруг осекся, в шоке на него уставился, и смог наконец оглядеть его с ног до головы. Да это чёрт возьми, педик! Мин изогнул в злости брови, и накапливал рвущий гнев не от того, что здесь, прямо подле него стоит педик, только что поцеловавший его в засос. Но у него встал на гейский поцелуй. — Ты, блять, педик?! — выругался Мин, начиная оглядываться в поиске своей биты. Чимин перестал благодарно улыбаться, и испуганно уловив взглядом биту у стены, к которой Мин тянулся, пнул её в сторону, и убежал дальше, лишь бы не попасться снова под бьющиеся ноги.