Маска пса

Пес был его другом. Он появлялся внезапно, как призрак. Иногда за спиной, а иногда выходил из-за дерева или спрыгивал с ветки, стоило Наруто моргнуть. Наруто не боялся. Испугался немного только в первый раз, когда Пёс, высокий и пропахший пылью, присел перед ним, а потом сказал «привет». Наруто, сев от неожиданности и удивления, что с ним кто-то заговорил, а не кричал и прогонял, сначала смутился, а потом тоже поздоровался в ответ. После, когда он понял, что Пёс совсем не страшный, а наоборот, вскоре привык к нему. Иногда Пес позволял Наруто трогать его светлые волосы или его рисованную белую морду с застывшей хитрой полуулыбкой. Еще у Пса были самые настоящие небольшие уши, которые стояли торчком, и Наруто даже однажды попробовал потянуть за них, на что Пёс глухо рассмеялся. Он приносил с собой рисовые шарики или леденцы на палочках. Часть из них Наруто съедал на месте, пока они гуляли или просто сидели под сенью деревьев. Наруто рос, но Пёс неизменно приходил к нему, рано или поздно. Он говорил, что очень занят, поэтому не знает, когда придет в следующий раз. Он всегда появлялся только вне дома, поэтому Наруто часто бродил по улочкам деревни, по лесу или вдоль реки, надеясь его встретить. Конечно, обычно родители не отпускают маленьких детей близко к реке или далеко в лес, но у Наруто не было родителей. Поэтому он мог делать, что хотел, но в свои годы он еще смутно понимал это. Он знал только, что был один, ему грустно и ему постоянно хотелось кушать. Однажды Наруто сидел у реки и пытался поймать рыбу, когда внезапно услышал плеск воды справа от себя. Пес, сняв перчатки, полоскал свои руки, присев у края реки. Наруто шмыгнул носом, но не кинулся привычно ему на шею. Поплескавшись, Пес присел рядом и склонил голову набок, совсем по-собачьи. — Что-то случилось? У Наруто сегодня не выдался день. Ему было грустно и одиноко. Он рассказал Псу, как он пошел сегодня на базар и хотел купить маску, совсем прямо как у Пса, но торговец рассердился и прогнал его, кинув в него маской. Наруто потер почему-то намокшие вдруг глаза, и почувствовал, как его треплют по голове. Его гладили неумело, так, как обычно ластят щенков, но Наруто было достаточно и этого. Пес, на самом деле, нечасто касался его, но он казался Наруто большим и теплым. Пес сказал, что тот торговец — плохой человек, и чтобы Наруто не расстраивался из-за него. Наруто кивнул, а потом подскочил и очень попросил его подождать, пока он сбегает домой и кое-что покажет ему. К реке Наруто прибежал, запыхавшийся, но довольный. Он вздохнул с облегчением, когда увидел, что Пёс сидел на том же месте. Рядом с ним лежало несколько трепыхавшихся еще рыбин, одна из которых уже поджаривалась над мирно трещавшим маленьким костром. — Смотри, совсем как у тебя! — воскликнул Наруто, сравнивая их маски. Пёс осторожно взял ту, что протягивал ему Наруто. Она была из дешевого пластика, с неровными полосами краски и несимметричными вырезами для глаз. Пародия на глянцевую фарфоровую маску с выверенным ровным раскрасом, на которой сейчас плясали отблески пламени от костра. Маска была чуть велика Наруто, но ему было все равно. Он надел ее, счастливый, и хотя он не мог видеть улыбки Пса, он знал, что тот улыбается. А торговец той же ночью заработал себе икоту и несколько седых прядей, потом еще долго помня угрожающий алый прищур сквозь прорези белой маски и наточенную сталь у своего горла.

***

— Итак, этот человек приходил к тебе каждый день? Ирука потер переносицу, а потом и все лицо, прежде чем снова подставить ладонь под подбородок и устало посмотреть на Наруто. — Нет, не каждый день! — замахал Наруто руками, немного напуганный реакцией Ируки, который не кричал, а просто спокойным голосом угрожающе стал расспрашивать его. — Я не знаю, как часто, но на самом деле, не так часто, даттебайо! Ирука вздохнул, помешивая остатки лапши в своей миске. Он пытался сложить воедино кусочки пазла, которые подкидывал ему Наруто, но получилось пока не очень. Дело было то ли в фоновом шуме, что всегда был Ичираку, то ли в том, что он буквально был ошеломлен тем фактом, который только что случайно узнал. Наруто всегда был непростым ребенком, и все, что касалось его, автоматически было непростым. Как он сам проболтался с очередной порцией лапши за щеками, когда он был еще маленький (сейчас-то он уже совсем большой, он теперь шиноби и носил звание генина), к нему приходил человек в маске. Наруто напряг память и описал его как молодого парня в темной униформе, с серым тактическим жилетом и такого же цвета волосами, с оружием за спиной и длинными перчатками. Но отличительной его особенностью была маска, изображающая морду собаки — фарфоровая, белая, с красными полосами и темными прорезями для глаз. Судя по описанию, к Наруто приходил никто иной, как кто-то из АНБУ. Когда Ирука озвучил это предположение, Наруто озадаченно почесал затылок. — А кто это, Ирука-сенсей? — Особое Подразделение Тактики и Убийств — тайные агенты под личным руководством хокаге, — отчеканил Ирука и выпил остатки бульона. У Наруто глаза стали размером с блюдца. — Кто-кто? — Очень крутые и опасные ниндзя, — коротко пояснил Ирука, и озадаченность на лице Наруто переросла в восхищение. — Так значит, тот парень в маске был таким крутым? — он чуть ли не подпрыгнул на стуле. — Может быть, — уклончиво ответил Ирука. — А что он делал? — Ну, — Наруто стал болтать ногами, — он приходил всегда в неожиданное время, днем или вечером. Обычно он приносил мне что-то, чаще всего еду или сладости. — И ты все это у него брал и ел? — испуганно спросил Ирука. — Ну, да, — как ни в чем не бывало ответил Наруто, не понимая, что было не так. — Не мог же я их выкинуть, Ирука-сенсей! Наруто был генином и носил хитайате, имея право официально называться шиноби, но Ирука все равно хлопнул его по лбу. — Нельзя ничего брать у незнакомцев! А тем более кушать это! Это же опасно! — Тц-тц-тц, Ирука-сенсей, бо-ольно, 'ттебайо! — Наруто схватился за голову, приговаривая, скорее больше для виду, чем действительно из-за боли. — Какой же это незнакомец, это же Пес! Он был моим другом! Ирука вдруг почувствовал вину и чуть сгорбился над стойкой. Он волновался за Наруто, и поэтому так вспылил, но мальчик не был виноват в том, что был так одинок. Ирука знал, что у Наруто не было в детстве друзей и все в деревне его избегали и презирали из-за того, что он был джинчуурики. Даже сам Ирука когда-то точно также относился к нему, и он бы предпочел не вспоминать те времена, когда он был слишком молод и глуп. И поэтому нет ничего удивительного в том, что Наруто так легко доверился незнакомцу, который просто проявил к нему хоть какую-то заботу. — Извини, Наруто. Наруто недоуменно посмотрел на него, перестав тереть свою макушку. — Так… так что еще делал твой друг? Он просто приходил и молчал? — прочистив горло, спросил Ирука. — Он спрашивал, как у меня дела, чем я занимаюсь, не голоден ли я, — ответил Наруто, предаваясь воспоминаниям, чуть морща лоб. — Он что-то говорил еще, но я плохо помню. Но, — его плечи вдруг слегка поникли, — меня расстраивало то, что он почти ничего не рассказывал о себе, как бы я не спрашивал его. Он никогда не снимал свою маску, и не говорил, как его зовут, поэтому я называл его Псом. Однажды я даже попытался пригласить его к себе домой, но он не пошел со мной, сказав, что ему нельзя. — Ты обижался на него? — Наверное, да, — кивнул Наруто. — Но теперь я понимаю, что, может быть, он не мог сделать это, потому что он был АН… АБ… — АНБУ, — подсказал Ирука, и Наруто снова кивнул. — И потом он однажды просто не пришёл. Я его ждал, ждал, а он просто пропал. Может, у него больше не было времени навещать меня, а может быть… — Наруто вдруг замер, осознавая что-то, и его глаза испуганно расширились, когда он посмотрел на Ируку. — Он же ниндзя? А ниндзя выполняют миссии… Ирука отвёл взгляд. — Всё может быть, Наруто. Они помолчали, каждый думая о своем. Наруто заметно погрустнел и притих. — Я уверен, что Пес все еще жив и до сих пор служит деревне, — осторожно сказал Ирука. — Просто, наверное, у него больше не было времени приходить к тебе или ему запретили это делать. Наруто, закусив губу, кивнул. — В любом случае, я рад, что в детстве у меня был такой друг! — вдруг посмотрел он на Ируку и улыбнулся, так, как умел делать только он. — Благодаря ему я чувствовал себя не таким одиноким. Мне казалось, что у меня была какая-то своя тайна, и это было… ну, весело, 'ттебайо. Ирука улыбнулся Наруто в ответ, и все его беспокойство и раздражение, вызванное откровением Наруто о незнакомце в маске, вдруг исчезли, перестав давить на его плечи свинцовой тяжестью. Ирука потрепал Наруто по волосам, и они вышли из Ичираку на вечернюю улицу с закатным солнцем. Это была просто еще одна история, каких много случается в жизни каждого шиноби. Просто еще одна тайна, приятное воспоминание, которое навсегда останется с Наруто, и, похоже, в этом не было ничего плохого.

***

Но все же Ирука не мог перестать думать об этом. Конечно, он отвлекался от этих мыслей, когда преподавал в Академии по утрам, и когда трудился в штабе после обеда, но вечером он оставался наедине со своими мыслями. И он неизменно возвращался к тому разговору в Ичираку. Если всё, что рассказал Наруто, было правдой, то это не казалось чем-то удивительным или невозможным. Наруто — джинчуурики, важный субъект, который должна охранять деревня. Вполне возможно, что по приказу Третьего к Наруто приставили АНБУ для охраны. Но тогда почему к Наруто приходил всегда только один и тот же человек? Почему он вступал с ним в контакт и что-то дарил? Почему внезапно исчез и больше не появлялся? А вдруг это был не один и тот же человек, а разные люди, просто в одной и той же маске? Наруто ведь был ребенком, его ничего не стоило провести, применив хенге или просто переодевшись. Столько вопросов и никаких ответов, и это сводило Ируку с ума. А вполне могло быть и так, что Наруто это все привиделось, и на самом деле не было никакого незнакомца в собачьей маске. У детей ведь часто бывает воображаемый друг, которого видят только они. От этого Ируке становилось еще более жутко. Но Наруто развеял эту гипотезу, когда в вечер пятницы прибежал к Ируке домой. — Вот, Ирука-сенсей! — воскликнул он, махая чем-то перед его лицом. — Что это, Наруто? Да перестань ты так прыгать, — шутливо ворчал Ирука и наконец смог разглядеть, что показывал ему Наруто. В его руке была плюшевая синяя собачка, небольшая, вся потрепанная и выцветшая. Осмотрев ее, Ирука не обнаружил никаких отличительных знаков — ни этикеток, ни надписей. Просто игрушка. — Это мне Пес подарил! — немного хвастливо сказал Наруто, и чуть надулся, увидев недоверчивый взгляд Ируки. — Честное слово! Ирука заверил его, что верит ему, и отпустил восвояси. Наруто убежал, засунув игрушку себе в карман. Такой еще ребенок, тепло подумал про себя Ирука. Итак, что он имел. К маленькому Наруто неопределенный промежуток времени приходил один из бойцов самого скрытного и опасного подразделения деревни, который просто приносил ему еду и дарил игрушки. Ирука решил, что для его же спокойствия ему стоит перестать мучать себя этим фактом.

***

И все же, Ирука не был глуп, а его заточенный под аналитические задачи склад ума сам все разбирал и складывал по полочкам. Он просто не мог взять и оставить все, как есть. Не тогда, когда у него появились первые предположения и подозрения, кем же мог быть тот таинственный незнакомец. Серые волосы, маска, собаки… Сложив два на два и подсчитав что-то у себя в голове, Ирука, взволновавшись, решил проверить свою теорию. И хотя Наруто и не просил его не рассказывать никому о его друге, Ирука чувствовал себя немного виноватым, когда пересказал Какаши все, что услышал от Наруто. Ирука знал, что может доверять Какаши. Хотя бы потому, что этот человек сам был полон тайн и загадок, и он точно умеет хранить секреты. — В общем, вот, — закончил Ирука, не отрывая от него взгляда. — Странная история, правда? — Действительно странная, — ответил Какаши монотонно, не отрываясь от чтения. У них вошло в привычку проводить вечера вместе, когда у Ируки заканчивался рабочий день, а у Какаши было свободное от миссий и тренировок время. Какаши обычно лежал на диване, читая, а Ирука работал за столом рядом, иногда вычитывая перлы из сочинений своих учеников, вызывая у Какаши приступы смеха. Им было спокойно и уютно вдвоем, и это был просто еще один из их способов взаимодействовать друг с другом и стать ближе. И, конечно, Ирука не хотел нарушать их мирный вечер, но он не мог унять своего любопытства. Он помолчал немного, а потом сделал вдох. — Я бы даже сказал, грустная. Не так ли, Пес? Какаши ничем не выдал своего удивления. Ирука не любил, когда на нем была эта маска — не та, темная из ткани, а та, которая есть у каждого профессионального шиноби. Глухая, застывшая маска, не пропускающая эмоции. И хоть он общался близко с Какаши всего пару месяцев, он отличал, когда присущее Какаши обычное расслабленное выражение лица тут же перетекает в ту самую маску, застывая на глазах. Для других эти перемены почти незаметны, но Ирука всегда замечает. Какаши инстинктивно напрягся, но потом чуть расслабил мышцы, не меняя положения тела. Он отвел взгляд в сторону. — Гончая. Это мой позывной. Но для Наруто в три года, я думаю, это было сложно выговорить. — Прости, — Ирука извинился, понимая, что он не должен был так бесцеремонно и даже грубо дергать за прошлое, особенно за прошлое за Какаши. Если он предпочитал держать это в тайне и не рассказал даже самому Наруто, то почему Ируке должен? Но Какаши чуть помотал головой, а потом притянул к себе ноги, приглашая Ируку присесть рядом на диван. Ирука отложил ручку, которой только что исправлял домашние задания своих учеников, и встал из-за стола. Он забрался на старенький диван с ногами, усаживаясь напротив Какаши, который закрыл книгу. Они оба все еще работали над отношениями, постепенно раздвигая личные границы, соприкасаясь своими орбитами. И, несмотря на их разногласия в прошлом, ясно было, что их неумолимо тянуло друг к другу, как взаимно притягивались друг к другу космические тела. — Как ты уже знаешь, после смерти моей команды… моей бывшей команды, — исправился Какаши, — я ушел служить в АНБУ. Мне было четырнадцать, и я прослужил там десять лет. — Как раз столько, когда родился Наруто, а потом поступил в Академию, — пробормотал Ирука, и Какаши кивнул. — Так как я служил в АНБУ, я не должен был раскрывать свою личность. Ни имя, ни лицо. — Но зачем ты приходил к Наруто? Почему именно ты? Какаши едва вздохнул, отводя взгляд. В голове пронеслись те встречи с маленьким Наруто, для которых он выкраивал время в своём плотном, сумасшедшем графике. Он не мог сказать точно даже сейчас, зачем делал это. В память ли, из уважения ли или из чувства долга, который камнем висел на нем, хотя он не давал обязательств. И ещё он ощущал что-то отдалённо похожее на сострадание. Он знал, какого это, быть сиротой и всеми покинутым, и как же сложно ловить рыбу в местной речке. Встречи с Наруто были единственной его связью с прошлой жизнью, которая тогда была ему уже недоступна. Тогда, когда он вынужден был жить в тени и смотреть на мир сквозь прорези маски, и вместо имени у него был позывной. Но точно бродячий пёс, он брел к Наруто, и его, казавшееся онемевшим, сердце смягчалось при виде ярко-голубых глаз, таких знакомых и в то же время чужих. Он не мог позволить себе такие встречи часто, несмотря на то, что видел, как Наруто скучал по нему. Иногда, после особо тяжелых миссий или зачисток, Какаши просто не мог подойти к Наруто, чтобы не пугать его запахом крови, и поэтому наблюдал за ним издалека. Даже если Какаши выстирывал свою униформу несколько раз и сдирал с себя несколько слоев кожи под душем, ему казалось, что запах крови всегда будет преследовать его, въевшись в его тело и душу. Те десять лет в АНБУ оставили на нем не только запах крови. Он был обложен вокруг, словно печатями, и, хоть он и не служил в Корне, на его языке точно также была печать молчания, поставленная негласными обязательствами и устными обещаниями. Какаши осторожно переплел пальцы своих рук и Ируки, как будто извиняясь заранее за ложь, которую он вынужден будет сейчас сказать. — По приказу Третьего. Наруто… слишком важен. Я должен был охранять его, пока он ещё был мал. Ирука немного кивнул, проводя большим пальцем по костяшке указательного пальца Какаши. У него всегда были такие холодные руки. И, конечно, Ирука понимал, что Какаши не договаривает, но, видимо, на то были свои причины. Ему было достаточно того, что Какаши доверился ему, и в глазах Ируки отношения между Какаши и Наруто приобрели ещё одну грань. Какаши хотел бы рассказать Ируке. Многое рассказать, доверить свои тайны и секреты, но за эти месяцы он только чуть приоткрыл дверцу своего истлевшего от времени и бремени шкафа со своими скелетами. По взгляду Ируки Какаши понял, что тот многого не знает о Наруто, об истории Четвертого и Девятихвостого. И если он смог принять, воспитать и выучить Наруто без этой правды, не было смысла торопиться рассказывать об этом теперь. Не потому, что он не доверял Ируке, но слишком болезненной и кровавой была та ночь. Она клубком тянулась из сердца деревни, обросшая сплетнями и шепотами в ночи, и за ней скрывались ещё много других недомолвок и недоговоренностей. Какаши обязательно расскажет историю Наруто, не сейчас, но когда-нибудь. — Наруто скучает по тебе. По Псу, — сказал Ирука, отвлекая Какаши от его мыслей. — Он даже подумал, что ты мог умереть. Он не понимает, почему его друг перестал приходить к нему. — Когда Наруто поступил в Академию, я уже не состоял в АНБУ, — виновато почесал затылок Какаши. — К тому же, он к восьми годам уже начал задавать все больше вопросов, и я не думал, что смогу дальше навещать его, сохранив все в тайне. А потом он нахмурился, слегка надув щеки под маской. — Но я правда возмущен тем, что он не узнал мой голос, когда я стал его учителем! — Признай, ты просто стареешь, — закатил Ирука глаза, и Какаши как будто обиженно фыркнул. — Ничего я не старый, а еще в самом расцвете сил, — сказал он, а потом притянул Ируку к себе, все еще не расцепляя их рук. Ирука распахнул глаза, очутившись лежащим рядом с Какаши, и притих, осторожно положив свою голову на его горячее плечо. Какаши напрягся на мгновение, но потом выдохнул и несмело положил руку ему на спину, как давно хотел. — Не боишься так и остаться таинственным парнем в маске для Наруто? — пробормотал Ирука ему в плечо. — Я и так таинственный парень в маске, — ответил Какаши, крепче обнимая Ируку. — Он узнает, когда придет время. Обещаю.

03.07.2021 — 06.07.2021