Мёртвая невеста

- Вставай! Леви, вставай! Нужно сражаться, слышишь?! Вставай! - Надоедливый голос четырехглазой будто доходил до него сквозь толщу воды. - Капитан! - За этим последовал крик, полный боли, а затем хруст костей. На периферии зрения мелькнуло брошенное титаном тело. Ещё один погибший. Ханджи была права, нужно было встать. Нужно было вставать и сражаться, вырывать соратников из пастей титанов, чтобы хоть как-то изменить исход провальной экспедиции. Но он не мог. Единственное, на что Леви был способен - это смотреть на тело перед ним. И сжимать в руках потрепанный красный шарф.

***

Микаса Аккерман умерла. Он присутствовал на ее похоронах, даже произнес речь. Видел, как тело опустили в землю. Наблюдал за тем, как земля скрывает под собой знакомые черты. Сомнений не было, Микасу убили, а из мертвых никто не возвращался. Тогда почему он видел ее на каждом углу? Он шел по коридору, а из-за поворота выныривал силуэт девушки. Он сидел дотемна в кабинете, когда внезапно раздавался ее голос, напевающий нечто неразборчивое. Он смотрел в зеркало, а в нем возникало ее улыбающееся отражение. Леви не верил в призраков. Если бы они были, то стали бы преследовать его намного раньше. Во что Леви верил, так это в непрочность человеческой психики. После всего, что он перенес за тридцать с небольшим лет жизни, он должен был рано или поздно сломаться. Видимо, смерть невесты стала последней каплей. Капитан крутил в руках свое обручальное кольцо, сделанное из стали. В их условиях даже думать о роскоши было бесполезно, но Леви так хотел соблюсти традицию, что упросил Ханджи сделать для них с Микасой кольца. Хотя, Зоэ и упрашивать не пришлось. Микаса сказала да не раздумывая. Для нее кривоватое стальное кольцо стало самым дорогим украшением, а лес рядом с корпусом - самым романтичным местом на свете. Они не хотели огласки, поэтому рассчитывали расписаться после предстоящей вылазки, а пока просто украдкой улыбались, называя друг друга женихом и невестой. Их планам не было суждено сбыться. Микаса вернулась домой в повозке с мертвыми телами. Об этом он себе и напоминал, в упор глядя на упрямое видение, сидевшее в кресле напротив него. Первое время девушка копировала его безэмоциональное лицо, а потом неожиданно улыбнулась, как могла только она. Убеждать себя в абсурдности происходящего стало в стократ сложнее. - Не пугайся. - Вопреки словам, Леви вздрогнул. Раньше она лишь появлялась рядом, но не говорила. - Видимо, Бог услышал мои молитвы. - Ты не веришь в Бога. - Сухо отозвался капитан. - Ты мертва. - Впервые он произнес это вслух, и слова повисли в комнате, сгущая атмосферу. Улыбка пропала с лица призрака, сменившись оскалом. - Жизнь не разлучит нас. - Елейным голосом заявила девушка, подходя ближе к нему. Игнорируя здравый смысл, Аккерман ловил каждое ее движение, с болью понимая, что эту Микасу ничего не отличает от настоящей. Только слова она говорит какие-то странные. - Обычно говорят смерть. - Горло перехватило, когда призрак устроился на столе прямо перед ним. Она любила так делать, когда Леви терялся в работе и забывал об отдыхе. Просто садилась посреди стола, загораживая ему кипу документов. - Иди ко мне. - Словно не услышав его слов, взмолилась она. Именно таким голосом девушка стонала его имя в постели. Резко оттолкнувшись руками, Леви вскочил со стула и широким шагом направился к двери. Отчаянные крики Микасы “Постой” отдавались режущей болью в груди, но он не обернулся. Сбежал. Сбежал, даже зная, что от самого себя не скрыться. Как и от судьбы.

***

Аккерман не плакал. Он хотел бы разрыдаться, впиваясь ногтями в землю, кричать, срывая голос, но он не мог. Как-будто функция проявления чувств отключилась после смерти Фарлана и Изабель. И только один человек попытался пробудить в нем эмоции, побудить его открыться своим чувствам, как чертов титан убил ее. Видения участились. Только вот эта бестия была не его Микасой. Она говорила страшные вещи, которые никогда бы не произнесла Аккерман, она изводила его, пробуждала худшее. И он бы давно пошел к Ханджи и сдался вместе со своим психозом, но существовало одно но. Если Зоэ даст ему таблетки, он больше никогда не увидит Микасу. Забудет сначала ее голос, потом силуэт, а затем и лицо. Поэтому он терпел. Присутствие призрака изматывало. Он плохо спал, просыпаясь из-за чужого взгляда, почти не ел, не желая покидать свой кабинет, ограничил итак скудное общение. Присутствие призрака успокаивало. Закрывая глаза он слышал ее голос. Прикасаясь к ней он чувствовал ее жесткие пряди, ее загрубевшие после всех тренировок пальцы, ее старый шарф, копия которого хранилась где-то у Йегера. Глядя в ее стеклянные глаза он видел любовь. И в такие моменты его уставшее сердце начинало биться чуть охотнее. Леви пнул спокойно лежащий на земле камень и сел на один из поваленных стволов. Видение не заставило себя ждать. Девушка опустилась рядом с ним и переплела свои пальцы с его. Забавно, как он мог чувствовать ее прикосновения. Слава всем Богам, что он мог чувствовать ее прикосновения. -Иди ко мне. - Повторила она фразу, сказанную в первую их беседу. - Я и так с тобой. - Капитан смотрел на нее, сохраняя в памяти родные черты. Каждый раз она звала его к себе. В преисподнюю. И каждый раз он отказывался, уходил от ответа, но не поддаться становилось все сложнее. - Нам нет здесь места. - Она потянулась к мечам на его поясе. - Я тебе открою смерти нежной дверцу. - Нараспев произнесла она. Как загипнотизированный, Леви повторил ее движение и вытащил оружие из ножен. - Ты ведь мой жених, а я твоя невеста. Мы должны быть вместе. Я так соскучилась, Леви. - Руки не дрожали, когда он поднес меч к горлу. - Леви! - Чужой голос, не Микасы, прорезал тишину, и кто-то вырвал оружие у него из рук, повалив на землю. - Я так и знала! - Только через пару секунд капитан смог опознать сидящее на нем тело. - Ханджи. - Он скинул ее с себя и огляделся. Призрака и след простыл, только леденящие душу слова все еще звучали в воздухе. - Очкастая… Мне нужна помощь.

***

-Она мертва, Леви. - Как можно мягче произнесла Зоэ. - Я понимаю. - Капитан сосредоточился на кружке с любимым чаем. Не вовремя подумалось о том, как Микаса каждый вечер заваривала его. - Нет, не понимаешь. - Он недоуменно посмотрел на Ханджи впервые с того момента, как они вернулись в кабинет. - Ты не даешь себе скорбеть, Леви. Ты держишь при себе ее фантом, выворачивая собственную душу наизнанку. Все, только бы она не ушла окончательно. - Зачем? Сегодня она приказала мне умереть. - Эту часть капитан и сам не понимал. Его Микаса сделала бы все, чтобы он жил, а не отправился за ней в ад, а это создание почти довело его до того, чтобы вспороть себе глотку. - Не она, Леви. Ты сам. Она - просто отражение твоего состояния и воспоминаний о Микасе. Она не призрак, их не существует. Настоящая Микаса давно лежит в могиле. - Он дернулся и злобно посмотрел на майора. - У меня есть антидепрессанты, но они не помогут тебе принять ее смерть. Однако галлюцинации должны прекратиться. - Нет! - Микаса материализовалась за спиной Ханджи. - Нет! Разве ты не клялся мне в верности и любви? Так почему не хочешь воссоединиться? Неужто влюблен в другую? В нее? - Призрак указал на Зоэ, которая даже не представляла, какая драма разворачивается буквально у нее за спиной. - Леви? Что ты решил? - Заметив, что капитан отвлекся, привлекла его внимание Ханджи. - Неси свои таблетки. - Прохрипел он.

***

Можно сказать, что лекарства помогли. Галлюцинаций больше не было. Теперь Леви ходил по коридорам, засыпал, работал и пил чай вечером в одиночестве. Ничто не тревожило его покой. Ничто, кроме чувства утраты, к которому он думал, что привык. Но как оказалось, каждый раз боль такая же яркая, как и в предыдущий. Иногда тиски в груди сжимались так сильно, что он не мог работать. Даже дышать было сложно. Приходилось сидеть, иногда часами, ожидая, пока мерзкое ощущение пройдет, и прокручивать в голове моменты недолгого счастья, когда они украдкой обнимались в его кабинете, гуляли по ночам и наслаждались новообретенной любовью. Заставить себя придти на ее могилу оказалось самым сложным испытанием. Все это время он мог притворяться, что все это неправда, но имея перед глазами настоящий надгробный камень, дурить себя становилось невозможно. Его невеста умерла. Призрак, заменявший ее, исчез. Теперь он больше никогда не увидит ее лицо, не почувствует касания, не услышит голоса. Пришла пора прощаться. - Чувство, будто снова в груди нету сердца. Навсегда закрыта в мое счастье дверца. - Вспомнил он пару строк из песни, что так любила напевать Микаса еще при жизни. Как же она теперь подходила к их ситуации. - Я не могу уйти к тебе. Не сейчас. Слишком много ответственности на моих плечах. Ты была бы первой, кто бы дал мне пощечину, узнав, что я сдался. - Он опустился на колени, проводя рукой по камню. - Я люблю тебя и вряд ли когда-либо подпущу к себе кого-то настолько близко. Слишком больно потом терять. Так что ты навсегда останешься единственной. - Столько лет Леви не давал себе права вот так заявлять о своих чувствах, но какая теперь была разница? Вокруг никого, кроме его мертвой невесты в двух метрах под землей. - Я до сих пор не смирился до конца, что тебя нет. Иногда я просыпаюсь и думаю, что ты просто вышла или пошла в душ, но потом вспоминаю ту экспедицию и чувствую, как меня тошнит. Прости. Прости, что не спас. Я всю жизнь буду считать себя виновным за это. Хотя, за это ты бы меня тоджеударила. - Он усмехнулся, чувствуя, как жжет глаза. - Покинула ты мир живых, тебе здесь не место. Я - живой жених, ты - мертвая невеста. Стоило ему закончить песню, переиначив ее на свой лад, как голос прервался. Он больше ничего не сказал. Только вцепился ногтями в камень, чувствуя, как все тело трясется от рыданий.