Линзы для Птицы

Давным-давно Всё началось промозглым октябрьским утром. Олег, начавший штурм заранее, всё-таки добился того, чего хотел — они тащились на хэллоуинскую вечеринку. Серёжа, до последнего надеявшийся, что его пожалеют и не заставят расцепляться с ноутбуком, заявил, что никакой костюм ему не нужен. Разумовский в принципе не понимал смысла выряжаться в Чупокабру и смешить народ. Олег обиделся. Он не высказал этого прямо, просто хмурая морда стала ещё на пару тонов мрачнее. Ну и что Серёже оставалось делать? — У нас всё равно нет времени, — пытался он воззвать к чужому здравому смыслу. — Серый, не обламывай веселье, — судя по гаденькому предвкушению, застывшему в глазах напротив, Волков продумал всё заранее. *** — Чего тебе, Волче? — Разумовский, успевший вернуться за ноут, недовольно посмотрел на Олега. Конечно же Серёжа помнил, что ещё десять минут назад они собирались куда-то идти, но надежда на спокойный вечер ещё теплилась, — Это что ещё за хрень? — Всего лишь линзы, не боись, не помрёшь, — Волков протянул ему белую коробочку, Серёжа с опаской открыл. На каждой ячейке контейнера было нарисовано по умилительному котёнку. Олег сладко улыбался и забрал подарок из ослабевших рук. — То есть ты прямо точно уверен, что я не ослепну? — Волков выразительно посмотрел на компьютер, перевел взгляд на Серёжу и медленно покачал головой. Торжественно обработав руки санитайзером, Олег открыл контейнер. Достав первую линзу, он медленно приблизил руку к глазу Серёжи, который успел смириться с судьбой. Однако глаз Серёги его не поддержал. Каждый раз, когда линза оказывалась на расстоянии меньше сантиметра, Разумовский начинал бешено моргать и дергаться. Идея о запихивании линзы в глаз самому Волкову становилась все привлекательнее. Пускай сам, зараза пушистая, мучается. — Нам нужна помощь, — придушено простонал Разумовский, когда они оказались на полу, полностью вымотанные. У Олега на руке красовался новенький укус, а Серёже, по всей видимости, нужны были новые глаза. *** Довольный Олежа вернулся с добычей, улыбчивой Ниночкой, девушкой соседа Серёжи по общаге, сжимавшей в руках ворох одежды. Сам Олег тащил странного вида чемоданчик. — Подъём, радость моя, — Волков протянул Сереже руку и помог подняться, а затем подтолкнул его к подозрительно весёлой Ниночке. Та начала прикладывать к нему шмотки, откидывая неподходящие на кровать. В итоге сошлись на банальном чёрном плаще, по видимому принадлежащем самой Ниночке, белой рубашке и чёрных порванных брюках, да навесили на него с десяток цепей. Потом опять перешли к линзам. Серёжа пообещал себе когда-нибудь сжечь их в адском пламени, но пока пришлось терпеть. Олег надёжно зафиксировал Серегу, чтобы тот ненароком Нину не ударил, а девушка кое-как запихала линзы. — Кажется, я так до конца вечера не доживу, — Серёжа мрачно повернулся к зеркалу, любуясь на покрасневшие веки. — Куда ж ты денешься? — протянула Нина, открывая чемоданчик, оказавшийся косметичкой. Накрасила девушка его быстро, краснота исчезла, словно по волшебству. А вот теперь в зеркале Серёжа себя не узнал. Он вроде оставался собой, а вроде уже и нет. Будто бы дышать стало легче. Давно Птица пришёл нежданно-негаданно. Единожды заглянув в гости, остался на правах залётного родственника. Вроде и видеть у себя больше не хочется, но и прогнать совестно. Ну или в случае с Птицей, не получается. Он почти не докучал, улыбался только шире, беседовал увереннее. Народу нравился, и Серёже больше не нужно было тратить на публичные выступления собственные нервные клетки. Устраивающая все стороны ситуация. К тому же, чтобы всё закончилось, достаточно было снять линзы. Такая вот удобно-карманная вторая личность. *** Кто из них первый решил жечь людей, Серёжа сейчас и не сказал бы. Наверное, всё-таки он. Птица, дай ему волю, скорее бы кишки жертве сначала выпустил и хоть фоток на память наделал. В любом случае, они слишком обнаглели и уверились в собственной всесильности. На этом и погорели. Разумовский никогда бы не подумал, что у такого, как Гром получится их поймать. У Птицы же был целый коварный замысел, связанный с довольно изящным избавлением от мешающего майора, но план провалился. Птица окончательно захватил власть в свои руки, когда спас их обоих. Когда убил всех, кто посмел к ним прикоснуться в тюрьме. Не так уж и давно Птица полностью спокоен. Он почти как буддийский монах. И линзы вовсе не прилипли к его глазам намертво. И вот ни капельки его это не тревожило. — Что не так? — Олег, притащивший яичницу с овощами, посмотрел обеспокоенно. Не надо было его звать. Неужели нельзя было найти менее доставучего наёмника, способного вытащить Птицу из больницы? — Все замечательно, — ему нужно было от линз срочно избавиться, иначе Серёжа рисковал окончательно застрять в глубинах подсознания. Птица же совсем не хотел убивать того, кого защищает. — То есть ты просто так кучу времени торчишь перед зеркалом? — Именно так. — Что-то с линзами? — то есть Олег всё-таки обратил на них внимание. — Они прилипли, — внезапно пробивается Серёжа. Птица в недоумении, ему всегда казалось, что линзы лишают Разумовского права голоса. Видимо рядом с Олегом всё шло не так. — Опять слишком долго носишь? — Птице неприятно было слышать волнение в чужом голосе. Не за то Олег переживает, вот совершенно не за то, — Давай помогу? Кивнул опять же Серёжа, несмотря на явный протест Птицы. Волков снял линзы почти мгновенно. Практическая магия в действии. Перед глазами у птицы пронеслось воспоминание Серёжи о первых попытках надевания линз. Вот что дает сочетание времени и ловких пальцев. Птица фыркнул, пытаясь подавить смех, и позволил Серёже вернуться окончательно. Тот посмотрел на Олега потеряно. Волков указал на яичницу, затем попытался по-тихому свалить, не вклиниваясь больше в пространство Разумовского, раз тот так резко против. — Спасибо, — Серёжа махнул контейнером с линзами, — И за это, и за еду, ты не обязан, — Разумовскому всё ещё сложно поверить, что они с Олегом официально чужие друг другу люди. — Если я не буду тебя кормить, некого будет охранять, — с неожиданной теплотой произнёс Олег. Серёжа впервые подумал о том, что не хочет больше делить своё тело с Птицей. Подвал! — Прости меня, — Серёжа в сотый раз повторил, глядя на Олега из дальней части подвала. Он больше не пытался дотронуться, не пытался обнять, лишь бы убедиться, что Олег всё ещё действительно жив. Что это не новый выверт воспалённого сознания. Он больше не чувствовал Птицу, но не думал, что это станет аргументом для возобновления общения. — Ты же понимаешь, что не сможешь держать меня здесь вечно, — Серёжа знал, что после этого Волк может уйти, осознавал и принимал риски. Олег уходил каждый день. — Я мог бы, — Олег внезапно подошёл почти вплотную, осмотрел Серёжу с ног до головы, — Но это был бы слишком глупый конец для нас обоих. Ответ Олега куда лучше всего, чего ожидал от него Разумовский. Олег возвращался к нему, даже если сам этого пока не осознавал. Недавно Вот честное слово, всё то время, пока Олег с Серёжей были за границей, у последнего не возникало ни малейшего желания даже думать о жёлтых линзах. Жили они с Волком вполне себе счастливо, но Серёже было скучновато. Хотелось домой. Олега же уговаривать даже не пришлось. Теперь они вроде как были на правильной стороне, истребляли зло, захомутав для этого девочку-студентку. Жизнь кипела, наконец наполнилась смыслом до краёв, а главное, за спиной у Серёжи внушительной опорой находился Олег. Несмотря ни на что, он оставался на его стороне, продолжая защищать. О чём ещё можно было мечтать в этой жизни? В какой-то момент Серёже показалось, что он максимально приблизился к понятию счастья. Сейчас — Зачем тебе это? — Лера, полыхающая яростью с тех самых пор, как вернулась на базу, посмотрела на Серёгу удивлённо. Тот ничего не ответил, просто осторожно захлопнул тайник, расположенный за портретом Марго. Родного существа, которого Сережа уже успел потерять. Мог ли он позволить забрать у него ещё и Волка? Хрен там плавал. Серёжа стер пыль с контейнера с котятами. Ему не помешала бы любая помощь, так ведь? Даже если этой помощью было бы простое чувство уверенности. Разумовский боялся появления Птицы, но этот страх казался ничтожным перед возможностью потерять Олега. Тем более, что он собирался использовать линзы один-единственный раз. Серёжа вытащил из контейнера первую линзу, затем вторую, спокойно надел их. Вновь посмотрел на себя в зеркало, улыбнулся широко и наконец-то уверенно. Он вытащит Волка и выпустит кишки всем, кто попытается ему помешать. С этим он вполне справится и сам, без помощи Птицы.