Порождение зла

— Что ж, мы потратили ВЕСЬ. ГРЁБАНЫЙ. ДЕНЬ и НИЧЕГО не нашли. НИЧЕГО! – я выкинул пластиковый стаканчик из-под кофе на тротуар и положил голову на крышу машины, предварительно спрятав её руками, чтобы не замечать пристальных взглядов вокруг. — Да уж, мы не смогли найти даже мизерной зацепки… Неужто они все чисты?.. – Скотт стояла слева от меня, прижавшись в машине спиной. — Никогда в это не поверю. Но пока факты говорят сами за себя – чисты даже те, у кого ружья не зарегистрированы. Хотя пришлось вызвать к ним подмогу, чтобы уже без нас там разобрались. Повисла удушающая тишина, которую нарушали лишь пения птиц где-то вдалеке и изредка проезжающие рядом машины, освещая наши силуэты в темноте. — Ладно, уже довольно поздно. Я отвезу тебя домой и поеду обратно в участок, чтобы ещё немного подумать… — Не советую, лучше передохни немного. Я понимаю, что это твой долг и все дела, но ваш рабочий день заканчивается в полночь, а сейчас УЖЕ за полночь. А ведь и правда, я уже потерял счёт времени. Я так надеялся, наконец, поймать этого психованного ублюдка и посадить его за решётку, но разве всё в этой жизни так легко?.. — Ладно-ладно, я пойду домой. Садись уже давай… — мы уселись в полицейскую машину и по указаниям Скотта, я довёз его до дома. Это был довольно маленький одноэтажный домишко, в котором обычно селятся замкнутые в себе люди, отшельники или просто те, кто не любит жить во «дворцах». На вкус и цвет, как говорится. В темноте я смог разглядеть ещё и то, что у него довольно есть довольно дорогой белый Кадиллак. Это меня и вправду удивило, поэтому я решил уточнить. — Слушай, а ты, случайно, не вбухал все свои деньги в эту тачку?.. Харрелл повернулся в мою сторону перед тем, как зайти в свой дом. — Не-е, это мне родные подарили на день рождения. Странно выглядит, да? Такой маленький домик и такая дорогая машинка, пхех. — И вправду странно выглядит, но главное, что тебе хотя бы есть, на что жить. Ну ладно, быва-.. – не успел я договорить, как тут парень подбежал ко мне и сунул в руку какую-то бумажку. Я кинул взгляд сначала на свою ладонь, а затем и на Скотта. — Это мой номер. Давай завтра снова встретимся у Роуз и вместе подумаем над тем, что нам делать. — Э-э… Да, конечно. Сейчас я-.. – и снова мне не дали договорить. Шатен направился к своему дому, но это выглядело довольно странно – он пятился от меня, будто бы боясь, что я нападу на него. — До завтра, Эрик! – последнее, что произнёс Скотт перед закрытием двери. Я простоял возле его дома, наверное, минут пять, пытаясь понять, что только что произошло. Только сейчас я заметил, что он никогда не стоял ко мне спиной и не шёл впереди меня. Это довольно странно, может, это как-то связано с его прошлым? Если это так, то мне искренне жаль этого паренька. Положив бумажку во внутренний карман тёмно-коричневого плаща и сев в машину, я поехал в полицейский участок. Не могла моя душенька успокоиться, мне хотелось как можно скорее раскрыть это страшное дело, а потом забыть о нём, как о страшном сне. Наконец добравшись до здания, я заметил, как многие из наших выходили из участка в полной тишине. Я начал расспрашивать их о том, что случилось, но никто ничего мне не ответил, лишь намекнули, чтобы я зашёл в кабинет начальника, что я послушно и сделал. — Вызывали, лейтенант? Что-то срочное? — Доброй ночи, Эрик, проходи. Сегодня лейтенант какой-то… другой. Даже не знаю, как описать, он то ли напуган, то ли удивлён чем-то. Пройдя вглубь кабинета, предварительно закрыв за собой дверь, я сел на стул перед начальником и приготовился его слушать. — Мне тут рассказали, что к тебе приехал твой брат? — Оу, ну, да. Я сам был немножко удивлён этому. Я думал, что все родственники уже и забыли обо мне. Даже как-то приятно стало. – невольно почесав затылок, я заметил, что лейтенант Бэйкер даже не изменился в лице. – Лейтенант… Что случилось?.. Повисла тишина, а за ней и дикое напряжение, ибо я не знал, к чему готовиться. Но то, что лейтенант произнес, выбило меня из колеи: — Моя дочь была убита десять минут назад… - после этих слов мужчина и вовсе опустил голову, не сдержав своих эмоций. Я же в это время находился в ступоре и не понимал, сон это или реальность – как десять минут назад? Как убили? Где? За что? КТО это сделал? Но ответы на возникшие вопросы мне всё же предоставили, хоть и не совсем разборчивые: — Мне позвонила наша соседка, миссис Финч, и… И сказала, что слышит к-какие-то странные звуки из нашего дома… Я отправил туда наших ребят и… Они т-там… М-М-Мэри… Господи, моя девочка… - лейтенант не выдержал и закрыл лицо ладонями. Только я хотел опустить взгляд и сказать «Мне жаль», как тут я услышал то, из-за чего я уже не мог отвести своего взгляда от брюнета. — Это была та психованная мразь, Эрик! Этот падонок каким-то образом пробрался в наш дом и убил то, ради чего я жил и боролся всё это время… А я даже не смог её спасти, потому что не видел, что происходит вокруг меня. Я лишь был поглощён поимкой этой сволочи… О Господи, я так перед ней виноват… — лейтенант снова закрыл заплаканное лицо руками. Всё, я смог выдавить из себя, так это: — Мне… Очень жаль, лейтенант… Я уже и не помню, как вернулся домой. Кое-как разувшись и сбросив с себя плащ, я медленно шёл в спальню, чтобы забыться в собственных снах. Мне было плевать, будет ли мне удобно спать в футболке и джинсах или нет. Перед тем, как лечь спать, я решил всё же позвонить Роуз, чтобы удостовериться, всё ли с ней хорошо и дома ли она. Мы всегда созванивались в одиннадцать вечера, так как она в это время уже ложится спать, но в этот раз ни смс, ни звонка. И тут я вспомнил слова Бэйкера о том, что мы теперь ничего не видим дальше своего носа. У нас в голове только одна цель – наказать преступника по всей строгости, чтобы всем жилось спокойно, но мы совсем забыли, что наши родные и близкие тоже волнуются не меньше нашего. От этого стало тошно, ведь я тоже относился к числу подобных. Набрав номер подруги, и прождав ровно четыре гудка, мне ответили сонным голосом: — Что такое, Эрик?.. Что-то случилось?.. Господи, как я был рад услышать её голос. Это чувство не передать словами. — Эрик?.. Что стряслось? Ты что, плачешь? Да, я плакал. Плакал от горя и радости одновременно. Мои вздохи и всхлипы разносились по всему дому, который казался для меня настоящим кладбищем – здесь тихо и мрачно, а после дождя и вовсе начинаешь чувствовать сырость как снаружи, так и внутри. — Н-Нет, как ты могла такое подумать?.. Я же дал слово н-никогда не падать духом и н-не плакать при тебе… — я говорил это с искренней улыбкой на лице. Я рассказал её всё, что сегодня произошло со мной, и она была в неподдельном шоке. Спрашивала, как я себя чувствую, и что мы собираемся делать дальше. Я же ответил, чувствую себя разбито, и что я искренне извиняюсь за то, что мало уделял ей времени. Она же возмутилась, назвала меня дураком и сказала, что не стоит убиваться из-за этого и что она понимает, что всем сейчас нелегко. Я лишь поблагодарил её и начал успокаивать себя. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и напоследок Роуз сказала, чтобы завтра утром мы со Скоттом обязательно приходили, она нас угостит фирменными вафлями с шоколадной глазурью. Это был рецепт её матери, которая, к сожалению, погибла, попав в автокатастрофу. Я пообещал прийти и захватить с собой её нового дружка, на что она буркнула и сказала, что не намерена делить нас на «хороший» и «плохой» друг, мы оба для неё самое дорогое, что у неё сейчас есть. Я был польщён и мы, наконец, попрощались. Я всё же снял с себя всю одежду и со спокойной душой улёгся на мягкую постель, которая до этого казалась каменной. Она права, я не должен накручивать себя, а должен делать только то, что считаю нужным. Завтра начнётся новый день, с новыми силами. Да, определённо, так всё и будет… Я уверен…