Бонус - Эпилог I
29 июня 2023 г., 17:00
(почерком Джеспера, в сопровождении пустой бутылки из-под кваса)
Добро пожаловать домой и поздравляю, засранцы.
Моя дорогая Инеж,
Моя дорогая жена,
Бреккер
На протяжении многих лет мне доставляло немалое удовольствие слышать, как эта фамилия произносится с нескрываемым презрением, и, к счастью, в последнее время это происходило довольно часто. Поскольку ты сейчас в сотне миль от берега, я надеюсь, что благодаря этому письму мы сможем вместе разделить эту радость. (Я предполагаю, что это часть того, чего ты добивалась, когда украла мое сердце и взяла мое имя, хотя, клянусь жизнью, я не могу понять, что еще ты получила от сделки. Ты ужасный дипломат, миссис Бреккер.)
Когда мы впервые вернулись, я списал это на то, что Отбросы не знали, как вести себя со мной после отравления, попытки переворота, перестрелки и побега из тюрьмы. Возможно, я, наконец, потребовал слишком многого от большинства из них. Возможно, требовалось время, прежде чем ситуация нормализовалась.
Но вот прошла пара недель. И я начинаю думать, что это не имеет ничего общего с моим околосмертным опытом.
Я начинаю думать, что меня игнорируют, Бреккер. Я начинаю думать, что наше бракосочетание в Новом Земе могло кого-то встревожить.
Джеспер, в частности, возмутительно мелочен. Этот мужчина за неделю ни разу не взглянул на меня без пренебрежения. К чему я не совсем привык — это не наказание, как он думает, — за исключением вчерашнего дня, когда мне не разрешили войти в его дом, чтобы выгулять Амбруса во время обеда. Мне пришлось звонить дважды, а затем взламывать замок, как обыкновенный преступник.
(Не говори. Мои преступления означают разное, но обыкновенность не входит в их число.)
Уайлен сообщил мне, что, по его мнению, я должен, так сказать, протянуть оливковую ветвь и попытаться загладить свою вину. Он сказал это с совершенно каменным лицом. Как будто он только вчера встретил меня. Загладить вину? За что? На этот раз я не сделал ничего плохого — на самом деле, я бы сказал, что наконец-то сделал что-то правильное. Джесперу просто придется столкнуться с фактами — он выбрал жизнь торговца, и теперь он не будет частью каждого приключения.
О, боги. В конце концов, это залезло мне под кожу. Проклятье. Джеспер не может знать, верно?
Когда мы снова сбежим вместе? Как скоро? Утро без тебя в моих объятиях — невыносимая пытка, которую я обычно устраиваю только перебежчикам. Все это лишь укрепляет мое намерение спрятаться в твоем следующем плавании. Кеттердам сейчас промозглый и глупый, и даже это не имеет для меня большого значения, когда мое сердце рассекает волны с твоим.
Считаю часы до тех пор.
Твой,
Каз
***
***
(нацарапано торопливо и не подписано) Прошу прощения. ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ. Скажи мне, что ты с Бреккером не сбежала в Новый Зем. Скажи мне, что это неправда. Я УБЬЮ ВАС ОБОИХ.***
Моя любимая миссис Бреккер, Почему я получаю угрозы от Нины Зеник? Не то чтобы я время от времени не возражал против хорошей угрозы смерти — встряхивает печень, как говорит Джеспер (или сказал бы, если бы он разговаривал со мной). Но Зеник красноречива и до странности конкретна, и подробно описывает, что она собирается делать с моими внутренностями, а я не хочу, чтобы меня затмевали. Твой, Каз***
Дорогая Нина, Моя дорогая подруга, я прилагаю это письмо с избытком извинений и равкианскими ирисками. Я полагала, есть шанс, что побег понравится не всем, но, пожалуйста, знай, я никогда не собиралась намеренно исключать кого-либо из празднования. На самом деле, уверяю тебя, свадьба даже не входила в наши планы, когда мы отплыли в Новый Зем. То, что происходило во время наших путешествий, было очень личным и по-своему исцеляющим, и это все, о чем я думала в то время. Клянусь, я не пытался ничего от тебя скрыть. Может, тебе понравится, если я расскажу всю историю? Это поможет? Мы даже не задумывались об этом пока не прошел месяц нашего пребывания. Мы провели прекрасный день на берегу моря, бродя по мелководью и обмениваясь в тени поцелуями. Но я прекрасно знала: такое счастье имеет свойство ускользать, и мысль о том, что все это так скоро закончится, начала разбивать мне сердце — ведь месяц уже пролетел. И, поговорив об этом и обнаружив, что мы оба чувствуем одно и то же, мы начали понимать, какими глупцами были бы, если бы позволили всему этому счастью ускользнуть от нас без борьбы. В конце концов, это никогда не было нашим путем. Так началась бурная пара недель, пожалуй, самых неромантичных переговоров и планирований, которые ты когда-либо могла бы видеть. Ты была бы потрясена. Мы составили календари и карты, распланировали, как каждый из нас может разделить наше время между сушей и морем, продумали, как мы будем делегировать свои полномочия нашим командам в каждом случае отсутствия, ссорились, торговались и размышляли, пока то, что у нас получилось, не стало сделкой, от которой ни один из нас не мог отказаться. Сделка друг с другом и наше общее счастье. Обязательство всегда бороться за него. Ты будешь потрясена, узнав, что именно Каз первым упомянул, что то, что мы замышляли, очень похоже на брак. Я поначалу рассмеялась — ну, ты можешь представить? Окольцованный ублюдок из Бочки. А я, пират с сухопутным мужем. Санкта Алина, даже сейчас смешно писать. О, но было бы ужасной ложью утверждать, что я не хочу этого, этой жизни, которую мы создали. Я хотела этого больше, чем когда-либо чего-либо хотела. Я невыносимо долго ждала, чтобы сказать ему это так прямо — не самое блестящее мое решение. Думаю, я просто глубоко боялась, что он, в конце концов, обидится на меня, если я буду настаивать на официальном обязательстве, если скажу, как отчаянно хочу жить с ним. Очевидно, он чувствовал то же самое. После того, как Каз упомянул об этом, мы оба ходили вокруг этого на цыпочках, как идиоты, до конца нашего путешествия, вплоть до последней недели. Я провела день, договариваясь с командой, делая все необходимые приготовления к отъезду к концу недели. Каз ждал меня у дверей моей каюты на «Призраке», пока я отправляла последних членов экипажа с заданиями. Я повернулась, собирая свои вещи, чтобы мы могли вернуться в нашу гостиницу на ночь, когда внезапно Каз выпалил: «Выходи за меня, Инеж». Нина. Я думала, что мне послышалось. Я думаю, что просто смотрела на него мгновение, возможно, слишком долгое, ошарашенная, чтобы понять, что происходит. Ты могла бы подумать: я уже привыкла к этому — у него действительно такая дурная привычка ждать, чтобы сказать, что он чувствует, пока это не вырвется из него. Итак, он сказал это снова: «Выходи за меня. Выходи за меня, прежде чем мы уедем отсюда. Я потратил слишком много времени, желая тебя издалека». И тогда я сказала в полном ступоре: «Ты что, прямо здесь делаешь предложение?» Он тяжело сглотнул и отвел взгляд — я думаю, до него дошло, насколько ужасно неромантичным он был. Его уши порозовели, а мой разум превратился в отвратительное пустое пространство, полностью лишенное речи — бесполезное. И тогда Каз сказал: «Я буду умолять, если придется», с таким милым косым взглядом, как будто он точно знал путь к моему сердцу. (Конечно, он знал.) Я люблю, когда мужчины умоляют. Теперь, когда мы оба ухмылялись, он шокировал меня еще больше, пытаясь опуститься на одно колено, что меня очень беспокоило, учитывая его больную ногу, и я не позволила ему это сделать. Так мы и оказались вместе на полу, нелепая, неуклюжая мешанина из обещаний, поцелуев, смеха (в основном моего) и слез (только моих), и на этом я остановлюсь, так как то, что произошло дальше — не для приличного общества. (Не то чтобы я обвинял тебя в приличиях. Мне бы это и в голову не пришло. Я просто предпочла рассказать тебе все лично.) И с этого момента нас обоих словно охватило какое-то головокружительное очарование. Решение было принято — самое логичное решение, которое мы когда-либо совершали, и, казалось, не было причин ждать. Или, скорее, мы оба чувствовали, что ждали слишком долго. Мы договорились с другим капитаном в порту, чтобы он поженил нас. По пути Каз купил мне букет дикой герани в цветочной тележке. Именно то, в чем я нуждалась, и самое прекрасное завершение нашего путешествия, которое я только могла представить. Следующие три недели я нахожусь в море, прежде чем вернуться в Кеттердам, где Каз присоединится ко мне в путешествии в Равку, чтобы навестить моих родителей. Мы бы очень хотели увидеть тебя, когда приедем, если ты уже не злишься. Пожалуйста, порадуйся за нас. С любовью, Инеж***
Моя милая и самая дорогая, слишком-легко-угождающая подруга, Конечно, я рада за вас. Мне грустно за меня. Это очень эгоистично, признаю. Я хотел для тебя грандиозную сулийскую свадьбу. Я хотел много дней торжеств и застолий. Я хотела осыпать тебя всеми цветами дикой герани, какие только можно себе представить, и присмотреть за шлейфом великолепного красочного платья, которое я придумала для тебя. Я хотел посмотреть, как Джеспер напьется до безумия, а затем попытается произнести речь. Я хотела иметь возможность публично опозорить Бреккера. И ничего из этого не произойдет со мной, и от этого мне грустно. Но, конечно, все это меркнет по сравнению с осознанием того, что ты нашла в Казе хорошего партнера на всю жизнь и что ты, очевидно, будешь очень счастлива до конца своих дней. Я просто хотела бы увидеть, как он побалует тебя грандиозной свадьбой, которую, я думаю, ты заслуживаешь, но если ты довольна, то и я тоже. Могу я хотя бы устроить вечеринку для вас обоих, когда вы приедете в Равку? Я была бы рада включить твоих родителей. С любовью, Нина***
Инеж, моя дорогая, любовь всей моей жизни, Что это, черт возьми, такое? (прилагается кусок дорогого на вид пергамента, на котором аккуратно написано следующее)Вас просят оказать честь своим присутствием
На свадебных торжествах
Инеж Гафы
&
Каза Бреккера
(заметка почерком Каза: «Торжествах»?! Множественное число?!)***
Зеник Нет силы ни на небесах, ни в аду, которая могла бы заставить меня присутствовать на свадебных торжествах, даже — а может быть, и особенно — на тех, которые якобы устраиваются в мою честь. Есть причина, по которой Инеж и я поженились тайно. Я не верю в необходимость этих больших сборищ — ради всего святого, нас разыскивают в четырех разных странах. Возможно, в пяти. Я предлагаю тебе самой немедленно прекратить и воздержаться от того, что ты замышляешь, или я сам это сделаю. Бреккер***
Дорогой господин Бреккер, Я пишу тебе сегодня, чтобы приветствовать в нашей семье. Моя дочь сообщила мне, что вы двое обменялись клятвами друг с другом перед Святыми, и хотя моя жена сначала была огорчена, узнав, что самая священная из церемоний для нашей дочери состоялась на борту корабля, пришвартованного в далекой стране, с тех пор каждый из нас примирился с этим. Я хочу, чтобы ты знал: мы не держим обиды за непричастность к отдаче руки нашей дочери, и что отныне ты мне как сын. Мы благодарны, что наша любимая Инеж нашла тебя. Я верю, что ты будешь любить ее до конца своих дней. Нам не терпится, как следует отпраздновать ваш союз, когда вы в следующий раз приедете в Равку. Наш караван ваш. Пусть Святые благословят вас обоих на долгую и счастливую совместную жизнь. М. Гафа (дополнение почерком Каза, чернила темные и густые из-за того, что их много раз обводили) БЛЯТЬ***
Зеник Я знаю, что за этим стоишь ты. Бреккер***
Бреккер Я не сделала ничего такого, чего бы не сделал ты. Мы заключили сделку? Зеник***
Зеник У меня явно связаны руки. Тебе лучше найти охрану, достойную королей. Бреккер P.S. Ладно, признаю — хорошо сыграно.
