it's hard for us, but we can handle it

***

Им Наён возвращается в общежитие снова выжатая как лимон. Понимающий макне-лайн (а точнее только Чеён) тут же становится тише, стараясь не давить на и так уставшие ниточки нервов. Мёи Мина лишь понимающе кивает в знак приветствия и скорее стремится на кухню - их посиделки с онни стали привычкой, достаточно лишь заварить крепкого зелёного чая с мятой, и можно начинать разгрузочный разговор. Как и следовало ожидать, Наён вваливается в комнату уже переодетая в домашние длинные штаны и худи с длинным рукавом, что закрывали её ладони, но такая же измотанная. Она опускается на скрипучий стул и прикрывает тяжёлые веки. - Трудный день? - произносит Мина негромко, ожидая рассказа. Она ведёт себя так каждый раз, мягкой поступью подкрадываясь со спины и опуская теплые пальцы на чужие наряженные плечи, слегка массируя. После этих нехитрых махинаций слышится тяжкий вздох со стороны старшей, ее рот открывается в бесконечном потоке слов, и она потихоньку расслабляется. После длительного разговора по душам, когда чашки уже опустошены, а словарный запас иссяк, девушки уходят по своим комнатам, где Наён валится на кровать устало, мгновенно засыпая, а Мина ещё в течение нескольких часов сидит, глядя в одну точку, и переваривает всю информацию, чтобы на следующий день проснуться с мягкой улыбкой на губах, понимающим взглядом и вновь поддерживать старшенькую. Ведь кто, кроме нее? Засыпая после раздумий, Мина даже не подозревает о заботливой Дахён, что прикрывает шторами окно, укрывает онни одеялом и с нежным лёгким поцелуем в лоб дарует хорошие сны.

***

Пока на кухне проходит сеанс психотерапии, Сон Чеён продолжает играть в приставку, сидя на полу (хоть с мягким ковриком, и то хорошо) и высунув от усердия язык. Играть одной хоть и весело, но не настолько, как с другими девушками, поэтому она продолжает настаивать, чтобы Цзыюй поиграла с ней тоже. В обычной ситуации она бы доставала Джихё, но та не выходит из комнаты уже примерно целую вечность, поэтому остаётся только терроризировать младшую, что извечно сидит в бархатном кресле. Чжоу не горит особым желанием вступать в игру, у нее очередная толстая книжка в изящных пальцах с целой вселенной на страницах. Чеён в шутку обижается, ожидая бурной реакции или хотя бы зазрений совести у младшенькой, но та даже не ведёт бровью, продолжая сверлить символы заинтересованным взглядом. Она поглощает слово за словом, и уже ощущения, будто не дышит. Сюжет завлекает ее с головой, и спать ложится девушка лишь под утро, стараясь не обращать внимания на ругающий взгляд Джихё. Пак Джихё ранняя пташка, и ей совсем не нравится видеть, когда она просыпается с лучами солнца, как Цзыюй только собирается ложиться спать. Джихё - лидер группы, она как мать, волнуется. Но ей остаётся лишь обречённо вздыхать, ведь Чжоу Цзыюй - упрямый ребенок, который занят книгами всегда, когда есть возможность. Понимая, что младшая ляжет в мягкую постель только под утро, Джихё вынуждена сдаться, и с тяжёлым взглядом отправиться в комнату. Чеён уже давно отвлеклась от игрушки, поэтому она не дёргает уставшую онни, которая с налитыми свинцом веками погружается в царство Морфея.