Их связала река

      Тен-Тен всегда любила воду. Она была уступчивой и надежной, изменчивой и постоянной, негромкой и неумолкающей. Она текла по одному пути и не имела цели. Она была противоречивой. И смотрящий на нее никогда не помнил, какой она была мгновение назад.       Вода была похожа на жизнь.

***

      Корпус плавно распрямился в движении, кончики пальцев на мгновение скользнули по обманчиво плотной поверхности перед тем, как руки разрезали ее, смягчив удар головой. Шум брызг в ушах через секунду сменился почти неслышным гулом, родным и привычным. Еще пара ударов пульса, и ноги перестал холодить речной ветерок. Водная пленка вновь сомкнулась за Тен-Тен. Темнота и тишина, иллюзорные, бликующие — как же она это любила… Рывок вниз — легкие забавно защекотало от потихоньку уходившего кислорода. Потом будет вдвойне приятно глотнуть свежего воздуха после выныривания… Как же здорово! Взмах, второй, глубже, дальше… Все, теперь можно всплывать! Туловище немного выгнулось вверх, несколько гребков, и еще… Глаза, уже привыкшие к мерцающему мраку, различили чуть слепящую полоску света…       Солнце ударило по глазам, и все взорвалось. Вода хлынула в нос и уши, Тен-Тен отчаянно закашлялась. Гортань раздирали панические вздохи, и не сразу из горящего горла вырвался злой скрип:       — Ли… Я тебя убью.       Зеленая вспышка, виновато что-то прокричав, исчезла в новой волне брызг.       Учитель Гай и Ли придумали отдохнуть у реки, и это была хорошая идея. И только они и могли ее потом испортить.       Тен-Тен фыркнула и направилась к берегу.

***

      Тен-Тен крепко зажмурилась, втянула носом запах тины и остервенело вцепилась в волосы. Если не выжать их сейчас хоть немного, потом не распутать… Сбоку раздалось раздраженное хмыканье. Неджи, недовольно хмурясь, посмотрел на мокрое пятно, расплывающееся по рубашке, потом на Тен-Тен. Молча. Неприятно.       Тен-Тен дернулась.       — Это всего лишь вода.       — Я не люблю воду. — Тен-Тен подавилась словами и снова закашлялась. Как? Но Неджи не из тех, кого нужно спрашивать. — Она не дает мне взлететь.       И так Неджи ушел. Просто встал, брезгливо поправил рубашку и ушел. Ни объяснения, ни смысла.       Тен-Тен хмыкнула, тоже поднялась и уверенно направилась к реке.       Неджи часто молчал, Неджи легко ходил по воде, и Неджи не подходил к реке без нужды. Ни сейчас, ни после. И, наверное, Тен-Тен это злило еще больше, чем шумный Ли.       Это и странные редкие фразы.

***

      Кайтен — это ветер. Мягкий кулак — это сбитое дыхание. И все же Тен-Тен считала, что Неджи — вода. Туман.       Она не знала, почему. Может, из-за глаз. Закрытости, холодности.       Тен-Тен любила воду, но это ей не нравилось. Тен-Тен не из тех, кто будет прятаться и растворяться, и она не любит тех, кто прячется и растворяется.       Даже если это тоже вода.

***

      Через неделю они снова сидели у воды. Вдвоем. Негромко потрескивал костер, тихо сопел Ли, где-то далеко закричала птица, и больше — ни звука. Неджи смотрел на огонь, пламя красноватыми вспышками отражалось в белых глазах. И теперь Тен-Тен видела, что они вовсе не туман. Туман тоже был здесь, он закрывал все вокруг изменчивыми дымными клубами. То серыми, то белыми, то прозрачными, то плотными и густыми. Но он не отражал ничего: он впитывал, поглощал и свет костра, и утренние звуки, и деревья вокруг, и рюкзаки на походных скатках. И тогда казалось, что вокруг лишь неподвижная, застывшая река, наполненная туманом. Очертания настоящего берега выступали черными островами, и были только серая вода, костер и блики.       Молчание длилось всю ночь.       Тишина казалась правильной.       Никогда раньше, никогда позже.

***

      С тех пор они часто видели реку. И в туманах, и на рассвете, и на закате, и под порывами ветра. Но Тен-Тен не запоминала. Следующая картинка отпечаталась лишь спустя год, и рассказала она о ней не сразу.

***

      Солнце пекло немилосердно, и Тен-Тен, найдя невысокий куст над самым берегом, с радостным урчанием растянулась под ним. Босыми пальцами она изо всех сил пыталась дотянуться до воды, поэтому даже не сразу заметила Неджи, осторожно опустившегося рядом.       С первого отдыха команды Гая на реке многое изменилось. Изменился Неджи. Он продолжал подолгу молчать, но чаще улыбался. Он все еще напоминал туман — не глазами: закрытостью и отстраненностью. Но этот туман стал светлее, надежнее. И понятнее — многое вскрылось. А Тен-Тен и сама теперь иногда хотела раствориться в спокойствии.       Тишина теперь была уютной. Вода пихала и толкала берег, тихонько урчала и переваливалась через песок. Она сверкала, смеялась. А потом на миг умолк ветер, и в реке отразилось небо. И тишина резанула душу: вдруг стало нужно говорить. Рассказать.       — Знаешь… когда я была на миссии — два дня назад, ты помнишь, — я видела лесное озеро. Это было раннее утро, тропинка петляла меж деревьев, хитрила. А впереди сверкала вода. — Неджи смотрел себе под ноги, крутил в пальцах травинку, но Тен-Тен знала: он слушает. — И… я не знаю… Не могу… — Тен-Тен боялась замолчать. Когда угодно, но не сейчас. — Представь… Ты подходишь к воде и замираешь на краю. Не озера — пропасти. Знакомый темный берег незнакомо обрывается, и внизу — высота. Розовое небо, серые островки облаков. Все это под ногами, и лишь сантиметры черной земли не дают упасть с обрыва. И становится страшно. Страшно от мысли, что всего шаг — и ты летишь, оставив за спиной все, свободный, как ветер, застывший так же, как ты. Воздух свежий-свежий, и от силы, от жажды полета горят глаза. В этот миг — короткий миг — ты можешь все. А потом в пропасть бросается ветер, нежно коснувшись плеча. И небо хмурится, искажается, сливается в розовое марево. Всего вспышка ряби — а внутри обрывается страх. И мягкая, ласковая тоска саднит под грудью, и снова хочется плакать. От бессилия, от того, что в небо не упасть, в озере не взлететь. И это больно, это страшно, это радостно и волшебно, это…       — Разрывает?       — Да… Знаешь, я поняла. Тогда я поняла тебя, Неджи.       Тен-Тен не любила говорить долго, о красивом и прекрасном. Она терялась, запиналась, тараторила и ненавидела слабость. Но она должна была сказать, Неджи должен был услышать.       И он услышал. Бросил на нее косой взгляд, улыбнулся — как рябь по озеру прошла.       А потом молча встал и ушел.       Тен-Тен тоже улыбнулась. И перевела взгляд на реку.

***

      А потом Тен-Тен возненавидела воду. Родная, нежная вода хохотала, булькала, проглатывая чужую жизнь. Кому-то не хватало чакры, чтобы перейти озеро. Кто-то падал в реку с обрыва вместе с врагом и больше не всплывал. А потом дождь размывал трупы, искажал застывшие лица. Кровь впиталась в воду, вода стала кровью.       Тен-Тен не хотела об этом рассказать. И хотела. Поэтому точно знала, кому. Когда Ли снова с криком бросился в мутную, кровавую реку так, будто она все еще была чистой и светлой, Тен-Тен устроилась поглубже на берегу. Неджи подошел чуть позже. Сел рядом. Молча. Он спокойно смотрел в коварные воды, а Тен-Тен смотрела на него. Потом глубоко вздохнула и почти решилась признаться в своей ненависти… Неджи заговорил:       — Два дня назад я уже видел эту реку. Не будь ее, Коноха потеряла бы шиноби. — Тен-Тен нахмурилась, и Неджи устало пояснил: — Промыть раны.       А потом он встал и ушел. Как обычно. Тен-Тен не двинулась с места. Просто смотрела ему в спину, когда по виску ударила испуганная мысль: «Он не туман. Не вода. Он не просочится сквозь пальцы, да?»       Крикнула птица. Мысль растворилась и забылась.       «Вода убивает».       «Она спасает жизнь».       Эти мысли растворились так же.       Тен-Тен осталась сидеть на берегу.       Река жизни неумолимо вела к Кисаме.

***

      Тен-Тен зябко поежилась и подтянула под себя ноги. Вода ласково толкала берег, светилась и пела, как лет пять назад. Но нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Раньше дождь не уносил чужую жизнь, а Тен-Тен не задыхалась под волной.       Потревоженная вода обиженно хлюпнула, зашуршала трава. Тен-Тен тихо усмехнулась: она знала, кто молча сел рядом. Неджи рассеянно провёл по волосам, бросил косой взгляд на Тен-Тен. Вода игралась с песком.       — Много воды утекло. — И снова он заговорил первым.       — Да… Жаль. Я бы вошла в ту реку ещё раз, но это не смог бы сделать даже Ли.       Снова тишина — как всегда. И Неджи по-прежнему вода. Изменяется, течет по одному пути, огибая камни, нарываясь на коряги, но никогда не поворачивает вспять. Никогда.       Неджи встал. Молча. Тен-Тен покачала головой, тихо смеясь… почти плача.       — Может быть… Но мы можем попытаться. Мы уже не мы.       Тен-Тен замерла. Годы назад в реку нырнула девчонка, любящая воду и ненавидящая тишину. Тен-Тен же воду ненавидела и умела молчать. Она может попытаться. Может попытаться! Но «мы»?..       Вода игриво ударилась о босые ноги. Неджи улыбнулся — рябь прошла по озеру.       И так он ушел.       Прямо в реку.       Тен-Тен впервые ушла за ним.