Одиночество на двоих

Тяжело нависающая над головой зелёная планета продолжала раскалываться, посылая из своих недр обильный метеоритный дождь. На Ламентис все чаще сыпались камни, образуя всюду воронки и горящие очаги. Город задыхался в дыму. Лишённые призрачной надежды на спасение люди продолжали спасаться от непрерывно падающих с неба осколков. Повинуясь инстинкту самосохранения, они искали убежища, чтобы пожить хотя бы ещё немного. Локи и Сильвия покинули пределы города, но даже вдали от него до них доносились отчаянные возгласы напуганных местных жителей. Они нашли пристанище на берегу небольшого безмятежного озера, гладь которого каким-то чудом оставалась нетронутой, и смиренно ждали конца. Спасения ждать было неоткуда. Идти больше было некуда. А отсюда открывался прекрасный вид на разрушающуюся планету. До ужаса завораживающее зрелище. Устремив отсутствующий взгляд на горизонт, мыслями они были далеко отсюда. Говорят, за секунду до смерти вся жизнь проносится перед глазами. У них, словно кинопленка в театре времени ТВА, перед глазами проносилась вся тысячелетняя жизнь. - Мне жаль, - нарушил обоюдное молчание Локи. С момента разрушения ковчега они не произнесли ни слова. Больше говорить было не о чем. Тишина и свист падающих камней сводили с ума. К его удивлению, Сильвия не сказала ничего против и не накинулась с обвинениями. Она была слишком вымотана и слишком морально устала, чтобы злиться. Но даже сейчас она сидела с поистине царской осанкой, как и подобает принцессе. - Я помню Асгард, - вдруг заговорила она. - Немного, но помню. Мой дом, мой народ, мою жизнь. Локи внимательно слушал, давая ей выговориться. С первой секунды их встречи ему было интересно узнать о ней как можно больше. Его интересовало буквально все. - Вселенная жаждет свободы, и потому манифестирует хаос, - продолжала она и рассказала о том, как однажды в обычный день пришли сотрудники ТВА и забрали ее совсем ребёнком, а ее реальность удалили. Просто потому что она родилась девочкой. Ей сразу удалось сбежать, и с той минуты ее жизнь превратилась в сущий кошмар. Она нервно улыбнулась и продолжила. - Пока, наконец, я не придумала как спрятаться. Там я и выросла. В концах тысячи миров. А теперь... в одном из них и погибну. Все познается в сравнении. Слушая Сильвию, Локи думал, что его жизнь была вполне сносной. Он рос в роскошном дворце, и у него была семья. Родители скрывали правду, потому что не хотели, чтобы он чувствовал себя чужим, и растили вместе с родным сыном. Локи всегда был окружён родными и друзьями, которые на самом деле были друзьями Тора и просто терпели его, но… Мать, отец, брат – они, они несмотря ни на что любили его. Любили. И все же он чувствовал себя чужим. В глубине души он всегда оставался одинок. Сильвия всю свою жизнь в одиночестве сражалась за собственное существование, прячась во всевозможных апокалипсисах. Она всю жизнь убегала, пряталась, зубами вырывая любую надежду на спасение, видела тысячи концов света и сейчас она, казалось, совсем не дрожала и не боялась. За сотни лет концы света стали ее домом. Она смиренно сидела на метеоритном камне, устав от бесконечных побегов. Возможно, где-то в душе она воспринимала это как освобождение и даже радовалась завершению своей одинокой, никому не нужной жизни. Они оба были одиноки. Каждый по-своему. И только сейчас, на краю жизни они обрели то, чего им не хватало. Того, кто понимает с полуслова. В планете появлялось все больше трещин, из которых высыпалось ещё больше каменных кусков. Те, что были больше, медленно, словно плывя по небу, опускались на несчастную луну. Те, что меньше, были шустрее и летели с огромной скоростью. Вот один из них упал в озеро. - Уже недолго осталось, - сообщила Сильвия. Только один вопрос оставался без ответа. - Что делает Локи Локи? Тот факт, что нам суждено проиграть? - Нет, - ответил Локи, не задумываясь, но припоминая последние свои крупные проигрыши, коих было предостаточно. - Мы можем проиграть. Иногда болезненно. Но мы не умираем. Мы выживаем. Ты же выжила. Ты была ещё ребёнком, когда тебя забрали ТВА, но ты почти уничтожила организацию, что заявляет, будто контролирует порядок времени. Ты сделала это сама, в одиночку. Ты обвела их вокруг пальца. Ты удивительна! Локи говорил это так искренне, так вдохновенно, с таким жаром, что его слова растрогали не знавшее сострадания сердце настолько, что Сильвия коснулась его предплечья. Ее прохладные пальчики в обрезанной перчатке легли так невесомо, но, когда от неожиданности Локи вздрогнул, ее ладошка удержалась, а Сильвия улыбнулась. Локи будто пронзило током. Нежное касание растревожило в душе океан чувств, поднимая на поверхность удивление, смятение, доверие, облегчение, заботу, страх расставания, горькое нежелание потерять друг друга. Локи взял ее ладошку и бережно сдавил в своей. Сильвия впервые узнала что такое быть не одной. Ей никто и никогда не говорил ничего подобного. Никто. И никогда. Никто и никогда не восхищался ею. Когда они снова посмотрели друг другу в глаза, им не нужны были никакие слова. Им просто хотелось побыть в этом новом чувстве как можно дольше, не растерять ни одной капельки ощущения счастья, которое соединяло их души в этот светлый момент. Сильвия в первый раз так касалась кого-то. Этот болтливый придурок с дурацкими планами, безответственный клоун-фокусник, который устроил в поезде пир во время чумы, додумавшийся сравнить любовь с воображаемым кинжалом, по вине которого они не успели вовремя в город, и который разгрохал темпад, и на которого не хватало ни терпения, ни зла... Кто бы мог подумать, что именно от него она услышит самые прекрасные слова в своей жизни? Что именно от него она получит сочащийся искренним восхищением взгляд? Что именно ему она доверит прикрывать спину? Что именно он первым увидит в ней не злодейку, а простого человека? Что именно он примет ее такой, какая она есть? А Локи? Сильвия всю дорогу грозилась его убить и всячески принижала. Но все это уже не имело значения. На ее долю выпало слишком много боли и трудностей, которые она смогла преодолеть и выжила несмотря ни на что. Как он сам, как говорил Мобиус, - напуганный мальчишка, так и она - внутри она та самая напуганная маленькая девочка, которая заслуживает жизни, как и все родившиеся существа в мире. Сильвия в ответ покрепче сжала руку, которая последние несколько часов вытягивала ее из-под метеоритов и помогала подняться на ноги. Эту руку не хотелось отпускать. Они и представить не могли, что зарождение новых взаимных чувств, вылившихся в невинное касание, формировало нексус-событие внутри апокалипсиса. Создавало кривое ответвление - такое, какое агенты ТВА никогда раньше не видели. Это в корне противоречило выведенной самим Локи теории. Сердце забилось неровно, в груди все затрепетало. Их неудержимо тянуло друг к другу. Все остальное отходило на второй план. Существовали только они вдвоём. Две потерянные версии одного существа. Только здесь и сейчас. Все чувства напряглись, они вдруг подались друг к другу, и их губы встретились. Его руки обхватили талию девушки. Ее левая рука скользнула прямо под челюсть, лаская местечко между ухом и шеей. Другой рукой она зарылась в чёрные кудри на затылке, нежно прижимая к себе. Локи обнимал руками хрупкое тело девушки и, выбивая из легких воздух, притягивал вплотную к своему напряжённому телу, не оставляя между ними никакого пространства... Кривая ветка на экране начала расти вверх в геометрической прогрессии, тревожный звуковой сигнал резко участился, нарушая размеренность жизни в ТВА и заставляя сотрудников спохватиться. В этот момент на Ламентис полетели огромные огненные шары. Врезаясь один за другим, они вспарывали поверхность луны, вызывая пожар и землетрясение и знаменуя приближение неминуемого конца. Жить оставалось секунды. Взрывная волна подбиралась все ближе. В озеро один за другим посыпались горящие камни, поднимая вверх водяные брызги, а два так не вовремя повстречавших друг друга человека, слившись в чувственном поцелуе, больше не были одиноки.